Leave me alone to die

— Тетушка, почему ты здесь? — спрятав за спину биту, криво улыбнулся Ичиго. — Я тоже рада тебя видеть. — усмехнулась она в ответ. Это была молодая женщина, с короткими черными волосами, глазами, как у Иссина. Зря Куросаки представлял ее с фигурой качка, так как она была достаточно женственна, и сейчас смотрела на племянника глазами полными любовью. — Давно я тебя не видел… — пытаясь подобрать челюсть с пола, произнес парень. — Да, я изменилась. — слегка подкинув волосы вверх, засмеялась она. – Ну, как у вас тут дела, молодой человек? — поставив пакет, видимо с продуктами, на пол, она разулась. — Вроде неплохо… — поежился парень, вспоминая про невидимого гостя. Куросаки уже хотел было спросить, почему тетя так рано вернулась, как заметил, что она замерла. Ее глаза смотрели прямо в то место, где голый по пояс стоял Джагерджак. Голубые глаза были слегка распахнуты от удивления. Она видит его? Хотя, это было бы логично. Ведь мать Куросаки — квинси, а отец — синигами. Но вместо ожидаемой броской реплики, Энри слегка усмехнулась и прошла на кухню. Видела или не видела? Только это сейчас волновало парней. — Так… Как у тебя дела? — попытался возобновить беседу рыжик. — Так значит, вот ты какой, Куросаки младший. — плечи женщины слегка подрагивали от зловещего хохота. От него Ичиго всегда становилось не по себе, потому что, обычно, это не предвещало ничего хорошего. И точно, брюнетка развернулась лицом прямо к арранкару и протянула ему руку, слегка ухмыляясь: — Я — Энри, родная тетя этого оболтуса. Можешь называть меня «тётушка». — вдобавок она еще и подмигнула. Ичиго стоя потерял сознание. А Гриммджоу, после тридцати секундного транса широко и «приветливо» ухмыльнулся, после чего взял женщину за руку и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Очень приятно. Я — Гриммджоу Джагерджак. — Да я знаю, — она повернулась к шкафу, чтобы достать кружку. — мне Иссин уже всё рассказал. Теперь тушка рыжего с грохотом упала на пол, а его «дух» направился на небеса. — Куда? — голосом главнокомандующего вопросила Энри, после чего поймала улетающую душу непутёвого племянничка обратно в него и дала по щам, чтобы тот очнулся. — Приди в себя, тряпка! — П-прости… — потирая покрасневшую щеку, проронил тот. — Значит, ты всё знаешь… Посмотрев на несчастно идо нельзя смущенного юношу, тетка сжалилась и шумно выдохнула. — Да. Но ни я, ни отец тебя не осуждаем. Это твой выбор. — присев рядом на корточки, улыбнулась та. На минуту Ичиго замер, не шевелился, не моргал, не дышал… А потом облегченно выдохнул и улыбнулся: — Спасибо…

