Я могу тебя очень ждать

Солнечные лучи едва пробивались сквозь припорошенное пылью окно. Будто из последних сил они просачивались в помещение, с трудом освещая забытые хозяйкой вещи. Свинцовую тишину разрезал скрип старой, изрядно потрёпанной двери. Элен аккуратно заглянула из-за двери в эту чердачную комнату, слабо улыбнувшись, она распахнула дверь и осмотрела помещение. Последний раз девушка навещала чердак где-то полгода назад. Тогда же тут проходила и последняя уборка. Элен прошлась пальчиком вдоль полированной поверхности старинного комода, оценивая масштабы предстоящей уборки. Тяжело вздохнув, девушка отправилась за необходимыми моющими средствами и тряпками. В это немного забытое временем семейное поместье в Севеноаксе Элен приезжала, когда её душе были необходимы покой и тишина, когда ей надо было переосмыслить некоторые моменты из жизни. Лет 10 назад они с семьёй ехали сюда каждые выходные, но потом, из-за плотного графика работы отца, приезжать из Лондона в поместье стало выходить из привычки, а со временем девушка и сама погрязла в пучине трудовых будней. Ей вся бытовая жизнь была слишком некстати, на неё постоянно не хватало времени. Порой Элен и сама удивлялась как она, в этой суматохе рабочих дней, успела выйти замуж и даже развестись. От этой мысли девушка тяжело вздохнула. Здесь, на чердаке, воздух – некий микс из запаха моющих средств, старости и пыли, он тяжело оседал на лёгких, ухудшая состояние Элен ещё больше. Лёгкая простуда под руку с удручающим моральным состоянием заставляли девушку чувствовать себя низшей социальной единицей. Тонкие пальчики обхватили жестяную немаленькую круглую банку. Когда Эл провела тряпкой по всей поверхности сосуда, тот стал переливаться бликами, будто только что вдохнул глоток свежей новой жизни. Элен трепетно провела ладошкой вдоль крышки. Как тешат воспоминания предметы, которые находятся в этой банке. Слабая улыбка коснулась кончиков губ девушки, она поправила сбившейся хвостик на голове и прикрыла глаза, будто восстанавливая к голове картинки прошлого. Она была совсем девчушкой, когда начала помогать папе с работой, ей было лет 17, для аристократичной англичанки, каковой считали её в школе, это был единственный способ самоутвердиться. Учёба «на отлично» давно перестала приносить удовольствие, скорее, стала некой привычкой. Вечные издёвки от однолеток, ограниченный круг общения, предательство, как она думала, лучших друзей – всё это оставило огромный рубец на характере девушки. Из пылающей энергией подростка Элен превратилась в неуверенного, задёрганного гадкого утёнка. А потом всё кубарем со скоростью света: престижный университет, продвижение по работе, уверенность, задатки лидера, неоспоримое уважение среди коллег – и в 23 она директор своей компании, которая занималась разработкой интернет-сайтов. Любой из её сотрудников был уверен: эта девушка – железная леди, без изъянов, а порой и без каких-либо чувств вовсе, но ведь никто не знал, что вне работы, дома, Элен - простой человек, который умеет смеяться, радоваться мелочам, а всё чаще – плакать, сидя в одиночестве. Элен приоткрыла крышку банки, вытягивая наружу небольшой бумажный свёрток – первые заработанные 50 фунтов стерлингов. Она так долго когда-то решала, на что их потратить, однако, так и не придумав, оставила их в качестве памятки. Первый диплом её компании, написанное на чеке из «Starbucks» название первого и последнего провального дела, листок из модного глянцевого журнала с её интервью, как успешной молодой business-women, а дальше – сплошная романтика. Салфетка с его номером – свой девушка просто не оставила, а он, наивный, ждал её звонка ещё недели 2, пока они вновь не увиделись. Элен помнит, как ей было стыдно смотреть ему в глаза, ведь она обещала перезвонить ему, а обещание, до сего, девушка выполняла. Билетик с кинотеатра – первое свидание, листок из календаря – поездка в Испанию и знакомство с его семьёй, их первое совместное фото, просочившиеся в Интернет, коробочка из-под кольца, с которым её возлюбленный, стоя на одном колене, делал ей предложение руки и