Rapist

Хочешь быть высокоактивным социопатом? Начинай прямо сейчас. Кури, потом бросай курить. Слушай Вагнера, читай Берна и другую классику и психологию. Сиди в интернете, пока мозги не отсохнут. Ненавидь весь мир и в каждом своем шаге плюй в лицо ближайшему, кто хоть как-то может хранить в себе опасность твоему индивиду. Это правильно, это хорошо. Лицемерие спасет мир когда-нибудь. Слова уже обесценились и не имеют смысла. Ложь, ложь, сплошная ложь. В каждом слове и поступке. Мерзко и противно, но с этим ничего не поделать, ведь так? Все мы ошибаемся. Весь мир погряз во лжи, и ты его продолжение. Ложь порождает лишь ложь. Вот на чем строилась вся моя оборона. Однако прорвать ее было легче, чем я думал. С самого детства мама учила меня не сдаваться трудностям, хотя было трудно. Учителя, одноклассники, даже собственный брат для меня остались бесконечными тупицами и лицемерами. Но потом в жизнь ворвался луч света. И я потянулся за ним. Вколов себе антидот, я был прочно уверен, что он подействует. Я практически поверил Джону, что это все-таки яд так на меня действует. Не может обычный асексуальный индивид внезапно так сильно хотеть. Или может? Подобных случаев не было. По крайней мере, я их не знаю. Джон сидел рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки и я знал, что хотел. Мне просто хотелось уткнуться носом в его щеку, вдохнуть его запах, обнять его. Может антидот еще не подействовал? Пары часов не прошло, а я хочу открыть глаза и взглянуть на него. Может быть, это будет последний шанс. Ведь так обычно и происходит, да? В последний момент главный герой признается возлюбленному в вечной любви? Такого я точно не сделаю. Его теплая ладонь окутывала мою руку. Я держался за нее как за последний лучик света. Если даже это конец, то я запомню хоть что-то. -Да, Грег. Да, все в порядке, - без зрения довольно неудобно, но можно научиться. Я слышу, как Джон ходит туда-обратно по гостиной, разговаривая с инспектором по моему телефону. Да, теперь Лестрейд может похвалиться, что ему звонил сам Шерлок Холмс! Я уже почти не слушаю его разговор, пытаясь построить в голове план действий. Как только стемнеет, они проберутся на завод и будут ждать в засаде. Все так и будет. Нужна будет помощь Скотланд-Ярда. Главное сейчас – дождаться первых сумерек. -Шерлок, ты в порядке? -В полном. Нужно сосредоточиться на деле. *** Весь план как нельзя лучше осуществлялся. Как только первые сумерки накрыли Лондон, они пробрались на завод и засели за бочками. Через несколько часов появились и первые машины с грузчиками. Они хватали коробки с новыми партиями вина и затаскивали их в машины. Свет мешал сосредоточиться своим неярким грязным желтым цветом. В цеху было немноголюдно. Однако из грузчиков можно было выделить всего одного человека в дорогом костюме. Значит главный. К нему никто не подходил и не отходил здоровенный громила, видимо охранник. -Джон, у тебя есть пистолет? -Есть, конечно. -Выстрели в ту бочку наверху. -Зачем? -Сделай это! -Хорошо. Джон быстро вытащил свой пистолет и прицелился. Я знал, что последует потом, поэтому зажал уши. Выстрел произошел моментально. Все застыли, зажимая уши от жуткого грохота и шума. Вниз хлынула вода, а я рванул на главаря, вытаскивая из-под плаща свой браунинг. Рука Джона не дрогнула. Как только охранник отошел от первого шока, он прострелил ему ногу. Я бежал за главным. Проворный маленький мужчина бежал впереди, ныряя под арматуру. Скотланд-Ярд застыл на противоположной стороне от цеха, они забирали грузчиков и раненного охранника. Джон остался там. Я догоню его! Я догоню его! Моя жертва обернулась всего на секунду, но я запомнил каждую черточку его лица. *** Меня буквально переполняла злость и ощущение бессмысленности происходящего. -Мы упустили его! -Его еще поймают, Шерлок. Он не мог далеко уйти. -Наш доблестный Скотланд-Ярд, естественно, поймает его! – передразнил я, сжав сидение настолько, что скрип услышал даже водитель. -Успокойся. Сейчас мы приедем домой, я сделаю чая.