***

Они сидели втроем за столом, и пили чай. Энри с нескрытным любопытством рассматривала Сексту. Не выдержав, тот встал изо стала и кинул: — Извините, пойду куртку надену… Тетушка засмеялась, а Куросаки выпал в осадок от услышанного. Гриммджоу смутили. Это вообще возможно?! Ну, как оказалось - да. — Так, почему ты вернулась так рано? — отпивая горячего, спросил Ичиго. — Отец сказал, что тебя не будет еще несколько дней. — Так уж получилось. — таинственно ответила ему собеседница. Когда Джагерджак вернулся на свое место, он понял, что куртка ему не сильно помогла. Большая часть его торса все же была предоставлена на подробное изучение любопытных глаз «тётушки». Не то, чтобы Секста стеснялся или на подобии того… Просто это была родственница Ичиго, а он с ним… Вроде любят друг друга. Тем более, Энри — человек. А люди такие хрупкие… Когда её голос вдруг раздался в пространстве, Гриммджоу слегка вздрогнул. — Скажи, Гримм — начала она, даже не парясь на счет сокращения имени человека, кого впервые видит. — Чем ты занимаешься? — тот посмотрел на неё с выражением типа «ты серьезно?». Конечно, она должна знать, чем он занимается. Жрет пустых, убивает синигами, тр*хает её племянника. Если и не знала, то уж точно догадывалась. Но она только громко рассмеялась в ответ. — Шучу-шучу, расслабься! — А вы… — тихо послышалось со стороны арранкара. — Чем занимаетесь вы? — не сводя хитро прищуренных глаз со слегка зависнувшей тётки, спросил её Джагерджак. — А Ичиго разве не говорил тебе? — она покосилась на племянника, но тот сделал вид, что его рядом нет. — Ну… недвижимость там, тыры-пыры… — непринужденно говорила она. — Вряд ли такой, как ты это поймешь… Слова, как иглы, больно впились куда-то в грудь. Гриммджоу сжал зубы, но довольно спокойно произнёс: — Да, пожалуй, Вы правы. Тогда я лучше пойду. Он незамедлительно встал и вышел из кухни, а потом и из дома. — Ты чего говоришь, старуха?! — вскочил Ичиго. — Ой, я что-то не то сказала? — «искренне» удивилась та. Вместо ответа, послышался приглушенный рык ее племянника, и он скрылся из виду. — Арранкар значит… — задумчиво произнесла Энри, зная, что её уже никто не слышит. Было слышно, как собаки на улице заливались лаем. — Гримм! Гриммджоу, постой! — поймав за рукав Сексту, остановил его Ичиго. — Не бери в голову, не слушай бредни этой старой карги*! Прошу, вернёмся… — умоляюще попросил синигами. Но Джагерджак даже не смотрел в его сторону. Шикнув, он высвободил руку от захвата юноши и отпрянул. — Ичиго… — начал он, собираясь с мыслями. Его лицо не отражала ничего: холодное, устрашающе спокойное, будто пустой Гримм стоял перед своим возлюбленным. — Я думаю, нам лучше расстаться. — наконец выдавил из себя он. — Что? — опешил парень. — Нет… Нет-нет-нет! Что ты такое говоришь?! Почему-то Куросаки ждал этого, знал, что так будет. Но не думал, что услышать подобное — так больно. Так жестоко. Только не так… — Ты наверное шутишь, да Гриммджоу? — пытаясь смеяться, спросил Ичиго, глядя на любимого арранкара, по-прежнему цепляясь за рукава его короткой куртки. Тот проницательно заглянул ему прямо в глаза, казалось, дотягиваясь до самой души, до самых потаенных её уголков. — Нет. — после этого слова в ушах у рыжего парня зазвенело, а вдобавок его обдало холодным порывом ветра. И он расцепил пальцы, сжимающие белую ткань. — Пойми, мы не можем быть вместе… — более мягко произнёс Секста. Но слова больно резали сердце, Ичиго буквально задыхался от нахлынувшей обиды, от этих омерзительных чувств. Он знал, что переубедить Его не сможет, да и не хотелось. Видеть его было тошно. — Убирайся! — выкрикнул синигами, сжимая кулаки, не смея смотреть в голубые глаза. — Ичиго… – тон, с которым говорили, показался мягче, но Куросаки уже не слышал его. — Прочь! Не хочу тебя видеть! — сокрушался он. Гриммджоу скрипнул зубами, и стремительно стартовал. Ичиго остался стоять один, под лай собак и клубы поднявшейся пыли. — Что-то случилось? — спросила стоявшая в дверях кухни Энри, когда парень вернулся в дом. Ответа не последовало. Парень, как тень, прошёл мимо. Поднявшись по лестнице наверх, он упал на кровать. Не в силах выражать какие-либо эмоции, он погрузился в сон. — Ничего-ничего… Всё наладится. — прикрыв парня пледом и погладив его по голове, прошептала тётушка.