Тепло твоего тела

POV Малик. Я проснулся в холодном поту. Мне приснилось, что ты снова исчез. Исчез навсегда, оставляя меня одного в пустоте и мраке. Мне тяжело дышать... Приподнимаюсь с ложа из подушек и сажусь, оглядываюсь в поисках тебя. Сердце сжимается в железных тисках страха, тебя нет. Я совсем один. Быстро поднимаюсь с подушек и выбегаю из комнаты. В бюро пусто. Зову тебя, а в ответ тишина. Обреченно падаю на колени. Неужели ты действительно ушел? Горький комок боли и обиды встал поперек горла, затрудняя и без того сбитое дыхание. Сколько раз ты еще намереваешься вот так меня бросать? Сколько еще боли ты хочешь мне причинить? Неужели тебе все мало? Уголки глаз начинает щипать от наворачивающихся слез. Только я хотел закричать и стукнуть кулаком о пол, как услышал шаги за спиной. - Ты звал меня? Резко разворачиваюсь. На тебе только одни шаровары и капюшон. Мой взгляд падает на бинты, которые подобно пустынной змее, обвивались вокруг твоей руки. Меня начинает колотить мелкая дрожь, а вдруг ты мираж, иллюзия моего подсознания? Не замечаю, как ты подходишь ко мне и, присев напротив, прикасаешься теплой ладонью к моему лицу. В этот момент меня, словно, током ударило. Тело перестало слушаться. Не отдавая отчета своим действиям я, смахнув твою руку, засадил тебе со всей силы по лицу тыльной стороной ладони. Потеряв равновесие, падаешь, опираясь на больную руку. С ужасом осознав, что только что сделал, виновато смотрю на тебя. Ты зажмурил глаза и прикрыл рот ладонью. - Альтаир, прости, я не хотел. - Все в порядке. Смотришь на меня своими влажными от слез глазами. Ресницы намокли и слиплись друг с дружкой. Прикасаюсь к твоей руке, отодвигая ее от лица. По подбородку тянется алая дорожка. - Прости, я разбил тебе губу... - Не волнуйся, мне не в первой. И вот снова все пошло по кругу. Снова я достаю из под стойки бинт и тяну тебя к фонтанчику. Оторвав небольшой отрезок от бинта, смачиваю его водой и начинаю отирать местами уже запекшуюся кровь. Ты шипишь и все больше отдаляешься от моей руки, наклоняясь назад, от чего процедура обработки становится крайне неудобной. Дабы прекратить это безобразие и, наконец, закончить начатое, мне пришлось седлать твои бедра. Удивленно смотришь на меня, явно не ожидая такого поворота. Я же, в свою очередь, начал обильно краснеть от столь смущающего положения и нашей близости. - Как твоя рука? - Хорошо, как видишь. В любом случае карабкаюсь и управляюсь с оружием как прежде. - Я рад. Перехватываешь мою руку и целуешь ее. Поднимаешь на меня печальный взгляд. - Сегодня голубь принес послание... от Аль-Муалима. От этой новости сердце пропустило удар. Уточнять подробности не было смысла, все и так понятно. Мастер зовет, а это значит, что произошло что-то из ряда вон выходящее и Альтаир должен вернуться. - Когда? - Завтра. - Надолго? Пожимаешь плечами. Мое тело, словно, стало песчаным: чем больше я двигаюсь, тем сильнее оно осыпается. Аккуратно берешь меня за подбородок и проводишь большим пальцем по моим губам. Кончиком языка скольжу по пальцу. Смотрю на твое лицо, скрытое под капюшоном. Сколько помню ты никогда не снимал его в присутствии кого-либо. Глупо спрашивать, я знаю, в чем причина этой скрытности - твои глаза, ты никогда не любил их. Не знаю почему, но из-за их цвета многие братья в ордене побаиваются тебя. И, если присмотреться, можно заметить, что у тебя капюшон больше закрывает лицо, чем у остальных. За редким случаем мне доводилось наблюдал, как они изменялись, стоило небольшому лучику света поменять угол падения. Это всегда меня завораживало: видеть, как цвет твоих светло-карих глаз в тени переливается оттенками карамели, а на солнце блестит не хуже золота и янтаря. Стягиваю с тебя капюшон и отбрасываю куда-то за спину. Резко наклоняешь голову, закрывая