Прошлое - это путь к новому будущему

      Какаши был истощён и разочарован в себе. В борьбе против Сакуры он долго не продержался. Шаринган, не особо помогал, больше мешал из-за неумения им пользоваться, а Харуно была сильной, меткой и быстрой. Было ощущение, что дерется она не в полную силу и это злило ужасно. Хатаке не любил, когда его не воспринимали всерьез, а сейчас именно так и было.       — Что ж, — произнесла девушка. По ней не было заметно, что пять минут назад она отбивалась от агрессивных атак, лишь одна маленькая, почти незаметная, царапина на щеке свидетельствовала об их спарринге. Когда как Какаши еле стоял на ногах. — Полагаю, на сегодня хватит, потренируемся еще как-нибудь.       Харуно было странной. Он это заметил сразу. У неё был странный протектор. Она явно врала про историю со странствиями. В целом в её истории логика отсутствовала. Во-первых, она искала своего сенсея, чей голос она ошибочно приняла за его, Какаши. А потом на ходу придумала историю про странницу и путь в Коноху. Удивительно! Ей попались ребята именно из Конохи. Какое необычное совпадение. Естественно, в тот момент его мало что волновало, кроме спасения Обито, но мозги то он не растерял. Харуно Сакура была подозрительной и обо всём врала, но подозрений вовсе не вызывала. Как так?       Какаши кивнул и без слов пошел в сторону выхода из полигона. Ему надо было о многом подумать. Например, о том, как ему следует тренироваться, чтобы давать отпор таким сильным противникам, как Сакура. Как контролировать шаринган и извлекать из него пользу. То, что шаринган оказался у кого-то не из клана Учиха могло перерасти в масштабный конфликт интересов.       Но больше всего его мучило сосущее под ложечкой чувство вины.       Обито до сих пор не очнулся. Прошло три дня. Рин проводила в палате почти все время, Какаши заглядывал тогда, когда её не было. Не хотел видеться с ней. Ему было достаточно того, что он каждый раз видел новый букет цветом на тумбочке. Он не знал какие именно эмоции в нём вызывал этот факт.       Ужасное чувство грызло его изнутри, которому он не мог подобрать слов. Он не привык чувствовать так много всего сразу. Словно после долгой спячки, все чувства, которые долгое время были отключены, вдруг включились. И сразу столько всего навалилось на его голову. Чувства смешались, он не мог разобрать ничего: дружба, верность, сомнения, страх, боль, надежда. Вина. Было слишком сложно, запутано и больно.       У Какаши появился друг.       Этот друг мог исчезнуть в любой момент.       Во всём виноват лишь он сам и его тщеславие.       Хатаке не мог и не имел права винить кого-то другого. Он лишь ждал и надеялся, что его друг в скором времени очнётся. Его первый друг.       Он пошел домой залечивать раны. В последнее время Какаши избегал походы в больницу.       Харуно проводила удаляющуюся фигуру парня грустным взглядом. Видеть сенсея, в будущем непоколебимого, таким разбитым было непривычно. Они многое пережили вместе. Харуно не знала всего, но имела представления о том, что произошло в прошлом. Про якобы смерть Обито. Смерть, которая сыграла колоссальную роль в жизнях всех шиноби. Но всё изменилось из-за неё. Как же её поступок мог повлиять на будущее? Что там сейчас творится?       Стоило ли ей менять что-либо ещё?       Если Обито выжил — значит не будет нападения девятихвостого в день рождения Наруто. Он не станет сиротой. Минато станет Хокаге. У Наруто будет полноценная счастливая семья.Клан Учиха не пострадает. Все будут жить, не так ли?       То, что Обито вернулся в деревню изменило всю историю полностью. Как будут развиваться дальнейшие события.       Сакура думала об этом так долго. Она тут меньше двух дней, а уже успела так много всего изменить, но нормально ли это? Что за это будет? Как она здесь оказалась? Очень большое количество вопросов без ответа.       Надо было решить для начала, хочет ли она ещё что либо менять или нет. Это было странно. Она может многих спасти, но сможет ли она попасть обратно? И даже если попадёт, то что будет в её будущем?       Харуно вздохнула. Посчитала до десяти. Потом сделала обратный отсчёт. Успокоиться и взять себя в руки не получилось.       За ней продолжали «незаметно» следить, но каких-либо попыток контактировать не было. Этот взгляд вызывал лишь зуд и раздражение. Они просто изучали непонятную особу, которая имела неплохие знания в медицине. Подозрительную девушку, которая могла быть вражеским шиноби и выведывать информацию.       Была третья мировая война, а она не придумала ничего убедительней истории о странствующей девушки. Видимо в этом времени она совсем растеряла мозги. Нужен был план. И информация. Много информации. Она, конечно, знала историю Конохи, но не все мельчайшие детали.       А ещё нужно было завоевывать доверие Хокаге. Но не третьего, а будущего. Им же должен в скором времени стать Минато Намикадзе.

