Leave me alone to die

Настоятельно рекомендуется слушать под песню «Christina Aguilera — You Lost Mе». Рукия с Ренджи вскоре отправились в Готей 13, а все остальные пошли по домам. Они оставили Ичиго одного. Глупцы. С опустошенной душой, и с разбитым сердцем, Ичиго шёл без единой мысли в голове, как зомби. Хотя нет, одна мысль всё же была. «Почему же всё не может быть как в доброй сказке? Примирение Добра и Зла? Хотя… — он усмехнулся сам себе — Когда это эти стороны дружили?». Он не слышал, не видел, не чувствовал. Ноги сами шли к берегу моря. Достигнув песка, Ичиго остановился и устремил свой взор в небо цвета серебра из-за количества мелких звёзд. Одинокая Луна, ничем не отличавшаяся от той, что была в Уэко Мундо, лениво даровала свой свет всем и вся, делая всё в глазах синигами предельно чётким. Он неспешно подошёл к чернеющему морю, и шаг за шагом стал погружаться в воду. Постепенно отходя от берега, он оттолкнулся от последней надежды на жизнь — острого выступа подводной скалы, и пошёл ко дну. Спокойно, закрыв глаза, он ждал своей смерти. Медленно покидавшие до этого момента пузырьки кислорода из его уст, вдруг начали резко вырываться. Он начал захлёбываться, наполняя лёгкие водой. Пустой кричал в нём, пытаясь овладеть телом и выбраться из морской пучины. Но Ичиго терпеливо и без эмоционально подавлял его. Тогда даже пустой сдался, решив принять смерть с его Хозяином. Из-за выходки пустого, юноша потерял кислород совсем, он чувствовал, как теряет сознание. Ему это не было противно, наоборот — он счастлив, наконец, уйти от душераздирающих мучений и покинуть этот мир. Но вдруг он чувствует, как вода вокруг него волнуется и к нему что-то приближается. Акула? Так даже лучше.Ведь тогда его смерть ещё и пользу кому-то принесёт. Совсем расслабившись, Куросаки даже не открыл глаз; он ждал. Ждал, пока мощные кровожадные челюсти не сомкнуться на его теле, истерзают его в лоскутки не понятно от чего. Но вопреки всем его ожиданиям, его схватили за руку, сильно при этом дёрнув. Осознав, что перед ним не может быть существо с таким низким интеллектом как у акулы, юноша открыл глаза. Перед ним, удерживаясь рядом, стоял Гриммджоу. Стоял с таким лицом, что рыжий пожалел ещё сильнее, что это не акула. Резко дёрнув мальчишку на себя, Гриммджоу впился в его губы, даря спасительный кислород. Но парень упрямо сопротивлялся; за это, Пантера схватил его за волосы и больно дёрнул за них. Парень виновато опустил глаза, и когда Гриммджоу коснулся его губ снова, ответил, принимая кислород. После этого, рыжик, прижавшись к груди Пантеры, зажмурился, и Гриммджоу стал вытаскивать их на поверхность. Невозможно описать, что чувствовал тогда Ичиго. Разочарование, печаль, вину, радость, ещё большую боль, чем прежде и даже счастье. Не возможно так же рассказать, как бешено, билось его сердце от того, что даже в такую реальную жопу мира этот идиот пришёл за ним. Пришёл именно за ним одним. Как хорошо, что он выбрал такой способ суицида. Ведь сейчас никто не увидит как из карих глаз, смешиваясь с солёным морем, текли горькие слёзы. Голова потяжелела, и он отпустил своего спасителя, но тот, не желая нырять за ним заново, подарил ему ещё совсем немного воздуха (дабы не терял сознание, ибо предстоял ожесточенный разговор) и ускорил приближение поверхности. Когда они оказались наверху, Пантера прижал мальчишку к себе и поплыл к берегу. Их не хило от него отнесло. Их отнесло ровно на столько, сколько бы времени хватило, чтобы Ичиго осознал свою ошибку и почувствовал такую сумасшедшую