Миахай

      Около входа во дворец стояли два стражника, закованные в латы, с пиками. Я понаблюдал за ними несколько минут. Они ни разу не шелохнулись. У меня даже возникла мысль, что они неживые. Может статуи поставили для устрашения народа?       Но эту мысль опроверг невысокий щуплый мужичок, который, шаркая ногами, приблизился к тем двоим, которые тут же перегородили дорогу.       — Куда?! — раздался слаженный рык из-под шлемов.       Мужичка затрясло. Он ткнул пальцем на вход во дворец, произнёс:       — Туда!       — Зачем?! — не унимались охранники.       — На суд Его Величества, — едва слышно промямлил мужичок.       Пики тут же снова вернулись в исходную позицию, эти двое застыли, только успев произнести:       — Проходи!       Гость, с опаской косясь на стражников, чуть ли не боком стал двигаться к ступеням.       Я направился следом за ним. Когда мы оказались внутри, я огляделся. Всё сверкало в лучах солнца, пробивающегося через открытые настежь окна. Да, король не бедствует. На всех поверхностях: лестница, подлокотники трона, люстра и рамы картин — была позолота, от которой слепило глаза.       В зале, где мы и оказались, народу было не протолкнуться. Но мне было неинтересно, чем они там заниматься будут, кого и за что судить, меня тянуло в левое крыло дворца, куда я, собственно, и направился.       По дороге мне не встретилась ни одна живая душа, потому беспрепятственно проник туда, куда меня тянуло с неимоверной силой. Когда упёрся в металлическую дверь, закрытую на засов, очень удивился.       — И что это за камера для особо опасных преступников? — сам у себя поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.       Никого не увидев и, прислушавшись, не услышал, отодвинул засов, который даже не скрипнул. Оказавшись внутри, нахмурился, заметив прикованного к стене парня, покрытого шерстью.       Всё чудесатей и чудесатей. Когда юноша с трудом поднял голову, глядя вокруг расфокусированным взглядом, я спросил:       — Ты сын Верлина?       Юноша вздрогнул, а я только сейчас сообразил, что он не может меня видеть.       — Да. А ты кто? И где? — с трудом ворочая языком, поинтересовался тот, всё ещё пытаясь разглядеть дверь.       — Тут я, — материализовавшись рядом с ним, не забывая прислушиваться, чтобы нас никто не «спалил», ответил парню.       — Кто ты? — снова повторил он свой вопрос. — И откуда знаешь моего отца? — юноша забеспокоился, глядя на меня с подозрением.       — Меня Миахай зовут, — нахмурился я. — А с твоим отцом вчера разговаривали, он считает, что ты мёртв.       В этот момент лицо парня надо было видеть. Оно настолько исказилось от поражения, что мне стало на миг страшно, вдруг от такой новости и правда скопытится, а я даже не узнаю всю правду.       — С чего он это взял? — сдавленно поинтересовался юноша.       — Об этом сообщила твоя невеста, расписав страхи и ужасы, которым ты подвергался перед смертью, — благородно умолчав, о каких именно ужасах шла речь, сообщил я.       — Она мне больше не невеста, — поджав губы, словно выплюнул слова мой собеседник. — Из-за этой твари пострадал мой народ, да и я сейчас нахожусь здесь, ожидая неизвестно чего.       — Так, а вот с этого места поподробнее, — я даже руку поднял, на всякий случай останавливая поток ругани в сторону девушки. — Как из-за одной мог пострадать целый народ? И как она к этому причастна? Какие цели преследует?       — Всё очень просто, — облизнув пересохшие губы, начал он. — Несколько месяцев назад у нас были двое существ, которые от кого-то спасались, они спрятали во дворце некую вещь, чтобы Далинэ передала её тому, кто за ней придёт, причём, они предупредили, что она не должна попасть в чужие руки, так как обладает разрушительной силой. Но эта сучка сразу же побежала к королю, чтобы извратить слова этих двоих. Она наговорила того, чего на самом деле нет: она пообещала огромную власть, в надежде урвать кусок и для себя, вот только те двое, словно предчувствуя что-то, в последний момент успели перепрятать ту вещицу, что вызвало гнев короля, который потребовал её у Далинэ.       