Сновидения

— Эрен… Эрен! Он слышал, как Микаса звала его откуда-то издалека. Знакомый голос эхом отдавался в голове. Напрягшись, Эрен попытался шевельнуться и открыть глаза. Но навязчивый сон не отпускал его. Как и ощущение, словно Эрен ухнул в огромную банку с клубничным вареньем, густым и липким. Несмотря на кажущуюся сладость, до отвращения склизко и противно. И всё вокруг — красное. Как раздавленная клубника. Только на вкус — металл. Как кровь. Кровь? — Эрен. Эхо исчезло. Туман пропал. Эрен не сразу осознал, что смотрел на лицо склонившейся над ним Микасы. — Почему… ты здесь? — язык во рту с трудом ворочался. Металлический привкус был настолько реальным, что Эрен сразу же сплюнул, вытирая рот рукавом пропахшей дымом куртки. — Тебя уже все обыскались. Разве можно так надолго пропадать без предупреждения? — обвиняющим тоном сказала она, поднимаясь с колен. — Извини. Я уснул. В последнее время не высыпаюсь по ночам. Голова жутко болела, а руки до сих пор тряслись так, словно он ещё не вырвался из объятий ужасного сновидения. Когда сознание прояснилось, то Эрен понял: дымом пахла не его куртка. Попутный ветер доносил дым от костра, разожжённого метрах в двадцати от них. Компания подростков, что-то громко выкрикивая, готовила на костре небольшую тушку. С такого расстояния Эрен не мог точно разобрать, но на вид это была птица. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Эрен уловил в голосе Микасы нотки беспокойства. — Всё в порядке. Просто кошмар приснился. — Что-то тебе часто кошмары снятся. — Возможно. Я плохо их помню. — Уверен, что всё нормально? Твой отец наверняка… — Не нужно ему ничего говорить. Он не разбирается в этом. — Отряхнув одежду, Эрен зажмурился под слепящим солнцем и помотал головой, отгоняя остатки сна. — Тебе помочь хворост донести? — Вот уж нет. Я его собирала, а ты валялся в тени и спал! Сама справлюсь. Развернувшись, Микаса осторожно начала спускаться с холма. — Эй, может, подождёшь хотя бы? Микаса остановилась, обернувшись. — Поторопись, а то к ужину опоздаем, — сказала она. — Да-да, конечно, — пробубнил себе под нос Эрен. — Подумаешь. Ну, уснул я, нашли из-за чего панику поднимать. Он невольно поднял голову вверх. Там, в синем небе, точно так же как и вчера, медленно плыли облака. Их обгоняли небольшие стайки птиц. И те и другие исчезали за стеной, будто бы её и не было вовсе, улетая в неизвестность. Яркие, красивые сны, заставляющие улыбаться, были словно прекрасными мирами из других жизней. Они помогали расслабиться. Но тёплые картинки сменялись другими — мрачными обрывками. Цветы на залитом солнцем поле орошались кровью, каменные домики в мгновение ока превращались в груды обломков, заваленные горой трупов. Хищные оскалы искривлялись в подобиях улыбок, длинные жилистые руки с лёгкостью сминали ещё живых людей. Тогда Эрен не знал, что его сны окажутся настолько близкими к истине. Когда он спустился с холма, то обернулся. Ветер больше не доносил до него запах дыма. Металлический привкус во рту пропал. На холме больше никого не было. Ни подростков, ни разведённого костра. Сон? — Микаса, — Эрен остановился около последнего поворота, ведущего к его дому. — У тебя бывает такое, что ты видишь то, чего на самом деле нет?.. — Нет, конечно. Глупости какие. Что с тобой такое? — нахмурилась она. — Просто… — Эрен замялся, подбирая нужные слова. — У меня такое чувство, что я уже видел титанов, хотя на самом деле это не так. — Видел. Армин показывал рисунки в книгах. Жуткие существа. Хватит на месте топтаться, идём. Армин любил старые книги. В них было много всего интересного. Порой Эрен восхищался тем, что на нескольких сотнях пожелтевших страниц можно уместить столько всего. Иногда попадались книги об армии, но в них было слишком мало информации о мире вне стен. Рисунки титанов встречались редко. Неуклюжие человекоподобные чудовища, порой с длинными руками, короткими ножками, глазами навыкат и застывшими тупыми лицами. — Кстати, Армин в порядке? — спросил Эрен, догнав Микасу. — О чём ты? Наверняка дома, сидит в уголке, обложившись книгами, и читает. Что ещё с ним может быть. — Но ведь над ним снова издевались. — Издевались? Я уже давно не видела рядом с ним тех хулиганов. Им надоело. — Да нет же! Вчера… — он замолк на полуслове, пытаясь вспомнить события прошедшего дня. — Вчера… мы ему помогли. У него щека была оцарапана, и на правой руке порез от камня. Помнишь? Я волнуюсь, между прочим! Микаса склонила голову набок, внимательно глядя ему в глаза. — Эрен. Вчера мы не видели Армина.