глаза. Теперь уже я беру тебя за подбородок и целую. Ответа долго ждать не пришлось. - Прошу тебя, не прячь их. Только не от меня. Целуешь меня в лоб, щеку, шею. Обвиваешь руками мою талию, медленно скользя вверх по спине. По телу бегут мурашки, от которых я невольно выгибаюсь, плотнее прижимаясь к тебе. Дыхание снова сбивается, а из груди рвутся стоны, когда ты опаляешь мою шею горячим дыханием и покрываешь нежными поцелуями, изредка покусывая нежную кожу. - Подожди, не здесь. Освобождаю твои ноги от оккупации и притягиваю тебя за руку к себе, целую. От металлического привкуса во рту в голове все помутнело, а внизу живота, словно стая бабочек рвалась наружу. Добравшись до подушек, не отрываясь друг от друга, аккуратно опустились на мягкое ложе. Только после этого мы разорвали поцелуй, пытаясь выровнять дыхание и отдышаться. Однако, у тебя были другие планы. Ты снова припал губами к моей шее, покусывая кожу и оставляя засосы. В наслаждении откидываю голову назад, давая тебе больше доступа и свободы действий. Начинаешь медленно избавлять меня от одежды. Тянусь за новым поцелуем. Мое тело горит от твоих прикосновений. - Альтаир, ты меня сводишь с ума. Нежно кусаешь меня за мочку уха. Кровь закипает от твоих прикосновений, из моей груди вырывается стон. Я точно сойду с ума, хотя нет, уже сошел. Ты продолжаешь ласкать мое тело, чувствую твое тепло, которого мне так не хватает. - Прошу, не мучай меня... Прижимаюсь ближе, начиная медленно снимать с тебя шаровары. Похоже, не я один готов взорваться от возбуждения. Поглаживаю рукой тебя по ягодице и, не удержавшись, не сильно сжимаю ее. Теперь из твоей груди вырывается сладкий стон. - Малик... Теперь я за себя уже не отвечаю. Закидываешь мои ноги себе на плечи и медленно проникаешь внутрь. Тело пронзила острая боль, я даже не смог вскрикнуть. На мгновение мне показалось, что я перестал дышать. Из глаз покатились слезы. - Альтаир, стой! Подожди! - Прости... Ты всячески пытаешься отвлечь меня от неприятных ощущений, и у тебя это получилось. Вскоре боль утихла, и мне стало легче. Подаюсь бедрами вперед, прося продолжить. - Я люблю тебя, Малик... Я выгнулся в спине, когда ты вошел глубже, задевая чувствительную точку. Обнимаю тебя, оставляя ногтями на твоей спине следы страсти. Начинаешь двигаться, постепенно наращивая темп. Стены бюро наполняются моими стонами. И вот, нас накрыло волной оргазма. Ты сделал особо глубокий толчок и кончил, изливаясь внутрь. Следом кончил я. Прижимаешь меня к себе. Отдышавшись, целую тебя в щеку. - Люблю тебя... Альтаир... Засыпаю в твоих объятьях. Проснувшись, я увидел тебя, лежавшим рядом. Уже полностью одевшись и закрепив снаряжение, ты наблюдал за мной. Сам же я был укрыт моей накидкой. Придвигаешься ближе и целуешь меня в лоб. - Долго я спал? - Прилично. Улыбаешься. Эта улыбка... Такая-же как и... - Ты так похож на него. - На кого? - На одного мальчика. Мы с Кадаром познакомились с ним, когда были еще детьми. - Что за мальчик? - Я не знаю, он всегда молчал. Мы с братом гуляли на улице и, как и многие мальчишки, лазали по крышам. Любили подразнить лучников и потом со всех ног удирали от них. Помнишь эти деревянные домики с тряпичными занавесками? Так вот в одной из них мы спрятались, а там... сидел он. Его лицо скрывал накинутый на голову рваный кусок ткани, а сам он был с ног до головы покрыт кровью, синяками, порезами, царапинами... в общем, ужасное зрелище. Дождавшись ухода лучника я хотел подойти к нему, чтобы осмотреть его раны и помочь, но он забился в угол, как загнанный зверь. Помню, как испугался, когда из под лоскута ткани, блеснув, на меня уставились его переполненные злобой золотые глаза. Это было действительно жутко, но... Я понимал, что нужно что-то делать, иначе он погибнет от потери крови или заражения. Не знаю почему