Юноша на несколько минут замолчал. Я видел, как сложно ему говорить, видимо, его давно не кормили и не поили. Поэтому, пока суть да дело, я решил ему помочь.       — Подожди, я сейчас чего-нибудь принесу поесть и попить, — безапеляционно произнёс я. — Тебе ещё понадобятся силы.       Тот, если и хотел возразить, но не смог, его голова упала на грудь. Освободив его от кандалов, уложил на пол, было видно, что юноша был без сознания. Я опрометью бросился искать кухню, не забыв задвинуть засов камеры и снова включить мимикрию.       Кухню я нашёл быстро по запаху. Там носилась куча народу. Стараясь не привлекать внимания, быстро уловил момент, когда все оказались заняты делом, схватил поднос, быстро наставил на него тарелок и графин с соком. Мне повезло в том, что и предметы удалось сделать невидимыми. А то была бы картина: никого нет, и один поднос плывёт по воздуху.       Назад я вернулся быстро. Парень очнулся и посмотрел на еду горящими глазами. Бедолага. Поднос быстро опустел, а юноша смог перевести дух и продолжить свой рассказ:       — После того, как в указанном месте этой штуки не оказалось, над Далинэ нависла угроза казни, вот тогда-то она и нашла выход из положения, объявив, что кто-то из её сородичей похитил эту вещь, — юноша зло стукнул кулаком по коленям. — Король ничего не мог сделать, так как делать обыск у всех просто был не в состоянии. И опять эта тварь нашла выход из положения. Что она наговорила моему отцу, мне неизвестно, но они стали зачем-то истреблять людей. Король был в гневе, а Далинэ посоветовала ему изгнать мой народ из города, тогда можно будет без помех обыскать все дома.       — Так вот для чего нужно было это изгнание, — произнёс я, теперь у меня всё сложилось в одну картинку.       — Только в домах моих сородичей никто ничего не нашёл, — стал сокрушаться рассказчик. — И все эти гонения оказались бесполезными.       — Но зачем тебя приковали? — этот вопрос меня волновал больше всего.       — Чтобы я не смог сбежать и рассказать всем правду, — как нечто само собой разумеющееся, ответил тот.       — Хм, логично, — пробурчал я себе под нос. — Но зачем же она тогда приходила в импровизированный лагерь и инсценировала самоубийство?       — Она надеялась узнать, не говорили ли эти двое о новом месте, куда спрятали вещь, об этом если кто и знал, то только мой отец и... — при этом юноша хитро сверкнул глазами. — ... я. Только ни этой сучке, ни тем более королю об этом не скажу.       И тут он пристально посмотрел мне в глаза. Его лоб нахмурился. А потом он о чём-то вспомнил и чуть не подпрыгнул на месте.       — Как ты сказал тебя зовут? — я во второй раз назвал своё имя, он весь засиял. — Тогда именно тебе я и должен это передать, — заключил он. — Но сначала хотел бы попросить...       — Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть твоему народу дома и возможность вернуться обратно, — не дав ему договорить, пообещал я.       Он на это радостно закивал.       — Если нужна моя помощь, я всегда готов, только скажи, что надо делать, — изъявил он полную готовность к сотрудничеству.       Я задумался, как же он сможет мне помочь, ведь его я при всём желании сделать невидимым не смогу.       И тут мне в голову пришла идея как это сделать. Быстро изложив ему свой план, мы стали думать, как нам заманить Далинэ к Разру, как представился юноша. Он вдруг заулыбался и предложил свой вариант:       — Я сейчас ей пошлю ментальное сообщение, что знаю, где находится то, что она ищет. Примчится как миленькая, а тебе только надо будет убедить Его Величество прийти сюда.       Мне его идея понравилась.       Я согласно кивнул и пошёл соблазнять... тьфу, уговаривать короля явиться на рандеву. Главное, чтобы он оказался сговорчивым типом и понял меня. Вот и предоставилась возможность узнать, насколько хорош мой дар убеждения.