***

Сны начинали пугать. С каждым разом они становились всё реалистичнее, а события вырисовывались слишком ярко для обычной выдумки. В ту ночь Эрен спал крепко. Он прилёг отдохнуть на несколько минут после ужина и даже не заметил, как уснул. Увиденный им сон не был похож на предыдущие. События, раньше лишь изредка мелькающие в обрывках сна, сейчас проносились неделимым потоком. Этот сон был странным, незнакомым, пугающим. Камни, камни, камни… Глыбы камней. Брешь в стене. Падшая Мария. Крики. Что-то липкое. Только не сладкое — горькое. Что-то вязкое вокруг него, облепившее, не поддававшееся управлению. Что-то до безумия огромное, позволявшее увидеть мир с большой высоты. Искажённые от страха лица. Тупая ярость за чью-то смерть, неспособность контролировать себя. Сотни смертей остались грязным отпечатком и ёкнувшим сердцем. Хруст ломающихся костей, предсмертные крики, глохнущие в хлеставшем из глотки потоке крови. Окрашенная ею трава. Разинутые пасти титанов. На белых зубах — алые разводы и застрявшие лоскуты одежды. А внизу, под ногами, — то, что некогда было людьми. Откушенные конечности и целые тела, превратившиеся в непонятное месиво из костей, мяса и кое-где видневшейся кожи. Перед глазами — яркие алые пятна, во рту — снова тошнотворный металлический привкус крови. Он с кем-то дрался. С кем-то сильным, возможно, даже превосходившим его по силе. Внутренний голос просил остановиться, просил держать себя в руках. Не получалось. Ощущение неизбежного конца накрыло с головой, разум отошёл на второй план. Мыслями владело лишь одно слово: «Убить». Не важно, кто это. Главное, что этот кто-то навредил близкому человеку. Почти… Почти! Финальный бросок был прерван звякнувшими около уха мечами. Вспышка боли ядовитыми змеями расползлась от шеи по всему телу. Вскрикнув наяву, Эрен проснулся, обливаясь холодным потом. Комната, знакомая с детства, показалась чужой. Осколки сна мигом почернели, растворившись в памяти. Он мало что помнил. Не отпускало только одно — боль, катившаяся по щекам горячими слезами. А перед глазами застыла последняя картинка мучительного сна: титаны, заслоняющие светлую брешь в стене, и десятки солдат, на форме которых вырисовывались знакомые эмблемы — Крылья Свободы. Разведывательный Корпус.

