Event Reborn

      Том понятия не имел, как события вышли из-под контроля так быстро. — Билл, нет. Ты туда не пойдёшь, не лезь в это! — он рванулся вперед и схватил мальчишку за запястье, оттягивая его к себе. — Это ловушка, Тайлер тебя использует…       Билл с поразительной силой вырвал у него свою руку, обернувшись ровно на секунду. В глазах у него стояли слёзы. — Я не боюсь своей тени… — прошептал он, вытирая рукавом нос. Прежде, чем Том успел возразить, Билл припустил через всю лужайку, мелькая белыми подошвами кроссовок.       Ханна схватилась за голову. Тайлер их страхов не разделял, он скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как его младший братишка добегает до беседки и хватает со стола магнитофон, который ему велели принести. — Ну же, Билл, давай к нам… — прошептал в темноте Том, с единственным желанием, поймать упрямого и глупого друга и как следует встряхнуть его, чтобы он никогда больше так не делал.       Но Билл почему-то затормозил. Дом таращился на него слепыми окнами — хозяев либо не было там, либо они спали, как и полагается всем нормальным людям в час ночи. Том слышал тиканье воображаемых часов в ушах, они словно отмеряли неумолимо бегущее время. Ощущение реальности подводило.       Билл встал как вкопанный и ни Том, ни Ханна с Тайлером не поняли, чего он мешкал, ведь магнитофон был уже в его руках! — Билл, давай сюда… — как заклинание повторяла за Томом Ханна.       Младший из братьев как лунатик начал пятиться назад. Он смотрел в сторону совершенно чёрного, безжизненного дома. Было слишком темно, чтобы разглядеть наверняка. Тайлер не мог воспользоваться своим фонариком — не хотел выдавать их присутствия, однако до него начало медленно доходить. — Блин, греби сюда, придурок, — прошипел он сквозь зубы.       Билл неожиданно выронил магнитофон на землю — он разжал пальцы и устройство выпало из его руки, разлетевшись на несколько составных частей. Все трое вздрогнули от этого звука, особенно Тайлер, глаза которого сузились до размера ребра монетки. Весь его вид говорил о том, что безрукому младшему братишке не жить после этого. Однако он тут же изменился в лице.       Из темноты прямо на него надвигался огромный доберман. Никто из ребят не увидел пса издали — в ночи он был обыкновенным черным пятном, которое зашевелилось только когда Билл вошёл на участок. А теперь он, рыча, шел в сторону мальчика. — Мамочки… — прошептала Ханна. — Билл, — громким шепотом позвал леденеющий до пяток Том. — Билл не делай резких движений! Иди назад медленно! Он должен быть привязан…       Все мысли разом исчезли из головы. Такого поворота событий никто не ожидал. Билл словно не слышал голоса друзей — он остановился, дрожа и стремительно бледнея.       Как раз тогда, когда Том подумал — хуже уже быть не может, случилось жуткое. Пёс неожиданно и оглушительно залаял. Его рык разнесся над окрестностями как звук набата. Как будто кто-то громко зачитал приговор им всем. Ханна спрятала лицо в ладони. Этот лай мог разбудить хозяев!       Так оно и произошло. В доме зажегся свет, и в окошке мелькнула чья-то тень, качнувшая занавески. — БЕЖИМ! — заорал что есть силы пришедший в себя Тайлер, который в миг потерял всю свою хвалёную спесь и уверенность.       Билл словно очнулся от этого окрика. Он что есть силы дал деру через весь газон обратно к своим друзьям. И очень вовремя, потому, что на крыльцо, рывком распахнув дверь, вылетел отец семейства с бейсбольной битой в руках. Четыре длинные тени улепётывали от него через улицу, скрываясь за поворотом. — Джексон! Взять! — мужчине понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию. Он увидел во что превратился магнитофон, останки которого валялись теперь на траве.       Лязгнула цепь и рвущийся с привязи доберман был выпущен на свободу с одной целью: остановить возмутителей спокойствия, незаконно посягнувших на чужую территорию.       Том и сам дышал, как загнанный пёс: единственный предмет в школе, который не давался ему с детства, — физкультура, и сейчас этот маленький недостаток давал о себе знать. — Твою мать, сопляк, тебе ничего нельзя доверить! — рычал Тайлер, бегущий впереди всех, оборачиваясь к Биллу. — Не гони на него, дебил! Это была твоя идея! Я клянусь тебе, когда мы добежим до дома, мистер Мёрфи узнает всё, чем ты занимаешься втихаря… — еле дыша отозвался ему Том, который летел следом. — Только попробуй! Тебе не сносить башки, мелочь… — клятвенно пообещал Тайлер, ритмично прерывающимся от бега голосом.       