Впервые услышав плач...

      Впервые услышав плач собственного сына, Локи выдохнул от облегчения. Его трясло и бросало в пот от боли и напряжения, но этот короткий всхлип означал, что все закончилось. Он улыбнулся и рухнул на подушки, мягко вздохнув. Мужчина тут же почувствовал, как на его лоб опустили холодный компресс. Он прикрыл глаза.       - Спасибо, брат, - прошептал он.       Когда ребенка забрали умыть, Локи мгновенно охватила паника. Куда его унесли?! Но рука Тора на плече удержала его от того, чтобы подняться.       - Успокойся, Локи, - тихо произнес тот. - Его сейчас вернут.       Они отдали его, прекрасного беловолосого младенца, одетого, и укутанного в одеяло, и Локи обнял его, укачивая на своей груди. Он поджал колени, свернувшись вокруг малыша, защищая. Трикстер прижался лицом к крошечной, накрытой одеялом, головке своего ребенка, и зажмурился.       Увидев это, Тор отослал обслугу прочь. Они тихо покинули помещение, пока громовержец садился рядом со своим младшим братом. Он аккуратно обнял своими сильными руками Локи и их сына, поддерживая их обоих.       - Не плачь, мое сокровище, - прошептал Тор, прижимаясь губами ко лбу Локи. Он нежно пропустил сквозь ладонь мокрые от пота волосы Локи, убирая их с бледного лица. - Наш сын жив. Нет причин для грусти.       Но Локи только покачал головой:       - Пожалуйста, брат. Ты поклялся, что будешь защищать его. Не дай Одину забрать его у меня.       Локи сделал все: он вытерпел наказание за свои преступления, назначенное Одином. Он ушел, лишенный магии; он ушел, не произнеся ни слова, без еды, без отдыха. Он сделал все, что Один приказал ему сделать. Но Всеотец никогда не был удовлетворён настолько, чтобы оставить его в покое.       - Мой малыш… - тихо проговорил Локи дрожащим голосом. Слезы побежали у него из глаз, а Тор отчаянно пытался развеять его страхи.       - Локи, - пробормотал он, и пусть его голос был тих, но достаточно тверд, что бы его услышали. - Никто никогда не отнимет нашего сына у нас. Я поклялся тебе месяцы назад, и клянусь вам двоим теперь. Ты веришь мне?       Локи закивал. Малыш недовольно заворочался, и все внимание Локи вновь было приковано к нему. Он аккуратно стал успокаивать сына, покачивая его и гладя его по спине, пока он не затих. Он был прекрасен: ребенок унаследовал отцовские золотые волосы и материнскую бледность. Его пальчики были изящно изогнуты, словно он держался за свое одеяло. Малыш еще не открыл своих глаз, и поэтому они не знали от кого из родителей он унаследовал цвет. Локи надеялся, что они были голубыми.       - Как мы назовем его? - спросил Тор, мягко улыбаясь в лицо Локи.       Трикстер только покачал головой:       - Меня не волнует… меня не волнует, кто он или как мы его назовем. Я люблю его.       Тор опустил свою огромную ладонь на спину сына, накрыв ею тонкие пальцы Локи.       - Ага. А я люблю вас обоих.       Локи свернулся у брата на груди и кивнул, пусть и на мгновение, но страхи отступили.       - Отдыхай, любовь моя, - пробормотал Тор. - Он будет здесь, когда ты проснешься. Также как и я.       И пусть Локи чувствовал себя, как ребенок, но он не мог не спросить:       - Клянешься?       Его брат кивнул:       - Клянусь.       И как только Локи позволил усталости охватить его, он уснул с легкой улыбкой на лице.       Наконец-то, его семья была в безопасности.