Дело № 33. Чупакабра.

Настроение, мягко говоря, было не очень хорошее. Уснула я поздно, а разбудили меня рано, да ещё и не лучшим образом. Глеб, со всей мощью своих легких, кричал. Звуки доносились с улицы. Лениво встав с кровати, чуть поморщившись от ярких солнечных лучей, бивших в глаза, и решив разобраться в ситуации, я потопала босыми ногами по старому деревянному полу. На улице, казалось, творилось нечто непонятное. Глеб, держась руками за голову, громко матерился. Юля стояла в тени избушки, и оперившись спиной о стену, недовольно нахмурила лоб. Света отковыривала местами облупившуюся синюю краску дома. Лекса видно не было. - Что случилось? – зевая, спросила я, оглядывая окрестности в поисках парня. Глеб громко застонал и, быстрыми и отрывистыми движениями достал пачку сигарет. Девушки посмотрели на меня со всей трагичностью во взглядах, на которую были только способны. - Машину кто-то угнал. Теперь не знаем, что делать дальше, - обнял меня со спины парень. - Удачно я рюкзак прихватила, - ответила я, но слова заглушил широкий зевок. Поцеловав Лекса, спустилась с крыльца и неуклюже села на лавочку, стоящую около стены дома. По небу пробегали стайки белых облаков, отовсюду раздавалось щебетание птиц, а свежий летний ветер приятно щекотал кожу лица. - Ну что, сходили в магазин? – скрипучим голосом спросила Анастасья Мстиславовна, медленно ковыляя к нам. Услышав её, Глеб взвыл, как подстреленный волк, а Света нервно хихикнула. Выглядела старушка довольно странно для такого хорошего утра. Создавалось ощущение, что она возвращалась с похорон. Чёрное старое платье выцвело, а тёмный платок на её голове, кажется, держался на добром слове. - Так нет больше машины, Анастасья Мстиславовна, - пробурчала Юля. - Неужели? – удивилась старушка, ещё больше нахмурив морщинистый лоб. - Сволочи… ублюдки, - быстро и отрывисто бубнил Глеб, нервно теребя в руках сигарету. - Простите, а автобусы отсюда ходят? – пригладив блондинистые волосы, спросил у бабушки Лекс. - Ходят, но вы его пропустили, - криво ухмыльнулась старушка. Кряхтя и покачиваясь, Анастасья Мстиславовна села на скамейку, рядом со мной. Болотного цвета глаза смотрели на небо, а из-под тёмного платка выглядывали её седые волосы. Шуршали листья деревьев, покачивающиеся из-за легкого ветерка. Всё также щебетали птицы, изредка лаяли дворовые псы. Остекленевший, на несколько секунд, взгляд старушки был прикован к цветочной клумбе, что находилась напротив скамьи. - Сегодня, - резко начала говорить бабулька, - вы, так уж и быть, снова переночуете у меня. Завтра же, уедете и никогда не вспомните об этом месте! Удивленно посмотрев на старушку, я всё же кивнула. Странно это. Но возвращаться сюда никто и не собирался, и, готова поспорить, все сразу же забыли бы про это происшествие. Вопрос был лишь один. Как скоро мы покинем эту деревню? Обведя взглядом друзей, я убедилась в правдивости своих мыслей. Каждый, недовольно поморщившись, ответ взгляд от старушки. - А сколько вам лет? - улыбаясь, спросила Света. Карие глаза её, будто светившиеся радостью и добротой, смотрели на Анастасью Мстиславовну с нескрываемым любопытством. - Шестьдесят пять, - чуть кивнула пенсионерка. - А куда ходили? Рань же такая, - склонив голову на бок, докапывалась подруга. - На похороны, - рявкнула бабка. - Простите, - стушевалась брюнетка, - я не хотела… Старушка посмотрела на неё испепеляющим взглядом, и, скрипя, как плохо смазанная железная дверь, поднялась со скамейки. Я провожала её взглядом до тех пор, пока бабулька не скрылась в доме. Ещё несколько минут была тишина. Все, казалось, думали о своем. Меня же интересовали два вопроса: «Сколько сейчас времени?» и «Во сколько нам надо будет завтра вставать, чтобы успеть на автобус?» Желудок громко заурчал, напоминая о себе. Мысли о голоде ворвались в мозг сильным вихрем, вытесняя все остальное. - Кто-нибудь завтракал? – задала я такой волнующий меня сейчас вопрос. - В пору уже обедать, - села рядом со мной Юля. Увидев мой ошеломленный