Билл и Ханна молчали. Они с квадратными от страха глазами стучали подошвами кроссовок по асфальту и задыхались от быстрого движения. — Я попробую, ты не сомневайся, — пригрозил Том.       Глаза Билла смотрели в одну точку, а сам он продолжал лететь как ошпаренный вдоль по пятнадцатой улице. За ними, явно догоняя, летел пёс. Тому показалось, что вот-вот острые зубы вцепятся ему в кожу, начнут рвать в клочья его одежду. Голова раскалывалась от бега. Том пытался сообразить, что нужно делать в таких ситуациях.       У них не было шансов. При всем желании, бойцовская и явно очень злая псина в любом случае окажется быстрее. — Я больше не могу бежать. У меня астма … — прохрипела Ханна. — Тайлер, что там впереди? Куда мы бежим? — Том задыхался от бега и пульсирующей головной боли, но всё же заметил, что прямо из темноты на них выплывают какие-то громадины. — Нужно спрятаться! — Переезд. Железная дорога… Мы недалеко от станции, — крикнул в ответ тот. — А за ним? — пытался Том придумать хоть что-нибудь. — Автобан. Потом заповедник! Шевели лучше булками, философ хренов! — в последний раз гаркнул невысокий брюнет и замолчал, сосредоточившись на быстром беге. «Черт… Что же придумать?» — в панике соображал Том. Головная боль была просто невыносимой, в левом боку кололо, а дыхание пса слышалось уже гораздо ближе. Он был совсем рядом!  — Я не могу больше … — на последнем издыхании прошептала Ханна. — Давай… — тихо вздохнул Билл, подталкивая её ладонью в спину. Он и сам уже пребывал в полусознательном состоянии от нехватки кислорода.       Они перелетели через железнодорожные пути, не оглядываясь по сторонам. Мимо мелькали товарняки, вагоны, сваленные в груду железяки, рельсы и шпалы. Железная дорога, как и все в округе, хранила угрюмое ночное молчание. Том споткнулся о какую-то торчащую из земли хреновину и едва не упал. Момент для полета был явно не подходящим, но этот толчок сыграл на руку: Том внезапно вспомнил слова Тайлера про парк. Вдоль дороги все заповедники и природные объекты обносили решёткой, чтобы дикие животные не выбегали на дорогу. Им надо было просто попасть туда… Добежать быстрее собаки и перелезть через забор! — Билл… — зашептал Том из последних сил. — Билл, Ханна, бежим до парка … Там должна быть решётка…надо…перелезть!       Тайлер тоже услышал его слова. Он обернулся на ходу, смерив Тома острым взглядом, насколько это позволял темп его галопа. Спорить он всё же не стал — это был единственный выход. — Автобан! Осторожнее! — бросил Тайлер набегу, не сбавляя скорости.       Мимо, громко гудя, пролетела какая-то машина. Свет ее фар рассек ночную пелену. «Только бы успеть…» — подумал про себя Том.       Эта была его последняя мысль. Головная боль вспыхнула сильнее, заставляя его тихо вскрикнуть и запнуться. Они вылетели на автостраду. Тайлер и Билл лихо перескочили обе полосы, практически не оборачиваясь, чтобы проверить наличие машин. Том хотел было оглянуться и сквозь вспышки боли рассмотреть, успевала ли Ханна, но сзади раздался только пронзительный визг. Билл и Тайлер резко затормозили и в ужасе метнули взгляды на неё. Они были уже на другой стороне дороги. Тайлер во всю карабкался по забору, который отделял парк от проезжей части. Ему оставалось совсем немного, чтобы оказаться в безопасности, но парень так и повис на решётке, когда леденящий душу визг настиг его.       Огромный пёс догнал их. Том только успел заметить, как его острые зубы изо всех сил вцепились в ногу девочки из–за чего она упала прямо на середине дороги, на разделительную полосу. — Ханна! Нет! — Том рванул к ней и попытался отцепить отвратительно рычащую псину, которая бросалась на беглянку пока та лежала на земле, старясь прикрыть руками хотя бы лицо. Но животное было слишком сильным. Том понял, что ему не справиться с такой орясиной — пёс был мускулистый и рвался как буйвол. Его зубы вцеплялись в кожу Ханны, разрывая одежду. Он снова и снова бросался на девочку, даже когда её руки не стали похожи на куски мяса. Том понял, что он не сможет ей  ничем помочь. — Том! МАШИНА! — раздался пронизывающий мальчишеский крик в тишине ночного воздуха.       Последнее, что Том увидел, резко задрав голову, были черные глаза Билла, полные паники ужаса. Они смотрели на него через пространство. Свет фар. Автомобильный гудок. Рывок. Дикий визг собаки.       Темнота.

