Утреннее озеро

      Как же хороши жаркие июньские деньки в Подмосковье! Природа уже давно вовсю цветёт и благоухает, а птичий щебет, кажется, не замолкает ни на миг. Повсюду чудесные картины: вот, например, стоит могучий дуб на опушке леса, или вон там – сквозь низкую поросль ёлок выглядывают тонкие стволы берёз. Но всё это в отдалении от меня. Я сижу на толстой ветке ивы, склонившейся над мутной водой озера, и едва касаюсь воды ступнями. Посреди озера плавает плот с галдящей кучкой ребятни. На противоположном берегу обычно собираются много людей, пытающихся освежиться после долгого и насыщенного дня, но какие люди в десять утра самого обычного рабочего вторника?       Я люблю бывать здесь по утрам. Никто не говорит мне, что я не прав. Никто не злится на меня. Никто не кричит, не бегает, не лает. Никто не пытается чем-нибудь запульнуть в меня. Я – один. Но почему остальные так ненавидят таких, как я? Что ж, я всегда говорю, что они бедные люди... Им не дано понять все те чувства, что переполняют меня, когда я за рулём своего верного Стелса. Да, я – квадроциклист.       Впрочем, не буду спорить, нас особо не за что любить. На дороге многие не соблюдают правила, стараются быть быстрее всех, объезжают пробки по обочинам, поднимая тучи пыли и грязи... У двух третей даже прав нет. Дачники не любят нас потому, что приезжают отдыхать, наслаждаться спокойствием и тишиной, и им ни в коем случае не хочется слушать постоянный рокот моторов. Перечислять можно долго, но зачем? Все и так знают.       Возможно – а, скорее всего, так и будет – через пару-тройку десятков лет я и сам буду также относиться к квадроциклистам. Со временем отношение человека к различным вещам претерпевает изменения. Помнится, когда у меня появился первый квадр, я получал огромное наслаждение не то что от катаний – от самого факта наличия этого аппарата! Две тысячи пятый год… Кажется, всё было недавно: вот мы с отцом заходим в подвал-гараж на дядиной даче. Чего там только не было!.. Дядина машина, тёмно-зелёный Субару Форестер, сломанный снегоход Буран, на котором меня прокатили всего раз, лет в пять, после чего я недели две валялся с простудой... Когда-то там стояли два японских скутера, но я не помнил, что с ними сталось. Кучи стеллажей, коробок, ящиков, заполненных компьютерным металлоломом… И он. Тот трёхсоткубовый спортивный квадроцикл, с которого всё началось. Кавасаки девяносто пятого года выпуска. Друзья дяди скинулись и подарили его на юбилей, но время шло, а Каву почти не использовали, и однажды я попросил разрешить мне кататься, если я восстановлю его. В детстве отец пару раз катал меня на нём, но это громадная разница – сидеть пассажиром или управлять мечтой! Кавасаки на тот момент года четыре стоял без движения: никому не было дела до выяснения, отчего японец перестал заводиться. Каким же огромным он мне тогда казался! Сколько сил ушло, чтобы перекатить его с дядькиного участка на наш, ведь отец из принципа отказывался помогать, хотел, чтобы я сам поставил аппарат на ноги, и начиналось всё уже с таких мелочей, как перевозка в наш гараж. Конечно, мне помогал дедушка, давал советы, помогал откручивать особенно плотно сидевшие гайки, объяснял строение основных узлов и вместе со мной открывал для себя систему восточного машиностроения.       И настал судьбоносный день.       С поворотом ключа зажглась лампочка, говорившая о включённой нейтральной передаче. Я, сидя за рулём, вытянул рычажок подсоса, переключил выключатель “ENGINE” в положение “RUN”, подготовился подхватить газом обороты. Дедушка со всей своей огромной силы дёрнул за верёвку дёрг-стартера, как я про себя его называл, двигатель пробурчал что-то невнятное и злобно чихнул, словно его пытались разбудить на самом интересном моменте сна. «Ничего, соня, сегодня ты проснёшься», – улыбнулся я. И в самом деле – уже где-то с пятой попытки бурчание начало звучать дольше и ровнее, а ещё попыток десять, наконец, растормошили сердце металлического зверя. Яростно взревев и задрожав, будто стряхивая с себя остатки сна, Кава ожила. Я был на седьмом небе от счастья! Нет, даже на восьмом!       Оставшуюся половину лета я ездил очень аккуратно, привыкая к машине, учась чувствовать скорость по звуку двигателя и силе встречного ветра, ведь спортивные модели тех лет редко оснащались даже самым минимумом приборов, что уж говорить о спидометре и прочих приятных мелочах...       На следующий год у меня появился первый настоящий мотоциклетный шлем. Водил я уже заметно увереннее. Тогда я мог с утра уехать с одним-другим приятелем за спиной и кататься весь день, исследовать многочисленные лесные и полевые тропинки, забывая даже об обеде.       