Бессонница

Через некоторое время после того, как Ливай присоединился к Разведывательному Легиону, за ним закрепилась репутация человека молчаливого и спокойного. В последние два месяца окружающие перевели его из разряда молчаливых в разряд угрюмых, эпитет "спокойный" и вовсе сменился на "нервный какой-то". Причина была проста - Ливай не высыпался, катастрофически не высыпался. Когда-то его занимал вопрос, как стрижам удаётся спать на лету. Теперь, пару раз заснув в полёте, капрал этим вопросом больше не задавался. Оказывается, стрижи просто не врезались в титанов. - ...Хэйтё! Хэйтё, проснитесь! В сознание сквозь сонную дымку пробился голос Петры. Ну, это ещё не так страшно, можно сделать вид, что не слышал... - Хэйтё! Закариус-бунтайтё хочет подрисовать вам усы! А вот это уже, бесспорно, повод проснуться. - Жить надоело?! - зловеще прошипел Ливай, открывая глаза и рывком поднимаясь на ноги. Мике разочарованно взвесил уголёк в своей огромной лапище и запустил им в Петру. - Ябеда. - Он повернулся к Ливаю, придумывавшему достойную кару: - Разок можно было бы и подрисовать, глядишь, перестал бы засыпать, где попало. Ливай хотел было ответить что-то язвительное, но в этот момент увидел, что к ним приближается Ханджи. Что-то было не так у неё с координацией, по мере приближения к Ливаю её движения всё больше приобретали грацию полупарализованной утки. Пожалуй, стоило на всякий случай прикинуться, будто он страшно занят разговором с Мике. И что тема разговора - нечто гораздо более серьёзное, чем решение вопроса "заслуживает или не заслуживает командир подразделения особых операций быть разрисованным во сне". Однако опасения оказались напрасными. Ханджи всего лишь остановилась рядом, кажется, в упор не замечая Мике, и поинтересовалась, сверкая воспалёнными глазами из-под очков: - Ты придёшь сегодня? - Да, - обречённо ответил Ливай. Лицо Ханджи словно озарилось внутренним светом. Искреннее счастье к лицу любой женщине, но Ханджи это выражение преобразило полностью. Никто ранее не видел её такой счастливой. Тихо сияя, она удалилась. - Что это было? - вполголоса спросил Мике, проводив её взглядом. - Ханджи, - с чувством сказал Ливай. Даже не просто с чувством, а с большим чувством. Даже не с одним чувством, а с несколькими. Правда, они, эти чувства, были не очень светлыми и вовсе не тёплыми. И верно - где это вы видели тёплую и светлую боль в мозгу? Или светлую и тёплую скорбь об утраченной возможности поспать? Или тёплое и светлое желание удушить виновников этой утраты? Мике внимательно всмотрелся в лицо Ливая. Принюхался. Некоторое время он молчал, будто пытался выстроить некую последовательность фактов. Потом медленно произнёс: - Да не-е-ет, не может быть. - Чего не может быть? - кисло спросил Ливай. - Если подумать, ты скверно выглядишь в последнее время. У тебя круги под глазами, а ещё ты засыпаешь в любой момент в любом месте. - Работы много, - буркнул Ливай. - Конечно. Но если ещё немного подумать, люди перестают бояться Ханджи. Она, конечно, как обычно, бодра и полна сил, но она перестала ко всем приставать с россказнями про титанов. Такое впечатление, что она тоже не высыпается. - Наверное, и у неё работы много. - Да, но Ханджи-то ушла, а запах-то остался. Итак, два человека из командного состава вдруг внезапно перестают спать по ночам. Я и подумал... - О чём это ты подумал? - с подозрением спросил Ливай. - А вдруг эти два человека где-то не спят по ночам вместе? Если ты понимаешь, о чём я... Ливай недоумённо нахмурился. Потом протянул: - А-а, ты вот о чём. Ну, мы действительно вместе не спим по ночам... ...Близилось назначенное время. Она медленно прошла по комнате, зажигая свечи. Окинула оценивающим взглядом свой кабинет, тихо опустилась на стул, устремив взгляд на дверь. Наконец - о чудо! - в дверь постучали и открыли её, не дожидаясь приглашения войти. - Я уже думала, ты не придёшь. Он молча подошёл к ней. - На чём мы остановились в прошлый раз? - низким, подрагивающим от нетерпения голосом спросила она. - Эксперименты с болью. - Его голос прозвучал бесстрастно и холодно. - Точно. - Ханджи встала со стула. - Садись, записывай: "Эксперименты подтвердили, что центральный нервный узел у титанов получает сигналы о повреждениях не через боль, а каким-то иным образом. Это обусловливает регенерацию, в противном случае они умирали бы от болевого шока раньше...". Эй, а ну не спать! Эрвин-дантё заботился о репутации своего отряда, справедливо считая, что информационная подготовка у каждого разведчика должна быть на высоте. Ливай же бросал на эту самую репутацию непростительно большую и чёрную тень. Попавший в Разведывательный Легион с бухты-барахты, без надлежащего курса подготовки, он практически ничего не знал о титанах. Не следовало, всё-таки, злить Эрвина в тот день... Но кто же знал, что Ханджи успела довести его до ручки ещё раньше, таскаясь за командиром и клянча "титанчика на опыты, ну хоть маленького!". Вот и решил гениальный стратег две свои проблемы. Теперь каждый день - а вернее, каждую ночь, ибо дневные дела никто не отменял - Ханджи читала Ливаю подробный курс титанологии. И уж кого-кого, а её решение Эрвина полностью устраивало - у неё наконец-то нашёлся благодарный слушатель. Видимо, первый в жизни благодарный слушатель, потому что мозг Ливая загромождался всевозможными знаниями о титанах с маниакальной старательностью. ...