Time stood still The way it did before It's like I'm sleepwalking Fell into another hole I dug It's like I'm sleepwalking I'm at the edge of the world Where do I go from here? Do I disappear? Should I sink or swim? Or simply disappear? (Bring Me The Horizon — Sleepwalking)

      Все тело было переломано. В нем не осталось ни одной целой кости, конечности болтались совершенно свободно, и Том уплывал куда-то в темноту, лёгкий, как перышко. Тяжёлые, металлические прутья впивались в его кожу. Было сложно отделаться от ощущения, что кто-то держит его твердыми, ледяными пальцами за ребра, мешая дышать, мешая двигаться, мешая понимать, жизнь это или уже смерть. Сознание словно крутилось в водовороте, а земля уплывала из-под ног. Земля уплывала, но Том против своей воли продолжал по ней шагать, цепляясь за реальность.       Вспышки боли не позволяли даже открыть глаза. Том хотел бы, чтобы его ноги коснулись земли. Ему не нравилось ощущение сжатых в тиски рёбер. Он будто бы спал, а будто бы и бодрствовал при острой нехватке кислорода. В сознании мелькнула одинокая мысль: это было похоже на то, как ходить во сне. — Я не могу его держать, Тайлер, мне тяжело, — этот хрипловатый голос донесся издалека, словно с той стороны мира. — Терпи малявка, Ханна тоже не пушинка. Черт, все в крови… — в панике прошептал еще кто-то. — Эта псина её уделала в фарш.       Над ухом кто-то едва слышно ругнулся. Время почему-то замерло, прекратив дергаться, и Том, наконец открыл глаза. — Ммм… — застонал он, не понимая, что происходило. Он вдохнул немного воздуха открытым ртом, надеясь, что это поможет ему унять тошноту, но план не сработал. — Отлично, его еще и рвёт, — снова тот же резкий голос откуда-то сверху.       Том упал на четвереньки. Он не мог больше двигаться. — Черт… — все тот же тихий, отчаянный голос над его ухом. – Том, пожалуйста, нам надо идти, нельзя сейчас останавливаться! Нас будут искать!       Умоляющие интонации. Знакомые. Том припал к земле, и, поддаваясь какому-то внутреннему импульсу, пополз вперед. Его желудок жгло, как перцем чили. Он уперся лбом во что-то твердое и очень жёсткое, попытался схватиться за это что-то пальцами, ногтями, ощущая теплую, грубую и шершавую поверхность.       Это что-то оказалось корой дерева. Мальчика жёстко вывернуло наизнанку, но он так и стоял в коленопреклонённой позе, ощущая, как его щеку царапает твёрдый ствол. Вокруг все еще клубилась темнота, однако, стальной обруч исчез. Теперь Том мог стоять сам, хотя бы на четвереньках. — Том, пожалуйста… Ты можешь идти? — Куда идти?       Приступы тошноты кончились, и мальчик в изнеможении отполз от своего вывернутого наизнанку желудка. — Нам надо… Ханна… Её нужно в больницу! — быстро забормотал голос.       Том сфокусировал взгляд. Из темноты на него выплыло бледное, перекошенное лицо, обрамлённое встрепанными, чёрными волосами. Билл.       Том со стоном попытался сесть. Он начал медленно, но верно возвращаться, только пока не очень понимал — куда. Было похоже на какой-то парк, вокруг находились одни деревья, ночной воздух щекотал ноздри.       За спиной Билла, злой и бледный, стоял Тайлер. Он тоже казался испуганным. Взгляд Тома ключился на странное существо, свисающее с рук Мёрфи, и клубок тошноты снова начал подкатывать к горлу от этого зрелища. — Ханна… — он узнал в этом истерзанном теле скромную и малоразговорчивую блондинку в очках.       Сейчас на неё было страшно глянуть — руки покрывали рваные раны, кровь стекала по одежде, пропитывала футболку, капала на землю. На лице багровела уродливая ссадина, следы, похожие на лунки от зубов, и синяки. Это была одна сплошная кровавая каша.       