я так поступил, я просто чувствовал, что должен это сделать: я отдал ему стрелу, которую мы с Кадаром с большим трудом украли у лучника. По началу он дернулся и сильнее забился в угол, но потом, осмелев, взял ее в руки. Я сказал ему: "Теперь ты вооружен. И теперь уже я должен бояться тебя." Я надеялся, что это успокоит его и позволит мне подойти ближе. Это сработало и мне удалось подойти и перевязать ему особо опасные раны. Правда, у меня не было с собой бинта, пришлось оторвать рукава от рубахи. - А что потом? - Потом занавеска была отдернута, и нас нашел мужчина в белых одеяниях. Позже мы узнали, что это был ассасин, причем высокого ранга. Он долго изучал нас взглядом, огляделся по сторонам и вытащил нас из укрытия, велел возвращаться домой. Взяв мальчика на руки, мужчина направился в противоположную сторону и быстро скрылся из виду. Спустя пару дней мы снова встретили того паренька на той же самой крыше. Молча подойдя к нам он протянул мне руку, в которой держал два пера, два красивых орлиных пера... и сказал: "Ты спас меня, спасибо тебе. Если бы не ты, я бы погиб, однако, у меня ничего нет, чтобы отплатить тебе. Ничего, кроме этого. Это вам с другом". Я очень удивился и объяснил, что это мой брат. Никогда не забуду его милую и немного виноватую улыбку. С того дня мы часто встречались и вместе гуляли. Но однажды он не пришел в назначенное время, а позже на главной площади города мы увидели, как казнили того человека в белом одеянии, что забрал тогда мальчика. С тех пор мы его не видели. - А где сейчас те перья? - Одно у меня, под стойкой лежит... а второе было у Кадара, он никогда с ним не расставался. - Ясно... Знаешь, возможно, я так похож на того мальчика, потому что я и был им. - Так это был ты? - Да. Я помню, как вы с Кадаром запрыгнули в мое убежище. Помню, как ты перевязал мои раны и как я пытался поймать орла, чтобы добыть вам те два пера. Я хотел, чтобы мой подарок стоил тех же усилий, что и вам украсть ту стрелу у лучника. У меня действительно ничего не было, чтобы отплатить тебе. - Но зачем ты скрывался все эти годы? - Тот мужчина, что забрал меня и которого казнили был моим отцом... все произошло у меня на глазах. Тогда начались изменения в моей психике, я перестал доверять людям. Мой характер испортился до такой степени, что ты даже не узнал меня при нашей первой встрече после долгой разлуки. Я подумал, что это к лучшему, зачем простым мальчишкам водиться с сыном убийцы. Я был в шоке, когда узнал тебя и Кадара на отборе учеников в ордене. Потом во мне стали пробуждаться странные чувства и эмоции по отношению к тебе, но стоило тебе оказаться рядом со мной, как я пускал все на самотек. Однажды, ты меня чуть не узнал, так мне показалось. С того момента я усерднее стал прятать свои глаза, не хотел снова тебя напугать, как тогда. Плюс ко всему, меня боялись из-за их цвета, но вы двое наоборот, тянулись ко мне, как цветы к солнцу. Это меня пугало. А потом началось все это: одна ошибка привела к другой и вот... - Если тебе больно, то не вспоминай. Почему ты просто не можешь забыть об этом? - А ты разве можешь забыть, что случилось с твоим братом? - .... - Вот и я не могу... Протягиваю руку и касаюсь твоей щеки. Накрываешь мою руку своей, прижимаясь сильнее. Притягиваю тебя к себе и целую. Ты переплетаешь наши пальцы и углубляешь поцелуй. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Отстраняешься. - Я должен ехать. - Так скоро... - Я вернусь как только смогу. Обещаю. Последний раз припадаешь к моим губам в нежном поцелуе и, не разрывая зрительного контакта, поднимаешься на ноги и покидаешь бюро, ловко взобравшись по стене. Мне больше ни больно, ни одиноко, ни холодно. Ведь я знаю, что ты вернешься и я вновь буду тонуть в твоих ласках и поцелуях, вновь буду ощущать тепло твоего тела.