Leave me alone to die

Проснувшись, я с удовольствием отметил, что я один в комнате. Без всяких голубых педофилов. Спать одному на двуспальной кровати — восхитительно. Встав с постели, я отправился в ванную, а затем к себе на кухню. Щедрый Айзен, ахахаха. Расскажу Ренджи и Рукии, будут ржать вечно. Друзья… Семья… Как они там? Что там Айзен сказал? Я свободее~ен, словно птица в небесах! Хе-хе. Ладнушки. Скоро пойду домой, но сначала, схожу на вечеринку, про которую Айзен, что-то мельком говорил. Ах, да! Собрание! Там как раз всё и узнаю. Доев свой завтрак (предварительно я взял немного продуктов из общей столовой, разумеется, получив разрешение), я отправился в так сказать «Зал заседаний». Надеюсь, что я приду не последний.

***

Тем временем в Обществе Душ. Деда Яма как всегда хлопотал над бумагами у себя в кабинете. Не происходило ничего интересного. Но всё это время его беспокоил лишь один вопрос. — Неужели Ты убил Ичиго… — пробубнил он себе под нос. — Вы что-то сказали, тайчо? — спросил его лейтенант. — Нет, нет. Продолжай разбирать документы, Сасакибе. — Я нападаю! Хихио Забемару! — удар. — Мимо. Первый Танец, Содано Шираюки! — А ты не плоха. — Ренджи очутился за спиной у подруги, и притянув её к себе, страстно поцеловал. Она ответила, но нахмурила брови: — Я же просила. Не во время занятий, и… — … И не на глазах у остальных. — закончил за неё Абарай — Но почему?! Я долго терпел, но больше не могу! Объясни, пожалуйста! — Ренджи буквально умолял, ну очень грустно сведя брови. Рукия сдалась. Выдохнув, она начала. — Известно ли тебе, что-нибудь о личной жизни моего брата? — Известно. Он был женат, да при чём тут он?! — сокрушался парень довольно громко, за что Рукия наградила его ударом под солнечное сплетение. - Кха. — А то, что он был женат на моей сестре… И мы были близнецами. — девушка, помрачнев, опустила голову. Ошарашенный Абарай открыл рот. — Ему будет больно, если увидит меня с тобой… — Всё-таки она была умной. — П-прости меня. Я не знал… — он подошёл к Кучики, но тутже отстранился. И лишь тихо произнёс, ласково улыбаясь — Обнимаю. Рукия подняла голову, она улыбалась. Но из её глаз текли слёзы. Оглядевшись, Ренджи стёр слёзы с щёк подруги. — Продолжим бой, Кучики! — улыбнулся он. — Да! — сделав сосредоточенное выражение лица, согласилась Рукия.