Видения завертелись в безумном вихре — деревья, почва — все это начало снова куда-то уплывать. Том прислушался к себе и понял, что ответ на вопрос: «Что случилось?» он найти не может. Он не помнил ничего, не знал, как это получилось, дыхание почему-то сбивалось с ритма, то пропадая совсем, то возвращаясь клочками, недостаточными для того, чтобы совершить вдох. — Очнулся, очень вовремя … — страшным шёпотом прошипел Тайлер.. — А теперь, если не возражаешь, поднимай свою задницу. И двигаем на выход, живо… Мы не можем нести двоих! Том хлопал глазами. Жива ли Ханна? Судя по тому, что говорил Билл про больницу — жива. Но во что же превратилось ее тело… — Том, нам правда пора бежать. Идти можешь? — перепуганный насмерть Билл присел рядом. — Надо уносить ноги! Здесь сейчас будет полиция. — Полиция?       Тайлер, окончательно потеряв терпение, развернулся и пошёл прочь. Так бытро, как это было возможно с такой ношей. — Том, — Билл потянул друга на себя. — Вставай. Обопрись на меня!       Протянутая ладонь. Том принял ее. Он послушал Билла, шёл на его голос. Голос говорил, что надо двигаться. Неловко оттолкнувшись от земли, мальчик встал на нетвёрдые конечности. — Билл я… ничего не помню… — прошептал он деревянными губами. — Потом, пожалуйста … — зашептал соседский мальчишка.       Билл закинул руку Тома себе на шею и настойчиво повел его между бесконечных рядов деревьев по еле заметной в темноте тропинке. Впереди маячил дрожащий и прерывающийся луч фонарика Тайлера, за которым Билл спешил, как за путеводной звездой.       Было непонятно, сколько они двигались вот так. Билл с трудом нагнал брата минут через десять быстрой, сбивающей дыхание ходьбы.       Тайлер не тормозил. Он сжал челюсти, а взгляд так и остался пустым и полным страха. Ханна болталась на его руках. Было трудно оторвать глаз от её безжизненно повисшей фигуры. Том опасался, что они не успеют.       Что теперь станет со всеми ними? Этот вопрос как-то не сразу пришел в голову. Что скажут родители? Симона? Гордон? Том смотрел на правую руку Ханны, с которой капала кровь. Капли с оглушительным звуком падали на почву под ногами. Почему здравые мысли появлялись только теперь, когда стало поздно?       Он споткнулся и едва не упал. Билл не дал другу останавиться, с поразительной для такого телосложения силой утаскивая его за собой. — Том, не падай. Не падай.       Он стал вдруг неожиданно твердым и решительным. — Еще немного, нам надо добраться домой… К родителям.  — Это самоубийство! Отец ваши головы как трофей повесит над дверью. А с меня мать спустит шкуру... — шептал Том, будто это имело сейчас большое значение. — Гордон ничего не узнает, — прорычал Тайлер, услышав эти слова. — Это был несчастный случай. Вам понятно? Ничего не произошло!       Ханна тихо застонала в его руках.       Том безнадежно пытался разобраться со своей головой и понять, в какой момент наступила темнота. Ему на ум пришел сегодняшний вечер, Билл, заговорщически втаскивающий его в дом, кучи книг, которые пришлось процитировать ради того, чтобы доказать всем уникальность своей памяти. Потом какое-то тревожное ощущение, поход ночью на чужой участок. А дальше темнота… Словно кто-то вынул кусочек паззла, мешая внятно довершить картину. Как будто по голове ударили.       Никто не сбавлял шагу. Времени подумать и оценить ситуацию не было. А парк все не кончался. Тёмные деревья как гигантские фигуры высились со всех сторон, мешая пройти. Рот Ханны кривился на одну сторону в болезненной гримасе — это было видно на той части лица, которая не была изуродована.       Том услышал шум дороги, когда мёртвый лес начал нехотя расступаться, выпуская свою добычу из плена. Замаячила металлическая решетка ограды. То шуршание, что Том принял поначалу за шелест ветра в ночной листве, оказалось скрипом покрышек об асфальт. Мимо проехала одинокая машина.       