***

— Я хочу поступить в Разведывательный Корпус. После того как Эрен сообщил о своём решении, Микаса подумала, что он, должно быть, шутит. Только Армин отреагировал на его заявление как на нечто потрясающее. Он, как всегда, носил с собой книгу, имея привычку зачитывать вслух интересные факты, выуженные из десятков тысяч написанных слов. Сейчас даже он оторвался от книги и изумлённо посмотрел на Эрена, который в свою очередь глядел только вверх. — В тебе говорит недосып, — в голосе Микасы засквозил холод. — Неправда! Наоборот, я во снах видел, какие они потрясающие, эти люди из разведки! — А наяву? Разве не помнишь, что случается с ними, когда они возвращаются? — Они рискуют жизнями ради человечества! — И ничего полезного не делают. — Но сделают, — упрямо заявил Эрен. — И почему ты так уверен? — Потому что. — Потому что видел? Точно так же, как и всех этих титанов? Хватит, Эрен, в книгах много чего можно найти, но не стоит позволять им влиять на твои решения. Но он её не дослушал, перебив: — Знаете, чего я сейчас хочу? Армин закрыл книгу, положив её себе на колени. — Чего же? — Прикоснуться к стене, — на выдохе сообщил Эрен и, не дожидаясь друзей, помчался прочь. — Эрен! — крикнула ему вслед Микаса. Он не оглянулся. Стена Мария встретила Эрена давящей тишиной и безмолвным величием. Сейчас, вблизи, казалось, что она простиралась вверх до самого неба, что ей не было конца. Кто-то считал её божеством. Кто-то проклинал, ненавидя ограниченный мир человечества. А Эрен лишь молча стоял рядом, с запрокинутой головой, и искал ответы на вопросы своего сна. Отсюда был хорошо виден тот самый холм, где он частенько дремал в последнее время. Место, впервые заставившее его усомниться в реальности. Глаза могут обманывать, люди — не обращать внимания на очевидное. За стеной может оказаться совсем другой мир, не такой, каким он представлялся. Время имеет свойство играть и обыгрывать. То, что ещё не случилось, может оказаться в прошлом — для одного, в будущем — для другого. Обернувшись, Эрен увидел тонкую нить дыма, поднимающуюся высоко вверх. Слабый ветер доносил запах костра, а во рту ощущался металлический привкус из-за прикушенного языка. — Пойдём отсюда, — позвал запыхавшийся Армин, тяжело дыша. — Мне не по себе, когда ты стоишь так близко к стене. Вот он, этот момент. Вот она, точка отсчёта. — Только стена отделяет нас от внешнего мира. Она ближе к нему, чем Роза или Сина. — Эрен, пожалуйста… — жалобно попросил Армин. — Пойдём же! — Всего каких-то несколько метров — и ты на свободе. А солдаты преодолевают эту преграду за секунду! Вот почему… Вот почему!.. — Эрен! — Микаса, схватив за руку, потащила его назад. Эрен не сопротивлялся. Он заворожено смотрел на столб дыма, растворяющийся в воздухе, и слышал доносившиеся голоса подростков. Он знал, что их там трое. Они стащили подстреленную птицу из лавки и убежали, пока торговец не поймал их. Эрен знал всё. Всё, вплоть до самого конца, несущегося из подсознания. Первый шаг был уже сделан. Микаса не упустила возможности всё рассказать его родителям. В тот же день, за ужином, она ни с того ни с сего заявила, что у Эрена проблемы со сном, сказывающиеся на его поведении. — Микаса! — Эрен ударил по столу кулаком. Посуда испуганно подпрыгнула. — Он сказал, что хочет поступить в Разведывательный Корпус. Эрен только стиснул зубы, не имея возможности возразить. Отец смотрел на него с интересом, мать — с испугом. — Это правда, Эрен? — с дрожью в голосе спросила мама, прикрыв рот рукой. Эрен гневно посмотрел на Микасу, с завидным спокойствием уставившуюся в свою тарелку. — Правда, — кивнул Эрен, решив не врать. Теперь его ждал длинный и сложный разговор с матерью, не желавшей, чтобы он выбрал такое мрачное будущее. После сложного разговора настала ночь, наполненная бессонными часами; восход солнца наступил незаметно. Пришло время для второго шага. Торговая улица была широкой, со множеством разноцветных палаток и прилавков. Со всех сторон раздавались громкие зазывающие крики, а плакаты пестрели новостями о снижении цен. — Отстаньте! — Крик, донесшийся откуда-то слева, на мгновение перекрыл голоса торговцев. Эрен прислушался. Знакомый голос. Неужели Армин? Ноги понесли его вперёд прежде, чем Эрен успел засомневаться. В пустой подворотне два хулигана перебрасывали между собой книгу, громко хохоча. — Хватит! Отдайте ему книгу и катитесь отсюда! — крикнул Эрен, подбегая к ним. Мальчишки остановились и, переглянувшись, с ухмылками приготовились встретить атаку Эрена. Маленький пыльный клубок покатился по земле, сопровождаясь криками без каких-либо чётких фраз и то и дело мелькающими руками и ногами. Армин же только и успевал отслеживать их движения, не решаясь подойти ближе и попытаться разнять дерущихся ребят. Вместо него это право перешло к Микасе, внезапно появившейся в просвете переулка. Она держала в руках старенький бидон, который, судя по всему, уже был до краёв наполнен тёплым свежим молоком. Заметив её, пыльный клубок замер в ожидании, позволив Микасе разглядеть поваленного за землю Эрена в испачканной одежде. Волна молчаливого гнева тут же обрушилась на задир. Секундное затишье прервалось удаляющимся топотом. — Опять она! Хулиганов и след простыл. — Микаса, — с разочарованием протянул Эрен и тихонько застонал. На этот раз она без лишних слов схватила его за руку и потащила прочь от торгового переулка. Эрен отделался несколькими ушибами и ссадинами. Ничего серьёзного, но отец всё равно с пристальным вниманием проверил его, чтобы убедиться в целости костей. — Жить будешь, — вынес вердикт отец. — Спасибо Микасе. Микаса должной благодарности от Эрена не получила, зато получила её от Армина. Тот несколько минут смущённо говорил, насколько плохо всё могло бы закончиться, если бы не они. — Не такое великое дело, — пробубнил Эрен, угрюмо наблюдая за счастливым Армином, прижимающим к груди спасённую книгу. На потёртой обложке красовался рисунок дерева, а выцветшие золотистые буквы служили названием. «Мир, окружающий нас». — Армин, — тихо прошептал он, отвлёкшись от книги, — что у тебя со щекой? Армин вздрогнул, прижав руку к поцарапанной щеке. — Ударили. Ещё до того, как ты вмешался. Сердце отчаянно заколотилось, кончики пальцев похолодели. — А рука? С рукой всё в порядке? Оглядев себя, Армин с удивлением обнаружил длинный порез на правой руке чуть ниже локтя. Кожа была содрана, а рана до сих пор кровоточила. — А я и не заметил. Наверное, камень задел, когда упал. Эрен, не мигая, смотрел на небольшую рану, дрожащими руками схватился за спинку стула, на котором сидел. — Опять? — со страхом в глазах прошептал он, понимая, что совпадений так много не бывает.