***

Ичиго Понастроили, талибы! Плюнув на всё, я ногой «открыл» дверь в Зал Собраний, чисто откровенно задолбавшись бегать по этим ебанным коридорам! Меня встретили осуждающие взгляды, мол «Что он себе позволяет?». А я тоже лишь взглядом ответил «Я — Зеро. Что означает, что я сильнее всех вас. Идите на…» Все притихли. И только когда я завалился на своё место, рядом с одобряющим меня ухмылкой Гриммджоу, я заметил, что вообще-то Айзен уже здесь. Стало неловко, но я не потерял свой пафосный вид. Тогда Айзен начал. — Итак, все в сборе. Я собрал вас, что бы обсудить — все затаили дыхание — Вечеринку! Хлопок. Ичимару! Все напугались из-за этой долбаной конфетти. Стоп. Ичимару?! Я аж так и встал. — Гин! — вскрикнул я. — Ооо, Ичиго Куросаки. Привет, как дела? — как всегда лыбясь, ха. Ни капельки не изменился. — Тут не только он. — улыбнулся Соуске — Выходите. — Вышли ещё двое. — Джио Вега? Тоусэн?! — я плюхнулся обратно, нервно смеясь. — Ребята, как я рад вас видеть! — Они самые. — ответил за них Айзен. Те, кивнули в знак приветствия. — И не только. Я постарался вернуть всех. — улыбнулся он. Кстати, его реяцу значительно снизилась, и чуть колеблилась. Молодец, исправляется. — А… — я хотел спросить, но Владыка сам ответил. — Их я тоже отпускаю. Счастья вам и здоровья, ребятки. Передайте деду Яме, что… — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Временный синигами Куросаки Ичиго жив. И скоро вернется домой. — все захлопали. Им что, тоже мозги промыли? Я посмотрел на Гриммджоу. Тот ехидно оскалился, но не хлопал. — А ты чё? — усмехнулся я — Тоже рад, что я свалю? — Как бы не так. - чё? — Сначала мы закончим то, что начали. — облизнулся он, ёрзая на кресле. — А, ты про битву! — я вспомнил, он же так хотел драки. Он её получит. — Ну и про неё тоже. — ухмыльнулся Кошак. Я сделал вид, что не слышал его, не понимаю про что он, и помахал рукой уходящим в Мир Живых Тоусэну и Гину. На что Гриммджоу хмыкнул, и Айзен возобновил свой рассказ. — Нужно придумать, что как будет проходить. Напитки, еда, танцы, — вдруг он резко посмотрел на меня — Музыка… — так мне это не нрави… — Ичиго, ты же поёшь? — само коварство. — Что? Куросаки поёт? Круто! — забалоболили все. Не прощу! — Да. Да ещё и ка~аак. — протянул Джагерджак. — Когда ты… — ошарашено я посмотрел на него. Ладно, Айзен, но откуда он то знает?! — Тогда когда и Айзен. — ответ на вопрос кот озвучил сам. Все в недоумении. Фуух. Кажется, про мою неудачную попытку суицида знаем только мы втроём. И… Пустой. Он же пытался меня остановить, да? Значит, четверо. — Да-да, пою… — сдался я. — Вот и шикарно. Будет небольшой концерт, а потом дискотека. — убью. Все согласились и пошли к себе. А я потом ещё минут пятнадцать обсуждал всё с Айзеном. Выйдя и закрыв дверь, я пошёл в свою «квартирку». И почувствовал, что сзади кто-то стоит. Обернувшись, я не ошибся. В Тени коридора, оперевшись спиной на стену, скрестив ноги, стоял Гриммджоу. Заметив, что я его заметил, он начал идти ко мне, почти незаметно похрамывая. Неужели Шиффер его… — Йо, Куросаки. — руки в карманах, эта манера говорить. Но тебе от меня этого не скрыть. Бугага! — Что это ты хромаешь? — наигранно, что бы он заметил, поинтересовался я. Вся его уверенность тут же улетучилась. И я, согнувшись пополам, заржал. — Ахахахаха! Ты и Шиффер… Ахахмпф! — в миг он довольно грубо зажал мне рот. — Пуфти! Мне болне! Гримфо! — Пойдем-ка, выйдем. — со злостью во взгляде сказал он и зашагал куда-то. «И чё? Думаешь, я вот так просто возьму и пойду за тобой! Ха, наивный!» — хорошо, что я не сказал это вслух. Ведь в итоге я всё-таки поплёлся за ним. Мы шли молча, судя по всему на крышу. Хотя, я бы назвал это площадкой для вертолёта, ведь все крыши в Лас Ночес были ровные. Поднявшись, Котэ сел недалеко от края «крыши», предлагая сделать мне тоже самое. Я лёг, положив руки под голову и скрестя ноги. — Так, что ты там хотел мне рассказать? — я сел как он, в позу лотоса. — С чего ты взял, что Я хочу тебе что-то рассказать? — засмеялся он. — Ну не знаю… — с сарказмом протянул я. — Может, потому что я видел как ты целуешься с Шиффером и я догадался, что он тебя вчера обработал. — его передёрнуло — Ты не хочешь, что бы кто-то ещё узнал и поэтому позвал меня сюда, что бы попросить меня не разглашать информацию. Шах и мат. — улыбнулся я. — Что… Что ты хочешь за