Дело № 33. Чупакабра.

«Идиоты не болеют» Пожалуй, только эта фраза позволяла найти хоть какие-то плюсы в моем положении. Солнце припекает с самого утра, наполняя комнату мягким светом. С улицы слышится пение птиц и лай дворовых псов. Лето одаряло людей хорошим настроением. Но только не здесь. Но только не меня. Мне «повезло» стать той, у которой в самый разгар интересного дела может подняться температура! Небольшая, но вполне ощутимая. Вот меня и заперли в комнате Лены с наставлением: «Не вставай с кровати!». Как будто это так просто. Я волнуюсь за Стаса. Сильно волнуюсь. Насколько я знаю, один раз в месяц происходят два убийства. Было одно, убили Юлю, а значит, смерть Стаса имеет вполне приличный шанс быть… Надо отвлечься. С тяжелым вздохом встала с кровати, отчего та, жалобно скрипнув, пошатнулась. Ещё раз глубокомысленно вздохнув, я оглядела комнату, придумывая чем бы себя занять. Взгляд упал на широкий письменный стол, который стоял как раз напротив кровати. Ничего лишнего на нем не было. Подставка с ручками, пачка тетрадей в правом углу стола и ещё пара-тройка необходимых вещей. В ящиках тоже не нашлось ничего интересного. Я даже проверила их на наличие двойного дна и прочих странностей, но и это него не дало. Зато целый час пролетел незаметно. Встав с колен и выпрямившись, я снова оглядела комнату. Спина болезненно ныла, заставляя недовольно морщится. - Пойдем по кругу, - воодушевленно проговорила я, подходя к одному из стеллажей. Детектив, классика, классика, энциклопедия, медицина, снова детектив… Я недовольно застонала. По ощущениям прошло три часа, на самом же деле только час. Но и за это, казалось бы, приличное время я не закончила с осмотром стеллажа. Скорее всего из-за того, что я постоянно хватала ту или иную книгу, силясь запомнить название. Шкаф оказался поистине исполинских размеров, наводя на одну и ту же мысль. Неужели Лена прочитала все эти книги? Их же просто куча! Но, спасибо и на том, стеллаж был неглубоким, так что книги были размещены только в один ряд, а ведь есть и ещё одна громадина. Пойти попить что ли? Поднявшись с пола – надо же было мне рассмотреть книги нижней полки! – я решительным шагом направилась к выходу из комнаты. В так называемой гостиной сидел Глеб с Анастасьей Мстиславовной. Старушка, увидев меня, улыбнулась, а парень недовольно сморщился. - И какого ты вышла? – устало вздохнул он. - Пить хочу, - как можно жалобней провыла я. - Сейчас налью тебе водички, - быстро проговорила бабушка, вставая со скамьи. - А где Лекс? – с любопытством уставилась я на шатена. - В магазин пошел, - устало зевнул Глеб. - Подождем его, а потом уже и кушать сядем, - послышался голос бабки. Анастасья Мстиславовна, вручив мне большой стакан с водой, отправила в комнату. Я же пошла в свою «темницу», расследовать еще один стеллаж. И всё началось по новой… Медицина, фантастика, серия детективов… До конца оставалась только одна полка. За это время в комнату вошел изрядно потрепанный Лекс, почему-то у него даже были сочные зеленые пятна от травы на джинсах, и, вручив мне пакет сладостей, тут же смылся с глаз моих. Сейчас же я жевала непонятно какую по счету зефиринку, и с угасшим оптимизмом рассматривала книги, находившиеся в самом низу. Оп-па, Донцова! Дашенька, ты тут каким макаром оказалась? Аккуратно вытащив книгу на свет божий, а недоуменно рассматривала обложку. «Созвездие жадных псов» - гласило название, а я все никак не могла понять одного… Вроде бы Донцову недолюбливают, почему же она оказалась у нашего доморощенного гения? С каким-то странным благоговением, я раскрыла книжку, и эта книжка стоила стольких трудов и времени поиска! Лена безжалостно вырвала страницы книги, вклеив туда чистые листы. Я нашла личный дневник Лены! Гениально, чёрт возьми! - Теперь я узнаю про все твои грязные делишки, - маниакально улыбнулась я. - Алис, жратва готова! – завопил Глеб, врываясь в комнату и хватая меня за шкирку. Через несколько секунд я сидела за столом, с ненавистью смотря на надувшегося парня, потирающего шишку на своем затылке. - Зачем бить-то? – ухмыльнулся Лекс, сочувствующе смотря на шатена. - Прости, - буркнула я, отворачиваясь от друзей. - Прощаю, - протянул Глеб, а я лишь со страхом уставилась на шатена. Нет-нет-нет. - Глеб, прости-прости. Я правда не хотела! Просто ты так резко меня дернул за шкварник, - пролепетала я, соскакивая с места и бросаясь к другу. Сейчас его лицо можно было бы сравнить только с мордой кота из Шрека, но и тут этот рыжий казался маньяком, по сравнению с этим. - Прости, - проныла я, обнимая друга со спины. - Я же уже говорил – прощаю. Я неуверенно отлипла от шатена и с траурным выражением на лице, посмотрела на парня. Тот, развернувшись в по оборота ко мне, счастливо улыбался. Сволочь. Умеющая манипулировать