"Mercy"

*** Он говорил: « Не взывай к милосердию… впереди еще слишком много боли!», и я продолжал терпеть, этот ад. Ад наяву. В его глазах застыли голод и насмешка. Он пытается сломать меня, я не поддаюсь дрессировке. Так не должно быть, но с каждым днем все становится только хуже… Боль не стихала, а засохшая кровь неприятно стягивала кожу. Это продолжается не первый день. Будучи заложником собственных страхов из прошлого, я не имею возможности вырваться из постоянной замкнутой цепи, в которой ты становишься монстром, уничтожая меня день за днем. Мне не нравится видеть холод в твоих глазах, а ты лишь улыбаешься, ласково, почти нежно прикасаясь ко мне, напоминая в такие моменты, моего покойного отца, только… все намного хуже…я начинаю привыкать к нашей жестокой игре. *** Он говорил: « Не взывай к милосердию…впереди еще слишком много боли!», а я уже не удивлялся его этой фразе. Слишком многое я пережил за это время. Порой я даже осознаю, что все же я оборотень, и мог бы дать ему отпор, но чем это закончится? Очередной болью. Адской сильной и нестерпимой болью, от которой меняется окружающая реальность. Нет, я не хочу так больше… я не буду просить о милосердии… Мои дни уже давно закончены, все, что мне остается, это пасть на колени, и молить тебя… «пожалуйста…», на что услышу все ту же самую фразу, которая отзывается эхом, где-то в подсознании. НЕ ВЗЫВАЙ К МИЛОСЕРДИЮ… ПРЕДСТОИТ ЕЩЕ СЛИШКОМ МНОГО БОЛИ… *** Словно в иной реальности, я вижу твою улыбку, когда все приобретает именно тот оборот, который ты хотел. Мне начинает нравится все, что делаешь ты. Эта боль, с привкусом крови и спермы на языке, шумное дыхание и оглушительный стук твоего сердца у меня в голове. Тебе хорошо… ты доволен, чувствуя, как я сжимаю губами твой член, сильно, а ты продолжаешь иметь мой рот, словно это самое лучшее занятие, но это только разгон, и я принимаю все, ведь иного никогда не будет. Наши отношения построены на боли, ненависти и отчаянии. Здесь нет места милосердию. Грубо отталкиваешь меня в сторону, с размаху ударяя по ребрам. Привычно. Ничего все пройдет, со временем, а после начнется по новой. А сейчас остается только терпеть. *** Он любит слышать мои крики. Даже сейчас, когда, поднимая меня с пола за волосы, толкает к кухонному столу, сдергивая брюки, хлестко ударяет по ягодицам, а после входит, без подготовки, сразу полностью, срывая с губ протяжный вой, а с глаз хрустальные слезы. Так и должно быть. За завтрак, обед и ужин боль, насилие. Жестокость. Здесь нет места милосердию. Я когда-нибудь привыкну, я уже почти привык, знаю, что он любит слушать мои крики, любит видеть мои слезы, но ненавидит, когда я начинаю молить его о пощаде. А я лишь поддавался каждый раз когда острие кухонного ножа, резало мою спину, оставляя алые полосы, и заставляло его улыбаться. Он давно уже сошел с ума…с тех пор, как погиб его отец, и он впустил в свою душу боль, холод, страх и тьму, которая и сделала его демоном… навсегда. Так пусть он утоляет мной свою ненависть, каждый день, каждый раз убивая меня морально, я буду возрождаться вновь, спасая его от ночных кошмаров. *** Каждое утро я спрашиваю себя «Почему? Зачем я это терплю?» Наверное, все только потому, что хочу, чтобы он тоже заметил мою стену неприятной боли холода и отчуждения и смог ее сломать, как и я пытаюсь сломать его стену ненависти, позволяя вымещать ее на себе. Я пытаюсь его спасти, пусть таким странным и неправильным способом, но я верю, что однажды все изменится, и в его жизни появится место милосердию, и он сможет остановить этот ад… А пока…он только повторяет: « Не взывай к милосердию…впереди еще слишком много боли!». Эту фразу он произносит с улыбкой… если бы кто-то знал, что мальчишка подросток, с доброй улыбкой и задорным смехом, может быть таким чудовищем, вряд ли бы поверили…но я знал Стайлза Стилински именно с такой стороны. Настоящим монстром…