****

      Коноха встретила его тишиной. Солнце своими лучами ешё не осветила улицы, люди спокойно спали в своих домах. А у него на душе кошки скребли. Беспокойство раздирало душу, не позволяло расслабиться. У него все вышло из-под контроля. Его команда пропала, потратив почти день на поиски ребят (которые замечательно заметали следы!), он всё же двинулся в сторону деревни. Задание было выполнено и, как бы он не переживал, нужно было доложить обо всём Хокаге. Оставалась надежда на то, что его команда уже была в деревне.       Прежде чем идти о чём-либо докладывать, он решил заглянуть домой. Кушина давно спала и никак не отреагировала на его появление. Минато знал, что будь вместо него кто-то другой, то в него полетел бы снаряд кунаев.       Намикадзе подошёл к кровати и присел на её край. Лицо у девушки было умиротворенным. Увидев её сейчас, такую открытую и беззащитную, Минато осознал, как сильно по ней скучал. Один лишь взгляд на неё возвращал ему душевное равновесие. Он зарылся пальцами в чужие волосы, нежно перебирая длинные красные пряди, словно играясь, втянул запах какого-то цветочного шампуня. Чуть склонившись Минато оставил невесомый поцелуй на чужой щеке и встал.       Тело ломило от усталости. Хотелось принять душ и лечь спать. Проспать желательно до конца войны. Ну или хотя бы до следующего дня. Однако он никогда не забывал про свои обязанности и про долг перед деревней.       День обещал быть очень длинным. ***       — Вы хотите сказать, что какая-то девушка помогла моей команде и они вместе пришли в Коноху день назад? — пытаясь переварить полученную информацию Минато, не понимая, что ему чувствовать: счастье, что его команда цела, или разочарование, что сам не успел вовремя? Какая-то шиноби помогла его ребятам. Вытащила Обито с того света и пришла в Коноху для поиска дома. Звучит дико. Помощь чужих на войне? Что за бред.       — Да, — Хирузен сидел за своим столом и курил трубку. Утро выдалось пасмурным, поэтому в кабинете царил полумрак. Вряд ли Хокаге лишь из-за помощи предоставил девушке жилье. Намикадзе молчал и ждал, пока глава заговорит.       Хирузен же не спешил делиться своими мыслями. Он сам не особо понимал, почему решил оставить девушку в Конохе. Естественно, за ней следили и о каждом шаге докладывали. Но было в этом что-то странное. Предчувствие говорило, что эта девушка принесет немало проблем, но и решит многие покрупнее. Интуиции своей Хирузен доверял, но не полагался лишь на неё. За девушкой стоило сначала понаблюдать. Может даже отправить на допрос в клан Яманака.       Сейчас на повестке стоял совсем другой вопрос, который должен был быть решён в кротчайшие сроки.       — У меня для тебя есть задание совсем другого плана, — с далека начал Хокаге. — Учихи несколько взволнованы из-за передачи шарингана мальчику, который не в их клане. Они, конечно, реагируют максимально холодно и отстранено и не выказывают пока негативной реакции. Но это пока. Я не хочу, чтобы это послужило ещё одной причиной ухудшения взаимоотношений с ними.       Минато кивнул, примерно представляя, что ему могли поручить, мысленно кривясь. Третьего он уважал, но иногда его методы ведения политики ставились под сомнения. Сама ситуация была сомнительной. Всё же шаринган, как понял мужчина, был передан добровольно. И особых проблем эта ситуация не должна была вызывать. Но Учихи были несколько себе на уме и ожидать от них можно было что угодно.       — Поговори с Фугаку, найдите компромисс. Убеди его в том, что ничего страшного не будет.             — Если, — Намикадзе осекся. — Когда Обито очнется, они могут потребовать глаз обратно? - полувопросительно-утвердительно сказал он.       Он пытался не думать о том, что сам мальчишка откажется от своего глаза. Всё же Минато успел изучить членов своей команды. Он знал, что Рин и Какаши винили во всём самих себя. Даже не думают о том, что во всём виновата только война.       Война, которая заставляла таких ещё зелёных шиноби идти на опасные миссии и рисковать своей жизнью.       Виноват был сам Минато, что оставил их одних, подумав, что Какаши справится, а мальчишка ведь только получил звание джонина. Виноват кто угодно, но уж точно не эти дети, недавно закончившую академию.       — Не думаю, что до этого дойдёт, — возразили ему. — В любом случае, даже это не столь важно. Нужно лишь избежать напряжения в Конохе. У нас война во внешнем мире. Войну внутри мы не потянем.       Минато лишь смиренно кивнул.       Он желал лишь одного.       Чтобы эта война, наконец, закончилась.