взгляд, Света снова радостно улыбнулась. - Уже час дня, - оповестил меня Лекс. - Может Мстиславовна нас накормит? – протянул Глеб, скуривая, непонятно какую по счету, сигарету. - Куда я денусь, - пробурчала старушка, показываясь в дверном проеме, - Заходите. В доме было прохладно. Солнечные лучи, заглядывающие в окошки, приятно грели, а свежий воздух удваивал аппетит. Как и вчера, девушки накрывали на стол, а парни сидели на скамьях, тихо переговариваясь. На обед был, судя по вкусу той жижи в тарелке, суп с фасолью. Не смотря на внешний вид блюда, угощение было вкусным, и наши миски быстро опустели. - Я пойду… погуляю, - встала из-за стола Юля. Старушка, похоже, сама не ожидавшая от себя такой резвости, вскочила со стула. - Куда пойдешь? – нахмурилась она. - Гулять. Похожу по окрестностям, - пояснила блондинка, удивленная такой реакцией. - Может тебе кто-нибудь компанию составит? – не унималась пенсионерка. - Маленькая я, что ли? – возмутилась подруга. - Ладно, - прохрипела бабка, - но в лес - ни ногой! - И не собиралась, - пожала плечами Юля. Я удивленно посмотрела на Лекса, но тот лишь повторил за подругой – пожал плечами. Мало ли, может в лесу хищники? После обеда все занимались своими делами. Света, удачно прихватившая свой фотоаппарат, снимала всё, что только попадалась той на глаза. Глеб, у которого Лекс отобрал пачку сигарет, лежал в высокой зеленой траве, что росла возле дома Анастасьи Мстиславовны. Я с Лексом, мило воркуя, сидели на скамье, возле избушки. - Ой, а к нам кто-то идет! – радостно воскликнула Света. Посмотрев туда, куда указывала брюнетка, мы заметили приближающуюся фигуру. Человек приближался быстро, и, совсем скоро, можно было рассмотреть его. Парень лет 20, с тёмно-рыжими волосами, дружелюбно улыбался нам. - Здрасте, народ. Знаете блондинку? У неё ещё глаза голубые? – оттягивая рукава желтой водолазки, и всё также улыбаясь, спросил парень. Это насторожило. В груди затаилось волнение, а голос резко сел. - Ога, знаем. Юлька - наша подруга, - мило улыбнулась Света. - Вот значит как, - протянул парень. - Чего пришел, Олег? – спросила Анастасья Мстиславовна, появившаяся на пороге дома. - Вас давно не видел, соскучился, - сверкнув зелеными глазами, ответит юноша. - Увидел? – прохрипела старушка. - Ещё минутку и всё, – пожал плечами Олег. - Так что с девушкой? – встав со скамейки, спросил Лекс. - А, - протянул парень, - мертва она. Немая сцена. Занавес. Мы с непониманием уставились на парня. Шутка была не воспринята аудиторией, но только старушка прониклась сказанным. Шокированным взглядом я обвела друзей. Они стояли, и, кажется, хотели что-то сказать, но не получалось. Глеб, до этого спокойно лежавший, застыл сурикатом, смотря на Олега из высокой травы. Света, до этого мило улыбавшаяся, сейчас хмурилась. Лекс нервно сжимал кулаки, а я пыталась понять: пошутил ли парень или нет. - Где? – резким голосом спросила пенсионерка. - Возле речки, - улыбался парень. - Пошли. Проводишь, - приказала старушка. - Ещё чего, - веселился Олег, - у меня психика ещё не окрепла, чтобы на такое смотреть! - Проводишь! – повысила голос Анастасья Мстиславовна. Улыбка парня, что всё время не сходила с лица, чуть потускнела. - Двигай давай, - положив руку на плече Олега, сказал Глеб. - Пожалуйста, - пискнула Света, резко побледнев. - Вот тебе, - кивнул Олег брюнетке, - там совершенно нечего дел… - Мы сами поймем, что надо делать, - сурово перебил парня Лекс. Тот лишь пожал плечами, и жестом показал нам, чтобы мы следовать за ним. Деревенька, как поняла вчера я, была не большой. Жителей, казалось, было еще меньше. За всю дорогу нам повстречалось человек десять – пятнадцать. Вдоль улиц были разнообразные постройки, от старых перекошенных избушек, до новых и современных домов. Дорога была асфальтирована, что очень удивляло. Похоже, человек, главенствующий тут, действительно любил и заботился о деревне. С каждым шагом идти было труднее. Хоть я и пыталась себя отвлечь бесполезным рассматриванием, мысль о смерти подруги