Тайлер быстро огляделся, выходя на пустынную трассу через большие ворота. — Где мы, чёрт подери…       Они стояли посреди дороги, вдоль которой протянулось поле. В конце сезона оно абсолютно опустело. — Мы отошли слишком далеко… — продышал Тайлер. — Я знаю это долбаное место, мы минутах в пятнадцати ходьбы от дома! А до Ханны нам и вовсе целых полчаса ходу! — Зачем тебе дом Ханны? Нам надо в больницу! — Том с трудом стоял на ногах, пытаясь прогнать темноту, сгущающуюся перед глазами. — МакГрат, включи мозг! Мы не можем ее отдать в больницу мы несовершеннолетние, без документов, и у нас полутруп на руках! — Отлично. И чего теперь?       Тайлер переглянулся с Биллом, посмотрев на него расширенными глазами. — Нет, Тайлер… — поняв его без слов, тихо пробормотал младший брат. — Мы не можем сказать отцу, ты ведь знаешь … — зашептал он, его губа заметно затряслась от мысли, что придется раскрыть их проделку взрослым. — Какие у вас ещё идеи? — выдохнул Том.       Они переглянулись, теперь уже все втроем. У Билла в глазах застыла обреченность и страх. У Тома — решительность. А у Тайлера — холодная злость. У него было своё видение ситуации и понятие, из-за кого она сложилась именно так. Однако выбора тут не осталось.       К тому моменту, как трое ребят добрались домой, силы покинули их. Тому казалось, они пролетели Олимпийскую дистанцию в считанные минуты. Он был готов упасть замертво. Ханна так и не приходила в себя, даже звуков почти не издавала. Том счёл необходимостью накинуть на девочку свою куртку, чтобы скрыть ее страшные травмы.       Они все, втроем, ковыляя и спотыкаясь, ввалились на участок МакГратов. Догадываясь, что произойдет, мальчик помчался наверх — будить Симону. Они решили не рассказывать всё отцу братьев как можно дольше.       Еще никогда Том не поднимался по лестнице с таким тяжёлым сердцем. Симона, конечно же, пришла в ужас от вида сына. Она точно помнила, что перед сном она зашла в комнату Тома, чтобы поцеловать его и пожелать спокойной ночи. А теперь он стоял перед ней, грязный и дрожащий, бормотал извинения и упрашивал вызвать скорую.       Открывшаяся внизу картина испугала её еще больше. Симона прикрыла лицо руками, не в силах смотреть на открытые рваные раны, поблескивающие под светом лампочки над крыльцом. Чуть придя в себя, миссис МакГрат сходила в дом за водой и бинтами, чтобы хоть как-то помочь девочке, но уже на середине процесса поняла, что это бесполезно — кровотечение было слишком сильным. — Мам, нам нужна скорая, — бессмысленно бормотал Том, содрогаясь от порывов ветра и лихорадки. — Нам нужно позвонить ее родителям, — тихим эхом отозвалась его мать, проверив, что Ханна дышит. — И вызвать вашего отца, она подняла голову, посмотрев на соседских мальчишек.       Тайлер аж вздрогнул от ее голоса. — Это совсем не обязательно… — тут же заюлил он, отступая в тень. — Пошли домой, Билл. Они разберутся без нас.       Симона удивлённо посмотрела на него. Билл тоже уставился на своего брата большими и испуганными карими глазами. — Тайлер, мы не можем уйти. Мы должны объяснить все родителям Ханны… — Одну минуточку, молодой человек, — Симона строго повысила голос. — Мы сейчас позовём сюда вашего отца, это для начала. А уж после этого, когда вы объясните, что произошло, он решит куда вы пойдете.       Тайлер гневно сверкнул глазами, но спорить не стал, только смерил Симону неприязненным взглядом. Он наблюдал, как она с обеспокоенным видом выносит пару пледов и кладёт один под голову девочки, накрывая ее вторым так, чтобы Ханну прекратил колотить озноб. Том все это время стоял рядом, словно оглушённый.       