****

      — Знаешь, Обито, я не говорила этого раньше, — Рин держала в своих руках чужую ладонь, смотрела с болью на парня, надеясь, что вот сейчас он уж точно откроет глаза. Но ничего не происходило. — Я правда люблю тебя. Ты мой дорогой друг, если ты не очнёшься… — девочка всхлипнула, но быстро вытерла выступающие слёзы тыльной стороной ладони. — Я думаю…думаю я этого не переживу. Возможно я продолжу жить, как обычно. Ходить на миссии, жить, пытаться жить. Но огромного куска сердца не будет хватать, понимаешь?       Девушка вдохнула. Выдохнула. Ей было сложно говорить. Голос дрожал и предавал её, глаза то и дело слезились, а руки тряслись. Ей всю потряхивало.       Это был лишь второй день. Он лежал так второй день. И она не знала, выдержит ли, если он не очнется в скорейшем времени. Это давило.       — Поэтому пожалуйста, — голос снова дрогнул. — Пожалуйста, открой глаза. Пошути. Улыбнись. Разозлись. Хоть что-нибудь.       Парень продолжал лежать неподвижно, а его пульс бился очень тихо.       Почти неслышно.       Это было невыносимо.       Сакура тихо прикрыла дверь, не решившись выдавать своего присутствия. Она отошла от палаты и решила прогуляться по больнице, осмотреть место, куда собиралась податься.       В целом расположение палат и операционных было тем же, ничего не изменилось. Лишь персонал был другим, но тут и там всё равно мелькали знакомые лица, значительно помолодевшие, что вселяло уверенность.       Сакура осознавала, что незнакомой девушке не позволят стать шиноби. Ей выдали квартиру, оплатив квартплату за три месяца в качестве благодарности. А дальше уже как у неё самой выйдет выжить.       Сначала стоило заполучить расположение медиков. Может стать для начала волонтёром в больнице? Показать свои умения, а потом стать частью медиков, как полноценный работник. В больнице ненавидели выскочек, уважали за знания и умения. Надо стать незаменимой, чтобы её не посмели убрать с доски.Медиков в Конохе ценили.       План был рискованным и шатким. Не особо продуманным.       Сакура всё время пребывания здесь думала: какую собственно цель она преследовала? Историю она и так уже значительно подправила, когда спасла зачинщика Четвертой Мировой Войны Шиноби. Кто знает, как её поступок повлиял на будущее. Ей хотелось обратно домой, где любящие родители, весело улыбающийся Наруто и хмурый Саске. Туда, где они совместно разгребали последствия войны. Эгоистично ли это?Возможно.       Сакура несколько пожалела, что спасла Обито и изменила всё. Безумно хотелось вернуться обратно, но одновременно с этим было страшно столкнуться с последствиями. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не следила за тем, куда её несут ноги, поэтому совсем не удивилась, когда с кем-то столкнулась. Удивление настигло её тогда, когда она поняла с кем именно судьба её столкнула. Судьба не могла быть настолько благосклонной к ней.       Это была Шизуне. Волосы у неё были значительно длиннее, чем Сакура привыкла видеть. На вид ей было лет 15-16, однако, белый халат придавал ей некоторый вес в глазах окружающих.       — Прошу прощения, — спокойно произнесла девушка, голос её был звонким и сильно отличался от обычного тона Шизуне. — Я очень спешила и не была внимательной. Повисла тишина и лишь через секунд двадцать Сакура поняла, что должна что-то сказать, но молодая версия Шизуне её повергла в шоке.       Если Какаши-сенсея она могла воспринять как-то, учитывая, что внешне он всё же сильно отличался от себя будущего. То Шизуне будто бы совсем не менялась за годы. — Эм, нет, на самом деле это мне стоит быть внимательнее, — улыбнулась Харуно и решила использовать данную ситуацию для достижения своей цели (которая ещё была не особо конкретной, но активно формировалась в голове). — Я несколько заблудилась. Мне на самом деле, хотелось бы записаться в волонтёры при больнице. У меня есть некоторые задатки ирьенина.       Стоило только об этом сказать, как Шизуне загорелась словно спичка. В её глазах промелькнула заинтересованность.       — О, — Шизуне осмотрела девушку ещё раз и, видимо, оставшись удовлетворенной её внешним видом, сказала. — Конечно. Я провожу тебя в отдел кадров, где ты сможешь записаться. Но имей ввиду, работа будет очень сложной.       — Эм, да без проблем, — пожала плечами Харуно. Сложнее, чем тренировки у Цунаде вряд ли будет. С остальным она уж справится.       Была лишь одна проблема, на которую Сакура старательно пыталась не обращать внимания. С потоком чакры у неё появились некоторые проблемы. Она не особо понимала, что именно, но её что-то беспокоило. С тех пор, как она очнулась в этом времени, с её контролем было что-то не так. Она игнорировала это, когда лечила Обито или дралась с Какаши, но так не могло продолжаться. Это не было похоже на обычное истощение. У неё просто ушло много сил именно на концентрацию, с которой раньше проблем никогда не существовало.       — Меня зовут Шизуне.       — Я Сакура, очень приятно, — непроизвольно улыбнулась, радуясь и умиляясь молодой Шизуне.       Шизуне обернулась и жестом руки позвала девушку за собой, по пути рассказывая, что и где находится и ненавязчиво расспрашивая саму Сакуру. Ну, она считала, что ненавязчиво.       Несмотря на то, что беспокойство в душе не улеглось полностью, ей стало чуть легче, когда она, слушая Шизуне, шла вперёд.       Надо было предпринимать какие-то действия. Нельзя было унывать.       Может у неё есть шанс вернуться домой?