…Даже разрешу тебе покурить. Хочешь, купим сигареты? Я замолчал. Действительно, я сильно разошелся, но злость скорее была направлена на себя, а не на Джона. А так получалось, что я срывался еще и на него, как тогда, во время дела о Баскервиле. Мы вошли в квартиру, а я уже молил всех демонов ада, чтобы меня отпустило. Ярость переполняла меня вместе с другим непонятным желанием. -Ты же оставил им портрет того, кого нужно искать, да? Вот и не волнуйся. -Я не волнуюсь! -Это неправда, - вздохнул Джон и провел своей рукой по моему плечу. Мне надоело это терпеть. Впившись в его губы, я совершенно точно знаю, что делаю. Я хотел его. И уже он не сможет сослаться на яд, отравивший организм или еще на что-то. Ну не на эти же шарлатанские гороскопы, что печатают в газетах! Мы незаметно пятились вперед. Я смог оторваться от его крайне притягательных губ, только когда он уперся в стол. -Шерлок? Я громко выдохнул и всмотрелся в его глаза. Естественно, он боролся с собой. Так же как и я боролся с собой эти несколько дней. Как страдал, мучился и проводил психоанализы. -Я люблю тебя, - прошептал я. Мне казалось, что я и сам не заметил, как эти слова вырвались. Я всегда хорошо владел своим разумом и телом, а тут такое признание. Глаза Джона округлились, а руки в моих волосах чуть расслабились, будто он до сих пор не верил. Я не мог больше терпеть, да и Джон, думаю, был на грани. Подхватив его под мышки, я посадил его на кухонный стол, и снова завладев его губами, я стал расстегивать его одежду. Руки делали сами, адреналин рвал вены, а разум медленно, но верно начал отключаться. Как можно получить такую силу только из-за прикосновений? Джон тоже включился в игру. Он больше не цепенел. Наоборот, он помогал. Снимал с меня одежду, стискивал бедрами, пока еще через слои одежды: моих штанов и его джинс, прижимая к себе все ближе и ближе. Мы целовались не переставая. Ласкали друг друга, будто заново узнавали. А я чувствовал, что вот оно. Это и есть то самое единение душ? Я не знал ответа. Видимо мозг удалил эту информацию. Но я могу спокойно ее восполнить прямо сейчас. Касаться его было вдвое приятней, чем раньше. Уже тело не горело, уже было не так больно. Я уже не боялся быть отвергнутым. Все будто стало совсем другим. Джон отдавался мне, а я был с ним. Наконец не один. Мы были единым целым. Он так эротично стонал, стоило мне коснуться пальцами его простаты. Каждое его движение говорило о том, что ему хорошо. Именно со мной. Именно сейчас. Губы распухали под укусами. Уже потом я начал пугаться, что миссис Хадсон проснется внизу, ведь мы не слишком осторожничали с сохранением тишины. Напротив. Так как на кухонном столе стоял мой микроскоп и несколько пробирок, мы решили переместиться на тумбу рядом с раковиной. Я не хотел выходить из Джона, поэтому перенес его прямо так, на руках. От каждого движения в шкафчиках наверху дергалась посуда, и гремели столовые приборы. И все это под аккомпанементы стонов Джона, который хватался то за меня, то за столешницу, то за шкафчики наверху. Я был готов слушать это вечно. Но все закончилось слишком быстро. Джон осел у меня в руках, а я не мог отдышаться. Я лизал, обсасывал его как леденец, слизывая капельки пота и семени с его кожи. Это действие заводило меня заново. Член, который я так и не вытащил из Джона, снова твердел. Но на этот раз я почувствовал, что наше желание взаимно. Подхватив Джона на руки и впившись в его губы, я поспешил ретироваться в свою спальню. В котором часу он заснул, я не помню. Я так и не сомкнул глаз. Все было слишком просто и слишком запутано. Я ни о чем не жалел, все тело было расслаблено, а разум стал работать в несколько раз быстрее. Джон спал рядом, уткнувшись в меня носом и смешно сопел. Медленно я гладил его по голове, пропуская между пальцев мягкие прядки волос, и ощущая, как он дышит в шею. Не знаю почему, но мне хотелось улыбаться. Наверное, так же как и Джону. Я был неприлично счастлив и одновременно насторожен. А вдруг Джон снова оттолкнет меня? Но ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Джон обхватил меня рукой поперек живота и, притянув к себе поближе, положил свою ногу поверх моих, будто хотел обвить как лиана. -Ну и что, думаешь, его поймают? Джон улыбнулся и пристроился на моем плече. -Меня сейчас это волнует в последнюю очередь. В конце концов, без этого проклятого вина ты бы никогда этого не сказал. -Странные вы – люди. Вам важны чувства. -Хочешь сказать, что ты не человек? -Хочу сказать, что для меня не важны слова. Только поступки. Джон приподнялся и чмокнул меня в кончик носа. Удивительно, как неяркое утреннее солнце может преобразить человека. -Ну, как знаешь, романтик ты великий. Это абсолютно твое дело и я не буду в него вмешиваться. -Джон, я совсем не то… Он лишь улыбнулся и провел рукой вниз по моему животу в вполне недвусмысленном жесте. -Конечно, конечно. Совсем не то…