Тайлер тихо свистнул, и мальчик поднял голову, посмотрев на него. Мёрфи сделал подзывающее движение рукой. Том и Билл подошли к нему. — Вы двое, слушайте сюда, — тихо и сквозь зубы прошипел Тайлер. — То, что сегодня произошло — несчастный случай, вам ясно? Мы гуляли и на нас напала собака. Это все, что нужно знать остальным. Я внятно объяснил? — Он чеканил каждое слово так, чтобы оно достигло ушей брата и его друга. — Иначе вам всем конец.       От его тона Билл немного побледнел. Том бледнеть не собирался, он буквально чувствовал вибрации угрозы, исходящие от этого парня. Растущее раздражение, начало клубами подниматься из глубины души. — Тайлер. Что произошло до того, как меня вырубило? — сжимая кулаки, он надвинулся на старшего Мёрфи.       Тот кинул быстрый взгляд через его плечо, на Симону, которая занималась Ханной. Миссис МакГрат не слушала ребят, потому Тайлер говорил безбоязненно. — Да ладно, Том. Ты принимал в этом не последнее участие, — ехидно отозвался Тайлер. — Не говори мне, что ты нихера не помнишь.       Том сжал и разжал кулаки. Билл предостерегающе посмотрел на него, чтобы его друг не лез сейчас в горячие споры. — Я не помню. Темнота. Ноль, — огрызнулся Том, не видя в этом ничего веселого, в отличие от Тайлера, который, не веря своему счастью, расплылся в улыбке. — Серьёзно? Блин, это еще лучше, чем я ожидал… Хорошо тебя вырубило, — веселился Тайлер, не обращая внимания на взгляд младшего брата. — Значит, меньше проблем. Ханна еще нескоро заговорит. А мелкий… — он скептично посмотрел на Билла, — все равно для этого слишком труслив. — Я не трус! — тихо прошипел Билл. — Не пыли, микроб, — уже не сдерживаясь, заржал Тайлер. — Заткнись, Мёрфи! — резко оборвал его Том, заметив, что Симона подняла голову, услышав его смех.  — Что бы это ни было — я вспомню, так или иначе! И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. — Да-да, давай, — Тайлера махнул рукой, давая ему полный карт-бланш. — Мистер чёрная дыра…       Том с ненавистью посмотрел на Тая. Билл выглядел грустным, ему было неприятно осознавать, что он был одним из тех, кто затеял это всё и позволил завести ситуацию настолько далеко. Том не мог позволить придурку Мёрфи так спокойно и безнаказанно скрыть правду! Ему больше всего хотелось понять, что случилось на самом деле. Раньше такого никогда не происходило, нужно было просто немного напрячься и вспомнить.       Том приложил прохладные пальцы к гудящей голове и постарался мысленно вернуться в события, которые произошли чуть ранее вечером. В памяти всплыла сизая дорога, темная ночь, освещенная лишь придорожными фонарями. Дуновение ветерка, налетающего с реки. Шум одинокой проезжающей машины. Пришлось прикрыть глаза, по какой-то причине это воспоминание показалось таким реальным, как будто все происходило на самом деле, еще раз. Том будто бы снова оказался не здесь, он шёл по дороге, а серые улицы сменяли одна другую — одинаково пустые и безликие. Четыре фигуры двигались вдоль тротуара, крадучись и оглядываясь. Том видел все, но так странно, будто со стороны смотрел на себя самого. Ехидная улыбка Тайлера. Билл, бегущий в темноте через участок… — Том! — в ужасе вскрикнул Билл, заставив Тайлера прекратить ржать, а Симону порывисто вскинуть голову.       Темнота резко сгустилась перед глазами. Острая вспышка головной боли осветила череп изнутри, полоснув по мозгу тонкой бритвой. Том застонал и начал оседать на колено. Он терял сознание и краски этой реальности блёкли, словно смытые водой. Калейдоскоп завертелся перед глазами, и мальчик только успел схватиться холодными пальцами за виски. Боль, казалось, ввинчивалась прямо в кость. Том перестал чувствовать что-то кроме неё. С пересохших полуоткрытых губ мальчика стёк еле различимый стон.       