заставляла тело покрываться мурашками, а ладони потеть. Надеюсь, этот Олег, просто решил пошутить. Неудачно, кстати, пошутить. Через несколько минут ходьбы, на горизонте уже замаячила речка, а так же тёмные силуэты людей. Все они, перешептываясь, поворачивали головы в нашу сторону, но потом быстро отводили взгляд. - Хей, дайте друзьям пройти! – крикнул Олег, пытаясь растолкать толпу. Люди расступались неохотно. Наступая друг другу на ноги, мы продвигались вперед. Сердце в груди бешено стучало, а уши, казалось, закладывало от внутреннего давления. Хотелось остановиться, закрыться где-нибудь в самом тёмном уголке, исчезнуть, лишь бы не ощущать это давление... Олег, до этого шедший спереди, сделал шаг в сторону, пропуская нас. Увиденное заставило сердце сделать кульбит и умчаться в пятки. Песчаный берег речки был залит алой кровью. Юля, с застывшей гримасой ужаса на лице, лежала наполовину в воде. Шея была разодрана, и, казалось, соединяла туловище и голову лишь жалкими кусками кожи. Сине-багровые пятна на руках сильно выделялись на белесом теле девушки. Изорванная местами одежда впитала в себя кровь и речную воду. В воздухе витал запах крови и смерти. Света, сдавленно пискнув, и закрыв руками лицо, села на землю. Плечи её задрожали, и послышался первый всхлип. Моё состояние было не лучше. Руки тряслись, а перед глазами темнело и расплывалось. Во рту появился странный металлический солоноватый привкус, а воздуха в лёгких почти не оставалось. Чья-то теплая рука легла мне на плечи. - Дыши глубже, - посоветовал Лекс, прижимая меня к себе. Я пыталась. Я видела как Глеб, вытащив новую пачку сигарет, закурил. Пожалуй, в первый раз мне захотелось вдохнуть табачный дым. И всё равно, что я буду корчиться от этого привкуса, сильно кашлять, плевать. - Всё хорошо, - говорил Лекс. Он успокаивал не только меня, но и себя. Я чувствовала, как дрожали его руки. Видела как лихорадочно метался взгляд. Слышала его дрожащий голос. Надо успокоить Свету. Мысль, ворвавшаяся в сознание, была спасательным кругом. Тяжело вздохнув, и с усердием проглотив ком в горле, смешанным со слезами, перевела взгляд на брюнетку. Рядом с ней, на корточках, сидел Олег. Он что-то говорил и изредка улыбался. - Простите, - тихий шепот где-то за спиной. Резко, чуть не сломав себе шею, посмотрела на говорящего. Позади нас, в толпе, стояла женщина. Средней длины каштановые волосы развивались на ветру. Женщина теребила длинные рукава коричневого свитера, чуть всхлипывая. - Ты не в чем ни виновата, - отозвался хор голосов. Какая-то старушка, легонько обняв женщину, повела её в неизвестном направлении. Двигались они медленно, и, к моему удивлению, я поняла... женщина - беременна. За что нам её надо простить? - Живо в дом! – крикнула Анастасья Мстиславовна. - А как же она? – взвыла Света, захлебываясь слезами. - Вечером похороны, приглашаем, - пожал плечами Олег, весело улыбаясь. Прозвучал громкий хлопок. Света, с красными от слез глазами, смотрела на рыжего парня, прижимая ладошку к груди. Олег, с не понимаем смотрел на неё, прижимая большую ладонь к своей раскрасневшейся щеке. - Это не смешно! – дрогнувшим голосом взвизгнула Света. – Ни капельки! Глеб, подскочивший к брюнетке, обнял девушку, и, посмотрев на парня ненавидящим взглядом, повел её в сторону дома. - Можешь идти? – ласково спросил блондин, погладив меня по голове. - Угу. Следующие несколько часов я провела как в тумане. Сидела, уставившись в одну точку, и пыталась удалить из памяти картину, которую увидела сегодня на берегу реки. Слезы уже давно высохли, оставив после себя лишь неприятное ощущение на щеках. В голову лезли мысли о Юле. Всё хорошее, которое она делала, яркими картинками взрывались в памяти. Юля постоянно помогала с учебой. Не сделаешь ты домашнее задание, попросишь у неё списать, а она будет морщиться, бурчать, но все равно протянет тетрадку с готовой работой. Юля, не смотря на свою серьезность, любила приключения. Она не боялась опасностей. Застрять в какой-нибудь передряге