вину, что любой сумасшедший не позавидовал бы. Добравшись до берега, Пантера кинул парня на песок подальше от воды, и сам, тяжело дыша, упал рядом. Отдышавшись, Гриммджоу сел и посмотрел на Ичиго. Второй сел напротив первого. После минуты игры в молчанку и гляделки, Гриммджоу от души дал пощёчину Ичиго. Парень, ошарашено провёл ладонью по горящей от обиды щеке. Гриммджоу с яростью в глазах смотрел на него, но это было видно только по глазам. Ичиго сам не заметил, как из его левого глаза вытекла одна, единственная предательная слезинка. Он смахнул её, вопросительно посмотрев на Пантеру. Тот по-прежнему бурил в нём дыру взглядом. Не выдержав этого, юноша позволил слёзам литься свободно, душить его, понимая, как ему больно от обиды. И тут же понимая, как больно было Гриммджоу. Он подполз к Пантере, и положив руку ему на щёку, дрожащим голосом сказал: — Прости меня. Джагерджак, взял его за туже руку чуть выше локтя, и притянув к себе ближе, заглянул парню в глаза. Тот съёжился, как только понял, что от него хотят. Но он и сам этого хотел, поэтому просто обвил руками шею Пантеры и поцеловал его так, как этого было бы достаточно, что бы его простили. Гриммджоу сразу перехватил инициативу, лаская нёбо и играя с языком партнёра. Разорвав поцелуй, Ичиго покраснел так, как никогда раньше. На это Пантера наконец-то усмехнулся. Увидев, что он в норме, рыжий от радости нечаянно завалил Джагерджака на песок, оказываясь сверху. Гриммджоу он напомнил щенка, радовавшегося своему хозяину, и кот звонко засмеялся. Когда Ичи понял, что смеются над ним, он надул губки, за что получил поцелуй. Отстранившись, Пантера окинул Зеро хищным взглядом. Рыжий был одет в чёрные джинсы, облегающую белую водолазку, а сверху накинута тёмно-зелёная олимпийка, естественно, чёрные кроссовки. Джагерджак был в армейских штанах, чёрной футболке с логотипом какой-то рок группы, кожаном жилете и гриндерсах. Они промокли до нитки, и выглядело это безумно сексуально. От одной этой мысли Гриммджоу завелся и провёл по мокрым волосам Ичиго, приглаживая их. Так тот был похож на девчонку. Озвучив это, Гримм получил подзатыльник от теперь уже «строптивой девчонки», и за это он тоже получил. Секста поднялся с холодного песчаного берега и помог встать Ичиго. Ни один, ни другой не говорили. Просто стояли и смотрели в небо. Когда одна падающая звезда спалилась перед взглядом Ичиго, тот глянул на Гриммджоу, и потирая руки, коварно захихикал. Джагерджака это взбесило, и он, загладив волосы назад, подошёл к Ичиго. — Ну, чё, Куросаки? Довыебывался? — от него несло перегаром. — О Ками, что это? — озвучил вслух свои мысли рыжий. — Чё-чё? Не что, а кто. Я это! А ну иди сюда, сопля. — сказал Гримм, пошатываясь. — Ахаха, Гриммджоу, ты пьян. Иди домой. — дошло до пятившегося назад от Сексты парня. — Сюда иди, я сказал! — громко рявкнул Гриммджоу. Ичиго подскочил к нему и закрыл его рот рукой. — Ты хоть понимаешь, что нас услышат?! …Конечно, нет. — хмыкнул Ичиго - Вот, я подошёл. Чего тебе? — руки в боки, аля крутой, Ичиго не подозревал, чем всё может кончиться. — Молодец. — Гриммджоу подхватил его и закинул к себе на плечо. — Твою мать! Джагерджак, ты что творишь?! Отпусти меня немедленно! — Ичи колотил его по спине. — Эй, блоха! Не копошись там. А то я тебя так поцелую, что ещё дней пять дышать не сможешь! — удивительно, но это сработало. Ичиго успокоился, превратившись из человека в обыкновенный мешочек с внутренностями. Усмехнувшись, Джагерджак открыл гарганту и уволок бедного парня обратно в Лас Ночес.