Рыцарь-Вампир. Новое поколение.

Разъяснительная глава, по просьбе читателей, почему же Широ не возвращался все это время. Приятного прочтения! Автор сего бонуса снова ToRRa, моя беточка). - Широ, я вхожу, - ласково пропела женщина, открывая двери комнаты. Шторы были задернуты, в помещении царил хаос и мрак. Посреди разбросанных в ярости вещей и осколков от зеркал на огромной кровати лежал молодой человек. В нем едва можно было узнать былого Широ. Глаза запали, кожа приобрела болезненный цвет… Женщина аккуратно присела на край кровати, поправляя шоколадные пряди волос. - Сынок, тебе уже лучше? Не стоит так переживать… - Все. Нормально. - Ты уже третий месяц это твердишь… - с болью в голосе сказала Юуки. … Отец сказал ему все сразу. Как есть, не скрывая ничего. Вывалил на него отвратительную, мерзкую правду. Сказал, что Мира в опасности из-за него, сказал, что во всем случившемся виноват лишь он. Широ не сберег Миру ни от Ридо, ни от бешенного отца и теперь должен уехать, чтобы не натворить еще больше дел. Парень пытался сопротивляться… - Широ, зачем ты ей нужен? – не оборачиваясь, бросил отец. - Я люблю ее!!! - Ты не смог защитить ее. Твоя любовь – обуза. Как пощечина… Нет, как удар в лицо. И действительно, его любовь – хуже ненависти… Он сделал из любимой монстра, бросил ее к монстрам и превратил ее близких в чудовищ. Отец прав, надо уезжать… Как можно дальше. У нее есть Нобу, Икуто, Ичиру, Рин, она не будет одна… -Широ, я оставила завтрак на столике. Поешь, пожалуйста. В бокале свежая кровь, выпей скорее, - проговорила Юуки и, потрепав сына по голове, вышла из комнаты. Он уже третий месяц не находит в себе сил встать с кровати и выйти на улицу. Сначала была дикая ярость. На себя. Он крушил все вокруг, резался осколками от зеркал, отказывался пить и есть. Потом пришел Канаме. Долго смотрел на сына и ушел. Не сказав ни слова. В его глазах была боль и презрение, это стало ведром ледяной воды для Широ. Потом был всплеск бодрости… Младший Куран носился по всему Парижу. Смеялся, выпивал в компании девушек, ходил по разным непристойным заведениям... Но глаза все равно были мертвыми. И вот примерно месяц назад началось это… Дикая апатия… …- Широ… - тихий-тихий голос. Легкие касания ладоней на теле и болезненно знакомый запах цитрусов. Казалось, на лицо серебряным дождем падали пряди волос… - Широ… Иди ко мне… Силуэт за окном. Вот в темноте блеснули карие глаза... Такой сладкий сон… - Кто ты? – едва размыкая сухие губы, спросил парень. - Я… - слишком тихо, чтобы услышать. На глазах предательски выступают мокрые капли. Больно от того, что он действительно не помнит кто там, за окном. Голову рвет на части странный голос, повторяющий его имя. - Широ… Вдруг в окне показывается лицо… Фарфоровая кожа и милые черты лица. Он переводит взгляд на глаза и его охватывает ужас… Они черными ручьями вытекают из глазниц… Рот раскрывается в беззвучном вопле… - ШИРО! Он резко открыл глаза… Все тело было в холодном поту. Ему слишком часто снится, что он забыл Миру. Даже ее имя с трудом возникает в голове… Забыть надо. Ведь он никогда не вернется, никогда больше не причинит ей ту боль, что причинил когда-то, никогда больше не навредит ей. Отец сказал правду, он – ее обуза, ее болезнь. Если любишь – отпусти… *** - КУРАН! – взахлеб рыдала Юуки. – Зачем?! Скажи мне, зачем ты сказал ему это? Канаме сидел не шевелясь. Казалось, мужчина прирос к алому креслу… - Зачем ты наврал ему? К чему эти слова? Он ведь теперь думает, что Мира страдала из-за него… Теперь он винит себя в том, что ей пришлось пережить… Ты убил его!!! - Юуки, милая, так надо… Помни, мы вряд ли вернемся. Он сильный, он сможет отпустить… Пусть лучше наш сын умрет морально, чем получит пулю из пистолета Кирию. - Я тебя ненавижу… Ненавижу за то, что ты прав… - сквозь слезы прошипела Юуки.