сердца. Элен отставила баночку в сторону, уделяя внимание бархатной коробочке: кольца в ней нет, оно окутывает указательный палец, почему-то ей хотелось с ним ходить. После развода всё, напоминавшее о замужестве, улетело на одну из мусорок Лондона, а сейчас, вопреки внутреннему стеснению, Элен мысленно всё чаще возвращалась в это время. Она понимала, что те 2 года, проведенные с ним, были практически лучшими за всю её жизнь, но обидно было иное – она сама подала на развод, а теперь жалеет. - Великая женская логика, - сорвалось с её губ. Девушка вновь взяла в руки банку, что там дальше? Флэшка - пригласительное на их свадьбу. Они не стали заполнять эти груды открыток, поступили проще и более творчески - отсняли видео-приглашение и размножили его на флэшки, которые были отделаны в свадебной тематике. С самой свадьбы – листки с их клятвами, а знаете, что примечательно? Эти листики, старательно исписанные каллиграфическим почерком, и их речь на свадьбе - абсолютно разные. Во время церемонии слова нашлись сами, не с заранее подготовленного листика. Вот и маленькая бумажка с адресом их квартиры. Его нашла Элен в Интернете, на скорую руку записала адрес, а через месяц это гнездышко было их. Дальше шли лишь мелкие заметки о крупных заказах, суммы прибыли и сплошные билеты: с матчей, с запланированных мини-отпусков, театров, кино – всё то, что она пропустила, сидя в конференц-залах, за рабочим столом, студиях. Элен вновь разучилась отказывать работе, даже ради Рождества или дней рождений. На самом дне этой баночки оказались 2 календарных листа: со дня, когда она подала на развод и когда их официально развели. Тогда Элен, выйдя из зала суда, подумалось, что теперь она будет счастлива в вечной работе. Лишь спустя время она поняла, что ей совершенно нечего отметить и положить в эту баночку, ну, да, работа, а за работой что? Ничего. Она стала некой машиной для постоянной работы, только смысл в этом Эл перестала в какой-то момент видеть. Она не может позволить себе поездки, отдых, новые отношения, прогулки – всё это оторвёт её от работы, а это чревато невесёлыми для компании последствиями. В один миг Элен осознала: она устала! Устала от работы, от того, что надо быть сильной, лидером, от того, что ей банально некому прийти и вывалить свои проблемы, как было ранее. Сама девушка превратилась в некий клубочек оголённых нервных окончаний, поэтому, когда её скосил грипп, она решила – хватит! Нужна перезагрузка! Почувствовав, что в уголках глаз начинает неприятно пощипывать, Эл закрыла жестяной сосуд и погрузила его обратно на полку. Часы – семейная реликвия – показывали начало одиннадцати утра. Элен взяла с ведра полироль: чтобы убрать здесь, надо несколько часов усердно работать, а она позволила себе потратить столько времени на воспоминания, которые не придали её никакого задора. Ближе к вечеру, когда капли очередного проливного дождя барабанили по окнам, Эл спустилась с уже убранного до блеска чердака и зажгла под чугунным чайником конфорку. Уборка взбодрила её, казалось, даже горло перестало болеть, поэтому, пребывая в приподнятом настроении, Элен откупорила бутылку сухого белого вина и вскрыла несколько пачек с морепродуктами. Сейчас она устроит себе мини-Испанию в виде ужина – паэльи. Из старого патефона заструилась музыка Италии годов 60-х: мягкие мужские голоса, лёгкая мелодия … Даже то, что магия, творившейся на сковородах и музыка были из разных стран, культур, времён, да, что там! Миров! Её отнюдь не раздражало это, они не диссонировали друг с другом, а, наоборот, поддерживали и дополняли. Эл сделала последний глоток земляничного чая, после чего на столе появилась кружевная салфетка, старинная посуда, огромная сковорода с фантастически пряной паэльей и наполовину полный бокал вина. Последний, правда, секундой позже был заменён на стакан апельсинового сока, ибо перспектива пить в одиночестве несколько насторожила Элен. В её голове вновь пронеслась мысль о том, что здесь и сейчас не хватает ещё кого-то: папы, мамы, брата, коллеги, да хотя бы и бывшего мужа. Просто человека, разделившего с ней вечер.