Ты слишком много о себе думаешь

Было ли Аомине когда-либо одиноко? Слово «всегда» было бы подходящим. Но это не значит, что ему не хотелось заводить друзей. Не значит, что ему не было погано от собственного упрямства, когда дело с его любимым занятием совсем стало обстоять плохо, если говорить о внутренних ощущениях, а не о самом спорте. Но ему никогда не было дела до того, как он будет разбираться со всем, к чему ведет его поведение. Ему было все равно. Он делал то, что хотел. И так было всегда. Это была его свобода. Единственное, что у него было. Единственное, что ему оставалось - это всегда быть открытым, всегда быть зажженным и готовым ко всему, что преподнесет жизнь. Свобода в жизни. Свобода в любви. Отдаваться полностью своим чувствам, нырять в них с головой и не думать о том, что будет потом. Знать, что ждет ответственность. Быть готовым реагировать, если потребуется. Отпускать, если это будет необходимо. Что Дайки знал абсолютно точно и наверняка - то, что он всегда будет один. Поэтому так неистово и искренне любил, не боясь своих чувств. Неистово дружил, не боясь быть самим собой. И не собирался никого обманывать. Никогда. Странно, что с таким подходом жизнь дарила ему счастье. Кисе, Куроко, Тайга. Почему они его терпели? Принимали таким, какой он есть? Или, может, ему просто это казалось? Будь он не таким, какой он есть, возможно, все сложилось бы иначе. Но он бродячий зверь, который жив просто потому, что волею судьбы за ним присматривает подруга детства. Он подвержен страстям. Он больше не мог после поражения ни дня провести без тренировки. И после занятий с командой отправлялся на улицу к кольцу, чтобы наслаждаться движением вперед, к цели: победить своего желанного противника. Аомине замер перед входом на уличную площадку. Сегодня он довольно далеко ушел от зала, в котором они занимались с командой. Хотелось пробежаться немного больше, чем обычно. Но сейчас он на какое-то время отвлекся, заприметив знакомые красные волосы за железной сеткой. Впрочем, как он мог не отвлечься? Как мог не поддастся желанию подойти ближе? Возможно, попросить сыграть с ним. Это было бы поразительно непривычно. А значит, просто поставить перед фактом. Как он всегда это делал… Но Тайга был не один. Химура не намерен был так просто отпускать давнюю обиду. Тайга был ему близким другом, и тот его поступок ранил довольно глубоко. Предательство вообще плохо переносилось организмом. И из-за этого хотелось найти лекарство. Химура знал, что в разжигании конфликта не будет ничего хорошего. Но… уже не мог и не хотел останавливаться. Не нужно ругаться с другом, но… как ты смел, чтоб тебя! Я хочу полной победы над тобой. Абсолютной! Чтобы ты изначально играл серьезно и проиграл мне на пике своих возможностей. – К чему это все, Химура? – Тайга напротив был серьезен. Он прекрасно видел взгляд старого друга. – Хочу, чтобы ты лучше подготовился, – голос парня был спокоен. – Я стал сильнее. – Не сомневаюсь, – мяч в руках мягко ударялся о землю. – Пусть это будет разминкой. Заставить напрячься. Готовиться к худшему. Химура не собирался позволять Тайге быть расслабленным хоть на мгновение. Тот матч, который их ждал впереди, будет решающим. И… Кажется, он не хотел давать возможности предателю, снова делать ему поблажки какими бы не были его побуждения. Химура не хотел больше ничего от него слушать. И сейчас он был намерен его раздавить. Прямо здесь. Чтобы сделать на матче это с ним еще раз, тогда, когда он будет настроен серьезно. Аомине видел, как началась эта самая «разминка». Он слышал о Химуре и о той истории с их дружбой с Тайгой от Куроко, потому что сам спросил. Как ни странно, Дайки вообще интересовался жизнью дорогих ему людей хоть и казался равнодушной сволочью по всем фронтам. И… То, что он увидел, ему не понравилось. Да, они с Тайгой не очень-то много говорили. Но это походило на разжигание скандала. Химура не хотел останавливаться, подливая масла в огонь. «Ты не посмеешь быть не серьезным.» «Ты не посмеешь быть мягким.» «Ты не…» – Химура! – Тайга похоже разгорячился после того, как пропустил мяч. Аомине не смог не усмехнуться. Красный заводился в полоборота. – Ты хочешь решить все сейчас? – Нет, – черноволосый парень мягко перехватил мяч пальцами. Кажется, это тот момент, после которого обратного пути не будет. – Я уни… – Захлопнись, – грубо прервал Аомине. Мяч уже в его руках. И бесполезно делать лишь намеки на попытки отобрать его обратно. Он быстр после тренировки и очень зол. Он прямо смотрел на Химуру, не давая ему проскочить. О да. Сильный. Еще какой. Это вызвало на лице Дайки оскал. Тайга за спиной темноволосого взорвался. – Какого хрена, Аомине??? Свали в туман! Мы разговариваем! Но Дайки и внимания на вопль тигра не обратил. Он смотрел на Химуру, который, похоже, остыл в мгновение ока, заметив совершенно левого человека на площадке. Он выпрямился, больше не пытаясь отобрать мяч. Ни к чему это. Аомине так же выпрямился, удерживая мяч рукой. Значит, все-таки не зря этот парень друг Тайги. Ему все же не хотелось ссориться с ним, хоть это и было сложно. Это главное. Плевать, что ему нужен был отвлекающий фактор, роль которого принял на себя Дайки. Но теперь все, что было у этих двоих в прошлом, не полетит к чертям из-за мальчишеских обид, которые Аомине были, возможно, очень даже знакомы. Да и на самом деле! Может, это просто чертова ревность? Он пришел с Тайгой играть, а он тут замер и… – Аомине, бесишь, – Кагами не кричал и не лез с кулаками. Для него такой спокойный тон и жесткость во взгляде были худшим, чем он мог одарить собеседника. Он был серьезен. Этот разговор был важен. А Аомине его беспардонно прервал. – Ты слишком много о себе думаешь! Не вмешивайся. Тайга подошел практически вплотную, чуть ли не пальцем в грудь ткнув. И во взгляде его читалось: «То, что мы спали с тобой пару раз и… другое бля! С твоей херовой трагедией из-за собственной тупости, не дает тебе права вмешиваться!». Аомине и бровью не повел. Все так. Этот Химура был важен для Кагами. А он вмешался. Тхах! До этого тигра как до барана. Похеру. Все всегда происходит именно так. - Тха! Мне плевать на ваши разборки! – раздраженно и будто бы совершенно не заинтересованно повел плечом Дайки. Он уже развернулся и уходил. Раньше бы он должно быть добавил, что ему нет дела до слабаков. Раньше… Он немного задержался, проходя мимо Химуры. – Он выиграет. Коротко и жестко. Аомине не сомневался, что Тайга одержит победу. Это был факт. И он дал это понять Химуре. В глубине его взгляда промелькнуло осознание. Аомине уже не останавливался. Ему не нужно было слышать, как Химура говорит Тайге, что ему пора, чтобы знать, что все их разногласия решатся на следующем матче, и что их дружба это выдержит. А он… он всегда был слишком большого о себе мнения.