вместе с подругами, для неё было счастьем. - Ребятня, вы тут? – скрипучим голосом спросила старушка. - А куда мы денемся, Анастасья Мстиславовна? – бесцветным голосом полюбопытствует Глеб. - А ведь я как чувствовала, - пробурчит бабка, похоже, проигнорировав замечание шатена. - Разбушевавшийся хищник? – протянул Лекс. - Чупакабра, - недовольно скривилась старушка. - Причем здесь она? – мой голос дрожал, но всё это лучше, чем было пол часа назад. - В нашей деревне орудует маньяк, - вздохнула Анастасья Мстиславовна. – Вот уже второй год, каждый месяц, умирает по два человека. Неуловимый преступник. - Почему не уедете? – пискнула Света, громко шмыгнув носом. - Так куда? – удивилась старушка. – Денег нет, чтобы в городе жить. И родственников тоже нет. Кто мог, уже уехали давно. - А продать? – выдохнул табачный дым Глеб. - Подавали мы объявления, милок. К Машке, вот, приехали покупатели, так она их взашей выгнала. Муж с женой, совсем ещё молодые, да и она беременна была. Мы и бросили это дело. Раз уж нам суждено умереть, нечего других подставлять. Пенсионерка замолчала, а мы обдумывали её слова. Остаться тут, лишь бы не умер кто-то другой… Мне, наверное, это никогда не понять. - А почему его чукой назвали? – шепотом спросила Света. - Раньше на убитых находили следы, как будто что-то круглое им в шею втыкали. Потом становилось все хуже. Перед глазами, как яркая вспышка фотоаппарата, вспыхнул образ убитой подруги. Бледное лицо, с алыми пятнами крови… Подождите-ка! - А кто та женщина? Что извинялась, - пояснив, спросила я. - Катя. В полиции работала, пыталась маньяка поймать. Когда забеременела, всей деревней праздновали! Хорошая она. Но, вскоре, записка ей пришла. Мол, бросай ты это дело, коль близкими дорожишь. Она и бросила. Муж тоже из полиции ушел, вместе они работали, теперь грузчиком подрабатывает. Сейчас, вот, второго ребеночка ждут, а первому уже годика два. Я слабо улыбнулась. Неужели она винила себя в смерти Юли? Вот уж кому действительно не стоит извинятся… так это ей. - А что с похоронами? – спросил Глеб. Света вздрогнула всем телом, но продолжала смотреть прямо. Она была уверена в правильности своего поступка. Всё мы были уверенны в его правильности. - Вечером. За нами должны придти. Так мы и просидели до вечера. Анастасья Мстиславовна отпаивала нас различными чаями, приговаривая, что это должно помочь. Время летело быстро. Часы уже показывали пять часов, но за нами никто не шёл. - Анастасья Мстиславовна, вы готовы? – послышался знакомый голос. В избу зашел Олег. Щека его посинела, но улыбка так и не сошла с его лица. Глеб, до этого сидевший в комнате, услышав чужой голос, выбежал к нам. Злость отобразилась на лице шатена. - Чего тут делаешь? – яростно прошипел Глеб. - Похороны, - пожал плечами Олег. - А извинится, для начала? – спросил Лекс, выходя из той же комнаты, что и Глеб. - Мне не за что извиняться. Я даже плохого слова не сказал! Блондин сжал кулаки. А я даже не могла понять, что больше злит в парне: поведение, речь, или что-то ещё. Мельком взглянув на Свету, я удивилась поведению подруги. В обычно доброй и милой девушке, казалось, проснулся демон. Брюнетка стояла, яростно раздувая ноздри, и прожигала парня уничтожающим взглядом. Я как-то пару раз видела её в таком состоянии, нечего хуже, на тот момент, я ни разу не видела. Взъерошив свои тёмно-рыжие волосы, юноша сказал нам следовать за ним. Направлялись мы, судя по всему, в лес. Так и случилось. Шагая между стволов деревьев, я осматривалась вокруг. Как будто бы это могло помочь мне выжить в этом лесу и вернутся в деревню живой. Между деревьев, каменными изваяниями, застыли люди. Пожилой мужчина вылезал из большой и глубокой ямы как раз в тот момент, когда мы подошли. Деревянный гроб, который больше был похож на помятую картонную коробку, лежал рядом с дырой. - Так и будете стоять? – гаркнул мужчина, глядя на нас. Растерявшись, я начала осматриваться по сторонам, наблюдая за поведением друзей. Что делать - подсказал Олег. Парень