***

Сны придуманы для того, чтобы было нескучно спать, говорил отец. Сны не могут оживать, говорил себе Эрен. Огромные титаны — гораздо больше, чем описывалось в книгах, — никогда не появятся в Шиганшине, а стены останутся такими, какими и были изначально, говорила Микаса. В ту ночь сон повторился. Его события вновь ожили и заставили Эрена испытать жуткий страх. Снова титаны, снова брешь в стене. Не в стене — в стенах. Снова вопли, бесконечные вопли, в которых тонул голос матери, просящей его жить дальше. Проснулся Эрен от собственного крика. После той ночи он уже третьи сутки нормально не спал. Боялся закрыть глаза. О причине внезапно появившегося страха он рассказал только Микасе и Армину. Столкнувшись с уже знакомым ощущением повторения событий, Эрен впервые начал бояться самого себя. Он смутно понимал, что ушёл в себя, закрывшись от реальности. После ужина Микаса ненадолго вышла из дома и вернулась уже вместе с Армином. Все трое разместились на кровати Эрена, около зажжённой свечи. Армин глядел взволнованно, почти как мама, Микаса — с нарочито подчёркнутой холодностью. — Если ты боишься спать, то мы побудем рядом, — уверенно кивнула она, пока Эрен тёр слипающиеся глаза. — Дело не в том, что я боюсь спать. Я боюсь именно снов. Они пугают. — То, что пара из твоих снов сбылась, ещё ничего не доказывает… — Доказывает! Ты хоть знаешь, что я видел потом? — Эрен с бессильной яростью ударил кулаком по постели. — Вы думаете так же, как и мои родители! — Неправда! — возразил Армин, приложив руку к ещё опухшей щеке. — Если бы не ты, я бы двумя ссадинами не отделался. Если бы ты не нашёл меня, то я не знаю, чем бы это закончилось. Микаса придвинулась ближе и сжала тёплой рукой холодную ладонь Эрена. — Мы не поймём, пока ты не расскажешь. — Ты ведь сама говорила, что глупости всё это. — Но боишься ты по-настоящему. Тебя так трясло тогда… Самый страшный сон был настолько реалистичным, что говорить о нём вслух казалось сущим кошмаром. Если родители узнают, то непременно назовут это бредом недосыпающего. Мать попросит отца обращать на Эрена больше внимания, и вот тогда-то начнутся настоящие проблемы. Как объяснить им, что его сны — не просто картинки в воображении? Эрен сделал глубокий вдох, подтянул к груди колени и обхватил их дрожащими руками, а после, уставившись на скомканное под ним одеяло, заговорил хриплым шёпотом: — Поначалу я думал, что всё ещё сплю. Когда сны оставались даже после пробуждения, я видел то, что в них происходило. Но позже оно исчезало, как дым. Так, словно этих событий и не было. А потом… — он поднял голову. — Потом это повторялось снова. Только на самом деле. Точь-в-точь, как в моих снах. Армин и Микаса молчали, не перебивая его. Тогда Эрен продолжил: — Сны были безобидными. Иногда даже радостными. Но когда я начал видеть титанов, пожирающих людей, мне стало по-настоящему страшно. Что, если и это исполнится? Я видел странных титанов. Непохожих на других. Один был выше стены. Второй — с твёрдой кожей. Он пробил стену… — Таких титанов не бывает, — уверенно сказала Микаса. — Ты ведь знаешь. — Знаю, — Эрен кивнул, — но всё же… — Подожди-ка, — нахмурился Армин. — Ты сказал, что титан пробил стену. Ты… ты уверен в этом? Добравшись до самой страшной части, Эрен долго не решался продолжить. Казалось, если он расскажет, то пути назад уже не будет, словно сказанное в любом случае должно исполниться. Он видел то, во что никто не сможет поверить. — Когда пала стена Мария… Эрен плохо помнил подробности сна, но когда рассказывал, то не было сомнения, что хоть одно слово — ложь. Он мог только догадываться о тех ненормальных титанах, что стали причиной падения стен. Зато Эрен был уверен — как бы он ни отговаривал Микасу и Армина, те будут рядом с ним. До конца. Эрен поднял руку, коснувшись шеи в том месте, где во сне чувствовал боль. — Значит, мы поступим в Разведывательный Корпус, — голос Армина дрогнул, когда он с недоверием посмотрел на замолчавшего Эрена. А ещё он знал, что его желание всё-таки осуществится. Они смогут увидеть тот мир, которого так боялись — и желали познать.