Симона моментально кинулась к своему сыну. — Малыш, что с тобой! — она схватила его за плечи, заглядывая ему в лицо. — Я… я не знаю… мам, больно, очень… — еле продышал Том. — Убери руки, — потребовала Симона, поднимая его подбородок. — Господи, — её глаза расширились от ужаса. — Кровь… — тихо пробормотал Билл, прикрывая ладонью рот.       Из носа Тома тонкой струйкой стекал алый ручеек.       Прикосновение Симоны было приятным, Том ощутил её руки, которые легли по обе стороны его лица и резкость неожиданно вернулась к нему. Он стал различать окружающие предметы, а пульсирующая, ноющая резь в мозгу начала стихать. — Том, в больницу… — вынесла вердикт Симона. — Тебя срочно надо к врачу.       Мальчик хлопал ресницами. Всё прекратилось. Его голова болела так надсадно, что теперь, когда пульсирующих иголок в черепе вдруг не стало, он не понял сразу, что реально, а что — игра сознания. — Мам, ты положила руки и все прошло, — прошептал Том.       Симона казалась непреклонной. Ее глаза выражали ужас и беспокойное полубезумие. — Том, у тебя кровь из носа, — она взяла чистый бинт и, запрокинув сыну голову, приложила ткань к коже. — Что с тобой сегодня произошло? — Баб, дичего-де пдоизошдо, все нодмадьно … — прогнусавил Том. — Бде уже дучше, пдисмотди за Ханной.       Он с трудом дышал, надеясь, что когда Симона уберет свою ладонь резь не вернется к нему миллионом сверкающих и очень острых стальных звездочек.       Мать с недоверием смотрела на своего ребенка, но Том сделал умоляющее лицо. — Со мной все в порядке, правда. Ханне помощь нужнее!       Рука миссис Мак Грат легонько соскользнула с его скулы. Мальчик облегчённо опустил плечи. С губ все еще капала кровь, он чувствовал ее солоноватый привкус, но дискомфорта больше не было. Боль ушла.       Внезапно калитка распахнулась и к ним на участок влетели двое людей. — Доченька! — мать Ханны закрыла лицо руками, увидев, во что превратилось тело ее девочки. Не в силах смотреть на это, она уткнулась в плечо своему мужу. — Кто это сделал? — кулаки мистера Махоуни сжались сами собой.       Изломанная фигура не подавала признаков жизни, только светлые ресницы подрагивали от боли. Симона сделала к ним шаг. — Она жива. Без сознания. Нам надо срочно доставить ее в больницу, у вас есть медицинская страховка?       Отец девочки, моментально сориентировавшись, кивнул. Он приобнял свою жену, оставив ее тихо глотать слезы на дорожке и, подойдя к дочери, поднял ее на руки. — Мы поедем с вами. Для выяснения обстоятельств, — тихо сказала Симона.       Никто не стал спорить. Они все быстро вышли с участка, притворив за собой калитку и, защёлкнув ее на засов, поспешили к машине Махоуни, криво припаркованной прямо на дороге.       Том молча шёл за ними. Он уже не беспокоился за то, что после этого Симона по праву открутит ему голову. Его начало не на шутку пугать свое собственное состояние — казалось, что сознание шалило и играло с ним в игры, ускользая во тьму.       Он был практически уверен, что вспышка боли полыхнула именно от попытки влезть в ту черную дыру, где спрятались воспоминания о сегодняшней ночи. От этих ощущений снова стало холодно, еще холоднее, чем до того. Но кроме льда было и что-то еще: необоснованный страх перед тем, что стерлось из памяти. А ведь это было самое важное, то, чего никак нельзя было терять!       Могла ли амнезия быть вызвана тупым ударом по голове? Значит, должна найтись и причина, с которой все началось. Подсознательно Том словно ощущал сейчас какую-то еще, не физическую силу, которая вела его, увлекала в бездну. Это ощущение ему очень и очень не нравилось, хотя раньше он не замечал у себя слабость поддаваться всякому околонаучному бреду из разряда необъяснимых эмоций. «Пусть это будет всего лишь мигрень… » — опасливо подумал про себя мальчик, стирая со лба капельки ледяного пота.