людьми сволочь. Хренов психолог. - Приятного аппетита, - поставив на стол последнюю тарелку с супом, пожелала нам Анастасья Мстиславовна. Я, радостно визгнув, села на свое место и с жадностью навалилась на еду. Старушка умела вкусно готовить. Что до меня, то я просто любила это делать, а вкус блюда вставал уже на задний план. Мне везло, и все блюда оказывались пригодны для еды. Тарелка стремительно пустела. В воздухе ощущалась идиллия, пока… - Йоу! – влетел в дом Олег, радостно улыбаясь и приветливо махая рукой. Я чудом не подавилась и не прикусила себе язык. - Привет, - хором отозвались Глеб и Лекс. Я же, в это время, пыталась откашляться, а Анастасья Мстиславовна любезно похлопала меня по спине. - Привет, Олег, - поприветствовала она рыжего, - Неужели? - Да, ещё одного убили, - кивнул парень, почесав затылок. - Кого? – вскочила я, с нескрываемым беспокойством смотря на болтуна. - Старика одного, ты его не знаешь, - буркнул парень, с любопытством рассматривая меня. – То же самое, разодранное горло, изуродованное тело и внутренние органы на месте. Ничего интересного. Облегченно выдохнув, я села обратно. Глеб и Лекс быстро переглянулись, откладывая столовые приборы. Уж аппетит им подпортили конкретно. А я? А я была рада, что со Стасом все хорошо. Благодать! Почти… - Оставляю дом на тебя, Глеб, - вздохнула старушка, поднимаясь. - Угу, а я – спать! – протараторила я, срываясь с места. – В комнату не ногой! Стас жив и здоров, осталось только устроить нагоняй его старшему брату за то, что позволяет мальчишке ходить босиком! Быстро схватив одиноко валяющуюся книжку, я уселась поудобнее на кровати, открывая её на самой первой странице… Первую страницу украшала какая-то вырезка из газеты. Она была маленькой, не тянущая на полноценную статью, но в ней можно было найти кое-что интересное: При пожаре в детском доме погибло 21 ребенок и 9 сотрудников… …В живых осталось 7 воспитанников… …Причина возгорания остается загадкой для следствия… Сам же дневник больше напоминал мне большую научную работу какого-то ученого математика. Всё сухо и по делу. Но, через некоторое время, записи стали меняться. Теперь же это был биолог, зарисовывающий от нечего делать известные ему цветы, которые попеременно сменялись записями. Но и это, через некоторое время, сменилось другими записями. Повествование, если можно это так назвать, стало красочней и запутанней. Головоломок становилось все больше и, похоже, расшифровать это могла лишь сама Леночка. Скрытная она какая, не могла что ли подумать о том, кто это читать будет? Перевернув ещё два листочка, и уже потеряв надежду на что-то интересное, я наткнулась на стих. Похоже написанный самой Леной. Почерк чуть отличался от привычного, похоже, она писала его в спешке… Когда наступит ночь - все стихнет... И каждый, тайну душ храня, В своих желаниях погибнет, Забрав часть жизни у тебя. Так мой охотник сероокий, Прости тех душ звериных грех! Освободи свои пороки — Уйдет вся боль в невинный смех! Коль ты не веришь сему сказу, Могу тебе я показать Как сеет этот мир заразу, Какую нужно убивать! Ты знаешь, шут живет на свете, Питаясь фразы молоком... Но смысл таков — что в сем совете Дурак не будет дураком! А во дворе живет принцесса, Которой надобно тепла. Но сделал бог рукою беса Её несчастной навсегда... Еще есть принц - любитель славы, Любитель грязной красоты, Но жизнь его полна отравы — Свободы, нежности, любви. А в темных закоулках царства, Среди помоек, грязи, лжи, Все процветает верным рабством, Скрепленным клятвой на крови. Еще есть «темная лошадка» В низине проклятых сердец. Но здесь не прячется загадка, Здесь - справедливости венец. А где-то на ночных просторах Живет кривое существо. И трупы прячет в своих норах, Найти пытаясь колдовство. Заветных знаний плод запретный Издавна всех людей пленял... А человек, заблудший, бедный Строптиво тайну постигал. Но знай, твой враг стоит всех выше Пред тьмой безликой пустоты! Не бойся этой мертвой ниши, А бойся чистой доброты. Я недовольно хмурила лоб, по нескольку раз перечитывая одно стихотворение, четверостишие, строку. Вчитывалась о того, что уже через несколько минут уже могла рассказать его наизусть! -Блять! – воскликнула я, отшвыривая от себя этот проклятый ежедневник. Голова болела, а руки дрожали. Подведем итог: Во-первых, тут когда-то был пожар. Может наш маньяк был замешан в этом поджоге? Во-вторых, эта Лена точно что-то знала! Знала, да рассказывать не хотела, судя по последним записям. Да ещё и этот стих. В-третьих… А что, в принципе, третье? Я неуклюже перевалилась на другой бок, устало прикрывая глаза. Лучи заходящего солнца окрашивали комнату в оранжево-красные тона, а на улице стрекотали кузнечики и лаяли дворовые псы. Ночь уже окутывала маленькую измученную деревушку.