Я и кот

- Похоже, ты идешь на поправку быстрее, чем я думал, - Исудзу задумчиво рассматривал папку с моими анализами. После поднял на меня взгляд. - Что ж, Риа, наверное, мы готовы тебя выписать! От этой новости я чуть не завизжала от счастья, как некоторые из моих поклонниц при виде меня. За две недели лежания в больнице мне все так опостылело, что я готова была выбраться в окно и куда-то убежать. Не важно куда. Простая прогулка в парке мне казалась роскошным наслаждением сейчас. Наверное, если бы не Сайри, что приходил каждый день меня навещать, я бы сошла тут с ума. Но с ним все казалось иначе. Когда он входил в мою палату, всегда с мягкой улыбкой, вокруг как будто разливался солнечный свет и мне только и оставалось, что нежиться в его лучах. Мы часами разговаривали обо всем на свете, иногда он позволял себе брать меня за руку и выглядел от этого совершенно счастливым. Но дальше этого никогда не заходил. Постоянно в моей голове мелькали воспоминания о том, что он называл меня своей судьбой. А теперь он даже не пытается сблизиться. Но, с другой стороны, мы стали настолько близки духовно, что стали понимать друг друга по одному взгляду. Волшебным образом он всегда понимал, что у меня на душе и в голове. Сайри был первым человеком, который видел меня насквозь. И это пугало. Порой его глаза становились такими серьезными, и он смотрел так пристально, что я боялась даже пошевелиться. Он точно читает мои мысли. - Привет, Риа, как ты сегодня? - Он влетел, как обычно, маленьким ураганом и сразу же подбежал к моей кровати, кладя на нее огромный букет лилий. Он никогда не приходил без цветов. - Кажется, меня выписывают! - странно, но эта замечательная новость его совсем не обрадовала, даже наоборот. Улыбка исчезла с его лица, и он тяжело опустился в кресло, словно сейчас почувствовал невообразимую усталость. Глаза он прикрыл рукой, и на некоторое время в комнате воцарилась гнетущая тишина. Я недоумевала - почему он расстроился? Может быть, думает, что я так же сбегу, как в тот далекий раз? Но мы стали так близки, как он может подозревать такое… - Сайри, что с тобой? Почему ты расстроился? - Что?... - он поднял голову и посмотрел так, словно впервые меня видит. Или словно забыл о том, что я тоже тут. Взгляд был растерянным и каким-то печальным. - Я спрашиваю - что случилось? - Ничего не случилось, все хорошо, - он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученная и неискренняя. Она так была непохожа на его обычную сверкающую улыбку, от которой теплело на душе. Мне тоже стало грустно. Мое солнце спряталось за какой-то тучей. - А когда тебя выписывают? - Точно не знаю. Может быть, сегодня, ну или завтра. Никаких конкретных сроков доктор Исудзу не называл. Просто сказал, что готов меня выпустить на волю. В ответ на это Сайри промолчал, лишь вздохнул и снова прикрыл глаза рукой. Снова воцарилась тишина. - Да что такое-то? - я не выдержала, срываясь на крик, - неужели лучше, чтобы я торчала тут еще целую вечность? - Лучше, Риа, намного лучше. Пока ты здесь, я могу за тобой присматривать, - неожиданно тихим голосом проговорил Сайри. - Зачем за мной присматривать? Я уже взрослая и как-то жила самостоятельно до этого. Кажется, неплохо справлялась с такой нелегкой задачей. - Это было раньше. Сейчас все совсем по-другому. - Что по-другому? Я тебя не понимаю… - Прости, мне пора, - с этими словами он подошел к моей кровати и, поцеловав мое запястье на прощание, поспешно вышел из палаты. Я же так и осталась сидеть, ничего не понимая и боясь, что это я сделала неправильно что-то… А может быть, сказала не то. Хотя Сайри и сам по себе наполнен странностями, так что к его необычному поведению нужно было бы уже привыкнуть. Но я не могла. Он слишком отличался от всего, к чему я привыкла, с чем жила каждый день. И, хотя было еще совсем не поздно, я задремала… Огромная пустыня простиралась так далеко, что не было видно ее краев. В какую сторону не повернись, везде одно и то же, никаких признаков жизни. Хотя… Хорошенько приглядевшись, я увидела небольшой островок зелени посредине этой пустыни. Он был от меня не близко, но делать было нечего - солнце нещадно припекало. Поэтому и поспешила туда. Но чем ближе я