подошел к гробу и наклонился, по другую сторону от него встал старик. Они вместе подняли груз над землей и скинули в яму. - Закапывайте, - протянув Лексу и Глебу лопаты, пробурчал мужчина. Пока парни работали лопатами, засыпая могилу, к Свете подошел Олег. - Держи, - протянув что-то брюнетке, улыбнулся он. - Зачем мне маркер? – недовольно пробурчала девушка. - Несмываемый маркер, - почесал затылок парень, указывая на деревянный крест, который только что установил мужчина. - Спасибо, - робко улыбнулась Света. Сняв колпачок, и подойдя к кресту, она что-то усердно принялась чертить на деревянной поверхности. Простояв так минуты три, она отошла. - Миронова Юлия Михайловна. 07.10.1996 – 29.06.2012, - огласила я надпись на кресте. - Я буду скучать по тебе, - грустно улыбнулась брюнетка, а слезы снова покатились по её щекам. Глеб обнял её, нежно прижимая к себе. И, на долю секунды, мне показалось, как Олег недовольно поджимает губы. - Спасибо вам, Илья Ильич, - обнимает мужчину Анастастья Мстиславовна. - За такое не благодарят, - хрипит старик. Все начали расходиться. В толпе медленно идущих людей я увидела ту самую Екатерину. Поговорить бы с ней. И, как по команде, она повернула голову и посмотрела прямо на меня. Непроизвольно я сделала шаг ей на встречу, а её светло-голубые глаза засветились добротой. - Алис, пойдем, - позвал меня Лекс. - Да-да, иду, - пробурчала я, не отрывая взгляд от женщины. - Рыжий, не тупи, - потрепал по волосам меня Глеб. Шли мы быстро. Даже перегнали того, кто ушел от могилы Юли самым первым. Лес расступился, и перед нами раскрылся поистине замечательный вид. Маленькие домики были видны темными силуэтами на фоне красно-оранжевого заката. Где-то слышалось кваканье лягушек и стрекотание кузнечиков. - Подожди, - окликнул меня кто-то. Этим "кто-то" оказалась Екатерина. Она с раскрасневшимися щеками и потрепанными волосами выглядела довольно забавно. Кивнув друзьям, чтобы они шли без меня, я улыбнулась женщине. - Здравствуйте, - поздоровалась я. - Привет, - кивнула шатенка, протягивая мне руку, - Катя. - Алиса. В знак приветствия мы пожали друг другу руки, и, не спеша, двинулись к дерене. - Я бы хотела извиниться, - огорченно сказала женщина. - Не беспокойтесь! – воскликнула я. – Мне Анастасья Мстиславовна всё рассказала! Вы не должны себя винить. - Спасибо, - робко улыбнулась Екатерина, - а она тебе всё рассказала? - Всё-всё, - закивала я. - Вот и хорошо. Держи, это тебе, - сказала женщина, доставая из кармана шоколадку и протягивая её мне. - Пригодится. - Спасибо, - обрадовалась я. - Завтра я уезжаю. Муж купил квартиру в городе. Жалко уезжать… я тут родилась, выросла, мужа нашла, - грустно улыбнулась женщина. – Но всё будет хорошо. Я даже и не заметила, как мы дошли до старого домика старушки. Распрощавшись с женщиной, я зашла в избу. - Дверь, - буркнула бабулька, как только я переступила порог. Закрыв дверь на все замки, я огляделась. В комнате находилась только я и бабка. - А где остальные? – поинтересовалась я. - Не захотели кушать и сразу же пошли спать. Вам завтра рано вставать… А ты кушать хочешь? – нахмурилась старушка. - Нет, спасибо. - Ну как хотите, - запричитала она, вставая с лавки, и направляясь себе в комнату. Сев за стол, я достала шоколадку. Обертка была помята, как будто уже кто-то открывал шоколад, но потом попытался замаскировать свое преступление. Когда я развернула обертку, в упаковке обнаружился клочок какой-то бумаги. Быстро, и стараясь создавать как можно меньше шума, я раскрыла записку. «Ты слишком любознательна. Прекращай расследование. Всё эти люди смертью искупили свои грехи. Я должен сделать это. Не вмешивайся, иначе пострадают близкие тебе люди. Ты же не хочешь этого?» Похоже это та самая записка, при помощи которой угрожали Екатерине. Только зачем она отдала её мне? Почему она сказала, что это мне пригодится? Уже укутавшись в одеяло, лежа рядом со сладко сопящей Светой, я всё ни как не могла забыть одну строчку… «Всё эти люди смертью искупили свои грехи...»