Третий год оказался поучительным: я катался, будто бы за плечами у меня были годы тренировок, но тут-то эта уверенность в своём мастерстве меня и подвела. Надо сказать, что спортивные квадрики, зачастую, лишены нормальных крыльев, дабы уменьшить массу, поэтому из-под колёс постоянно летели комья грязи или брызги. Был серый августовский день, моросящий уже третий день дождь промочил землю и заполнил многочисленные ямы. Я, уже успев порядком промокнуть, решил, что раз такое дело, то можно и не объезжать лужи. Есть у нас на даче одна песчаная дорога через поле. Ямы на ней длинные, можно использовать в качестве небольших трамплинов, но дождь превращает их в настоящие озёра. И вот, я вывернул на песчанку, выжал газ и нёсся, разбрызгивая всё вокруг, пока не подлетел к одной из самых больших луж. Наверное, скорость была около семидесяти километров в час. Вода не успела расступиться перед Кавой, и передние колёса воткнулись в лужу, отправив меня с квадриком кувыркаться. За всё надо платить, но за этот опыт я заплатил сравнительно маленькую цену. Появился первый шрам, под правой коленкой. Две недели нога была в гипсе, чтобы случайное сгибание не порвало стянутую швами плоть.       Немногим ранее этого события я уяснил ещё один важный момент: если слушать музыку за рулём, то только через колонки. Я, заткнув уши вакуумками, надев шлем, очки-маску, перчатки и плотную куртку, сильно притупил слух и осязание ветра, что искривило моё представление о текущей скорости, и только на очередном повороте осознал, как на самом деле она была велика. Повезло, что в канаве были кусты, что я успел немного сбросить скорость, зажав все тормоза, повезло, что вскоре мимо проезжала машина с тросом, водитель которой помог вытащить квадроцикл на дорогу.       Вообще, много было разных ситуаций, которые чему-нибудь да учили. Сейчас, имея за спиной девять лет стажа, я понимаю, какой же я счастливчик, или, если на небесах действительно есть Всевышний, какой у меня хороший ангел-хранитель.       Время шло, опыт накапливался, менялись взгляды на мототехнику. В первые годы знакомства я видел в квадрах источник веселья, радости, они помогали мне развеять скуку, стать ближе к природе, рыская по лесам и полям… Сегодня я воспринимаю квадроцикл, скорее, как средство передвижения, хотя временами накатывает та детская радость от вождения. Наверное, мои взгляды поменяло появление второго квадроцикла. Новый, большой и мощный аппарат внушал уверенность, что куда бы я ни поеду, я всегда смогу довериться ему, и он не подведёт, не сломается по дороге и обязательно доставит меня обратно, когда придёт время. Ох, Стелс… Хоть ты и китаец русской сборки, ты действительно всегда исполнял это. Все эти годы ты из последних сил дотягивал до дома, после чего я в очередной раз тебя ремонтировал и модифицировал. Почему-то именно за твоим рулём я не боялся уехать от дома на сотню-другую километров к другу на дачу, не боялся, что меня остановит полиция и забёрет тебя за отсутствие прав и номера, ведь я знал, что ты так же не хочешь расставаться со мной, как и я – с тобой, а значит, и от полиции вместе уедем.       Вы с Кавасаки успокаиваете меня после любого происшествия. Но как простой транспорт может творить такое? Наверное, есть что-то в этом рокоте двигателя, в этом обдувающем ветре, в этой свободе от закрытого кузова автомобиля... Жаль, что с течением времени всё это потеряет свою силу. Вы – просто транспорт. Всего лишь. Эта мысль с каждым годом всё назойливее скребётся в голове.       А на озере хорошо. Жаль, что мне уже пора. Докурив, спрыгиваю с ветки и направляюсь к четырёхколёснику. Надеваю шлем. Так, телефон в нагрудный карман на молнию, кроссовки – на передний багажник, шорты тоже надо закатать повыше. Зажигание... И я снова слышу самый привычный звук. Не вешай нос, Стелсик! Сегодня я всё ещё рад тебе!       Подъехав к кромке воды, включаю полный привод, собираюсь с мыслями, запрыгиваю с ногами на седло, газ до упора – и вперёд, в свободное плавание!       Ветер приятно обдувает тело, тёплые брызги летят во все стороны, вода бурлит и пытается помешать мне сделать задуманное, но я уверенно веду квадрик к другому берегу по давно намеченному мелководью. К сожалению, дно не идеальное, и порой колёса начинают вязнуть в иле, но глубокий протектор зло выкидывает комья грязи, и мы едем дальше. Ага, вот и моё любимое место! Здесь озеро немного глубже, чем на остальных участках маршрута, и даже вынесенные шноркели могут скрыться под водой... Ноги – на заднюю решётку, переношу вес, чуть больше газа... Морда квадроцикла нехотя поднимается из глубины. Еду на задних, передние колёса бессмысленно молотят воду. Через пару метров глубина заканчивается, но я удерживаю перед на высоте, для тех детей на плоту это потрясающее зрелище! Наверное, дети – единственные, кто всегда будет заворожено смотреть вслед мототехнике… В самом начале на все дачи и соседние деревни было всего три квадроцикла, каждый оборачивался на нас, а если мы останавливались, кто-нибудь обязательно подходил, чтобы задать стандартные вопросы о стоимости, мощности и максимальной скорости. А сейчас? В одной нашей деревне штук пятнадцать квадроциклов. Никто уже не оборачивается, провожая тебя восхищённым или завистливым взглядом…       И вот уже берег. Выбравшись из воды, глушу мотор, вытираюсь кое-как и одеваюсь. Достав телефон, включаю музыку через колонки. Над озером весело и громко разливаются звуки электрогитары и барабанов. На часах половина одиннадцатого, как раз успею доехать до дома, переодеться и вовремя быть в городе.       День начался довольно удачно.