подходила, тем больше он, казалось, от меня отодвигался. В конце концов я сорвалась на бег. Голова начала кружиться, наверное, от палящего солнца, и, кажется, меня наконец настигла удача. Я наконец достигла оплота тени, что давали листья каких-то пышных деревьев, названий которых я не знала. Кроме того, поблизости журчал еле слышно ручей, и в ту секунду, что я это услышала, я поняла, что дико хочу пить. Я двинулась в путешествие по этому райскому месту, ловя себя на мысли, что оно значительно больше, чем мне казалось издалека. Когда я только его увидела, это был крохотный оазис, на котором ютились 5-6 деревьев, и ни о какой другой жизни там, конечно, и речи не шло. Теперь же я шла почти по тропическому лесу, из листвы слышалось пение птиц, а однажды я даже увидела прогуливающегося павлина. Но рассмотреть мне его не удалось, потому что я слишком спешила к воде. Журчание воды, казалось, уводило куда-то все дальше и дальше в чащу, не оставляя шансов найти дорогу обратно. И каждый раз казалось, что еще чуть-чуть - и долгожданная вода будет найдена. Уж очень близко был звук бегущей воды. - Так ли уж мне хочется пить? И хотела ли я пить до того, как услышала звук воды? Пробормотав сама себе эти вопросы, я остановилась и решила подумать. Но вспомнить, что было до того, как я вошла в этот оазис и поспешила за спасительной водой, я не могла. Странно даже, это ведь было всего пару минут назад. Или мне кажется, что пару минут? Может быть, я брожу тут по кругу уже долгие часы. Внезапно к звуку льющейся воды и пения птиц прибавился еще один. Что это был за звук, я поначалу никак не могла понять, ибо он смешивался с остальными и создавал с ними невероятную симфонию. Но все же, прислушавшись, я поняла - это шипение. Шипение едва различимое, очень угрожающее, оно раздавалось со всех сторон разом. Именно это и было страшнее всего - невидимый враг, нападение которого можно ожидать откуда угодно. Незнание - хуже всего на свете. И какой бы страшной не была правда, она лучше, чем иллюзорный враг. Наш мозг устроен таким образом, что мы всегда представляем себе самое худшее из того, что может случиться. Правда, в 99 процентах случаев это не оправдывается. У меня была другая ситуация. Как только я услышала и поняла, что это именно шипение, мой мозг тут же нарисовал в моем воображении огромную змею, что сидит на ближайшем дереве и смотрит на меня своими жуткими глазами, стремясь загипнотизировать и пойти прямо в ее пасть. И, о чудо! В кои-то веки мои опасения полностью оправдались, потому что, оглянувшись назад, я и правда увидела огромную змеиную голову. Глаза на этой голове были неподвижны, взгляд устремлен прямо на меня. Да и вообще вся эта громада застыла, словно в ожидании чего-то. Видела я, на самом деле, только голову и часть туловища, остальное скрывала листва. Но, исходя из размеров головы, змея была огромной. Невольно я тоже замерла, парализованная страхом. И также уставилась в эти жуткие зеленые глаза. В моей голове снова зазвучал голос, что я уже слышала тогда, на кухне. "Зачем ты в это ввязалась? Эта борьба тебе не по плечу. Ты не спасешь ни его, ни себя. Кроме того, заставишь его потом до скончания веков чувствовать вину за то, что не смог тебя уберечь. У него никогда не получится сохранить что-то дорогое для него. Я все уничтожаю. Он должен быть один во всем мире. А ты, девчонка, вмешиваешься в дела, что неподвластны твоему уму. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, во сне. Но это неинтересно, потому что тогда он не узнает, что это был я. И тогда твоя смерть не будет иметь никакого значения. Он должен страдать, зная, что страдает из-за меня". Я хотела выкрикнуть, что ничего не понимаю, не знаю, о чем он говорит, но глаза… Они не давали сделать ни одного движения. Лучше бы я изжарилась заживо в пустыне, чем испытывать сейчас этот липкий страх, что заставляет дрожать мелкой дрожью, что сдавливает горло. К счастью, эта пытка длилась недолго, потому что я… Проснулась. Подскочила на кровати, озираясь по сторонам, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание. Посмотрев на тумбочку в поисках воды, я увидела там незнакомый конверт, на котором было написано мое имя аккуратным почерком.