молчание? — я был готов к этому глупому вопросу, поэтому не мешкая, опрокинул его, и навис над ним. — Хочу тебя тр#хнуть. — я провёл тыльной стороной ладони по его щеке, от шока он даже не рыпался. — Ведь это не проблема? Шиффер сделал это, значит я уж тем более смогу, да? — шепчу на ухо — Я ведь… Зеро. — Гриммджоу сглотнул, так как я незаметно положил руку на его грудь, я чувствовал бешеные ритмы его сердца. Он боялся. Потом я склонился ниже. — Шу-чу. — затем быстро слез с него и залился звонким смехом. Очухавшись, Гриммджоу, вскочив, зарядил мне в плечо. — Сволочь! Думаешь, я немного расслабился и можно играть со мной? — э-э-э, ты чего? Он сгрёб ткань на моей груди и поднял меня. — Я тебя убью. - ну, уж нет, это не входит в мои планы. Сделав гадко-довольное лицо на столько, что любой взбесится, не то, что Гримм, я положил свою руку на его, ту, что держала меня. — Не боишься, что я выживу и всё всем расскажу? — усмехнулся я. О Боги, видели бы его страдальческое выражения лица. Брови сведены и подняты — страх, губы поджаты — ненависть, о том же свидетельствуют и его сжатые до хруста косточек кулаки. Он опускает меня. — Ладно, прости. Я просто пошутил. — Чего? — изумился он. — Прости меня, Гриммджоу, я не хотел… — я был не прав. Не выношу, когда люди страдают. Особенно по моей вине. — Куросаки это не смешно. — цокнул он — Повторю свой вопрос. Чего ты… — Не нужно. — А? — Мне ничего от тебя не нужно. Я буду молчать. — я серьёзней некуда, неужели он всё ещё не верит? — Ты ненормальный. — усмехнулся Джагерджак, слава Богу, поверив мне. — Вот только… — Что? — Мне интересно… — я запнулся — Правда, не хочу ничего взамен! Что такого в этом, что об этом никто не должен знать? Правда, если не хочешь, не отвечай. — Тц. — усмешка, сел. Позвал меня сесть рядом. Я плюхнулся. Поманил пальцем к себе. Я придвинулся, готовый слушать. Его дыхание обожгло мне ухо. — Не скажу. — сказал он, и поцеловав меня в щеку в шутку. — Ты — придурок, Джагерджак! — я вскочил, и хотел было уйти, но он за руку вернул меня обратно. Сев рядом со мной он положил свою голову мне на колени. — Ах ты… — Это плата… За рассказ. — Усмешка. — Нахал! — Знаю. Всё началось еще, когда мы только попали в Эспаду. — вспоминал с болью на лице Гримм — По началу мы вообще не общались, даже ненавидели друг друга. Но потом… — выдох — Всё изменилось. — он смотрел в сторону, на Луну. — Как-то в битве он… Оскорбил меня… И я потерял бдительность. После того раза, это стало повторяться. Он просто приходил ко мне, отлавливал, зажимал где-то в коридорах… — выдох. — И что такого? Я думал, ты любишь секс. Не нравится снизу? — само Зло. — Да дело не в этом… — цокнул он. — Чтоо? — он свалил с моих колен. — Тебе не понять. — печальное выражение. Слишком. — Гримм… — я опустил голову, а когда поднял… Поцелуй. — Будешь делать те же ошибки, что и я, я сделаю с тобой то, что он сделал со мной. — ты посмотри, он уже в норме! — Ты — придурок, Джагерджак! — я дал ему пощёчину, а он даже не увернулся. — Ну что, к тебе или ко мне? — спросил он, обняв меня за талию. Я еле отпрыгнул от него. — Ты чё совсем страх потерял?! Извращенец! — крикнул я. — Ну, вообще-то я есть хочу. Ну и кто теперь кто, идиот? — захохотал этот… Кошак. — У себя пожрёшь, Кошак хренов! Иди мышей лови! — завопил я от досады. Обидно, но… — И вообще-то ты меня облапал! — в чём-то я был прав, называя его извращенцем. — Об этом не орут на всю округу. — засмеялся ещё сильнее тот. — Ксо! — аргументы иссякли, надо уматывать. Чт… - Кхт! — Я же предупреждал, не стоит повторять моих ошибок. — в миг очутившись передо мной, он сделал мне подножку и прижал к холодному бетону. — И это Зеро? Я, кажется попал. Не могу… Ничего сказать. Луна слишком хорошо освещала его, и «проливала свет на ситуацию». Поэтому я мог увидеть свой собственный испуганный вид в его глазах. Нда, пустой сказал бы сейчас «ты жалок», и был бы прав. Он приближается. Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди, больно! Не хочу! Что? Остановился? Пронесло? — Не делай больше таких глупых ошибок. В следующий раз… Я не остановлюсь. В следующий раз, когда увидишь меня, ты должен бежать. — сказав это, Пантера, с каким-то подавленным видом, стал спускаться в здание. А я, посмотрев на диск в небе, понял, почему он так сделал. Он сделал так… Пережив тоже самое, только без хеппи энда.