Leave me alone to die

Кровь. Много крови. Вся трава, все растения и деревья испачканы ею. Слава Богу, это кровь не синигами, а их врагов. Владеющие полным подчинением, как и первый временный синигами, бездыханно лежали на земле. — Наконец-то. — выдохнул Хитсугая, а вслед за ним и все остальные синигами. — Нам пора, нужно торопиться. — сказал Бьякуя, отправив адскую бабочку обратно в Сейретей, с оповещением, что всё кончено, и они возвращаются. Тем временем Рукия и Ренджи, так и не найдя Айзена, воспользовавшись своим уединением, целовались под одним из деревьев в безлюдном парке. Прижав к стволу дерева Рукию, Ренджи одной рукой обнял девушку за талию и притягивал к себе, а вторая рука упиралась в дерево чуть выше головы Кучики. Да, они уже 2,4 месяца встречались. Но никто не догадывался об этом. Даже Бьякуя. Не говорю уж про несмышленого Ичиго. Нехотя Рукия разорвала поцелуй, и посмотрела на Ренджи: — Чувствуешь? — Да, реяцу капитанов в порядке, а вот врагам не поздоровилось. — ухмыльнулся он — Значит нужно возвращаться… — Уж слишком жалобно сказал Ренджи, отдаляясь от подруги. — Вперёд. — Властно сказала Рукия. Ренджи взяв её руку, сплел их пальцы, предлагая идти как «сладкая парочка». При этом еще так нежно улыбнулся, что отказать, казалось, ну просто не возможно! А, нет. Рукия, расплела пальцы. Но, не выдержав такого напора нежности, опустила голову, как бы извиняясь. Не сказав ни слова, она прыгнула в высоту и открыла Сейкаймон. Кивнув головой в сторону открывшихся дверей, она позвала Ренджи за ней. Им лучше поторопиться. Скривив губы в улыбке, Ренджи понадеялся, что Рукия не заметит того, что он очень расстроен. Ведь Кучики дела так всегда. Абарая это бесило, но он не хотел, что бы она видела это. Бесило то, что они вынуждены скрывать свои отношения. Почему? Кто знает.… Выдохнув, Ренджи прыгнул к Сейкаймону. Мгновение, и из них вылетели две адские бабочки, уводя пару в разделитель миров.

***

Ичиго Боль. Сильная боль в груди. Да и не только в груди, всё тело болит. Голова будто расходится по швам, хотя мне вроде ничего не зашивали… Стоп. Не зашивали?! Что за… Меня кто-то лечил? Резко вскочив с кровати, я тут же пожалел об этом и лег обратно в кровать. Кровать?! Где я? Когда, я, наконец, смог открыть глаза, всё было смутно. Потом, привыкнув к полумраку, осмотрев комнату, я понял, что… — Ну и где я? — Сказал я в голос, ничуть не задумываясь о возможности плохих последствиях. Тут, дверь открылась, и зашел какой-то чувак с маской. Что? С маской?! В белой одежде?! Арранкар! Вот и плохие последствия. Я же, так и сел в постели. Заметив, наконец, окно я посмотрел на пейзаж в нем. Пустыня… И одинокая луна… — Вашу ж мать! Уэко Мундо?! — я зажмурился и еще раз открыл глаза. Ничего не изменилось. - О, Ками! Leave me alone to die. — я опрокинулся на кровать. Подушки такие мягкие… Не было сил говорить, а тем более сражаться. Силы, что я потратил на резкие движения, покинули тело и стало еще хуже. Обессилевший, я просто повернул голову в сторону арранкара и спросил шепотом: — Где… я? — арранкар спокойно ответил: — В Лас Ночес. — капитан очевидности! Я просто в бешенстве от такого ответа! Успокаиваюсь. Прошу уточнить, почти не делая усилий: — А поточнее? Тот всё так же спокойно, но почему-то густо покраснев, ответил: — В покоях у Айзена-сама. [Выстрел]. Имя этого ублюдка словно оглушило меня, и я резко вскочил с кровати, и чуть не свалившись с неё, выпалил первое, что пришло на ум: — Сука!! — это слово характеризовало, пожалуй, не только Соуске, но и всю ситуацию в целом. Как он смог сбежать из тюрьмы?! От такого крика, бедный арранкар даже немного шарахнулся от меня. А моё тело… Моё тело не выдержало, и почти уже зажившие раны, открылись. Силы тут же покинули меня, и я безмолвно упал на кровать. Хоть в глазах и потемнело, я разглядел обеспокоенное лицо арранкара, кинувшегося ко мне: — Куросаки-сан! Что? Куросаки-сан? Поче… Мрак. Страх. Отчаяние. Вновь приняли Ичиго в свои объятия.