Мике хрюкнул, зажал рот рукой и отвернулся, мелко трясясь от сдерживаемого хохота. - Не смешно, - мрачно сказал Ливай. - Конечно, не смешно! - Мике, вытирая выступившие от смеха слёзы, снова повернулся к собеседнику. - Я и не сомневаюсь, что у вас там всё серьёзно. Но ты, однако, любитель экзотики... Я бы не рискнул. Чёрт, вы что, правда там... - Нет, Мике. Процесс, о котором ты подумал, проходит у нас в одну сторону. И исключительно церебрально. - Ливай, поморщившись, прижал ладонь к виску - при одном воспоминании мозг отозвался болью. - Как? - озадаченно переспросил Мике. - Ну вы извращенцы... - Мике, ты меня раздражаешь, - хмуро предупредил Ливай. - В последний раз говорю - Ханджи просто читает мне курс титанологии. - А, теперь это так называется? - Мике, уже не в силах сдерживаться, заржал в голос. Капрал некоторое время молча смотрел на Мике, видимо, ища наиболее уязвимую точку. Но стукнуть насмешника он не успел - рядом появился Оруо. - Хэйтё, в радиусе тридцати метров замечена Ханджи-бунтайтё, - тихо доложил он. - Всё нормально, - вяло махнул рукой Ливай. - Днём она не так опасна. Ханджи - это как титаны, только наоборот... - Почему наоборот? - недоумённо переспросил Мике, прекращая хохотать. Ливай взглянул на него тоже с лёгким удивлением. - Титаны не могут двигаться в темноте, ты разве не знаешь? Ах, да, это же один из последних экспериментов... - Стоп, - поднял руку Мике. - Так она что, правда тебе курс титанологии читает? - Дошло наконец! - Так вы не только вместе не спите, но ещё и при этом не спите вместе? Капрал молча развернулся и пошёл прочь. *** - Эрвин, сколько мне ещё проходить титанологию? - Ливай догнал командира, предварительно послав грозный взгляд адъютанту, хотевшему было подойти с какой-то бумажкой. - Пока Ханджи не скажет, что она рассказала тебе всё, что могла рассказать, - безмятежно ответствовал Эрвин, заложив руки за спину. - Шансы, что она не выживет в следующей вылазке, составляют примерно... - Нет, я не хочу её убивать. Но это несправедливо. - Почему же? - Наказать ты хотел нас обоих. А вышло так, что наказан только я. - Не высыпаешься? Каждую минуту испытываешь боль в мозгу? - почти заботливо поинтересовался Эрвин. - Как мне это знакомо... Ничего, Ханджи тоже нелегко. Теперь ей не хватает сил на то, чтобы каждый день клянчить у меня разрешение поймать титана. - Я так и знал, - мрачно сказал Ливай. Эрвин только усмехнулся в ответ. Некоторое время они шли в тишине, затем Эрвин вновь прервал молчание: - Вообще-то, я думал, что двух месяцев тебе вполне хватит, чтобы усвоить урок... титанологии. - Разумеется. - Я думаю, настало время проверки твоих знаний. Ты же больше не станешь обманывать мои ожидания? - Приложу все усилия, - сквозь зубы процедил Ливай. - Тогда вот тебе первое задание - сделай так, чтобы Ханджи и впредь было не до меня. Обеспечь ей достойную компанию на ночь. Справишься - у меня не будет к тебе претензий. - Так точно... - Ливай отсалютовал, чувствуя, как им овладевает глубокое уныние. *** К концу недели Ханджи горела желанием просвещать и наставлять на путь истинный куда больше, чем любой миссионер секты Стен. Вся эта нерастраченная страсть теперь оказалась востребованной и нужной. Она знала точно - она нужна и просто необходима людям! Проблема решилась совершенно неожиданным образом. Как Спецотряду удалось пронюхать о подробностях разговора с Эрвином, Ливай так и не узнал. Впрочем, он вообще искренне не понимал, почему эта четвёрка так беспокоится о своём командире. С его точки зрения, им не было никакой выгоды в том, чтобы решать... да хоть конкретно эту проблему - каким бы капрал ни был нервным и усталым, срываться на подчинённых он себе никогда не позволял. Так или иначе, Эрд, Петра, Гюнтер и Оруо развернули крупномасштабную кампанию по выявлению безграмотности. Операции они свои проводили, стараясь попасться на глаза Ханджи или Эрвину, а лучше - обоим сразу. Чего они только ни делали! Во-первых, они громко беседовали о титанах, причём несли такую чушь, что Ханджи просто не могла не обратить на них внимания. Даже если бы специально старалась. Во-вторых, они задавали некорректные вопросы другим разведчикам. В большинстве случаев, разумеется, разведчики отвечали на вопросы неверно. На последний день месяца был назначен экзамен по титанологии. В штабе стоял плач и скрежет зубовный - рядовому солдату, по сути, редко требовались знания о титанах, кроме сведений об уязвимой точке. Так что шансы попасть в лапы Ханджи были велики у всех. Ливай-хэйтё наотрез отказался заседать в экзаменационной комиссии. Но великодушно согласился злорадствовать молча - он слишком радовался возможности наконец выспаться. С тех пор он не нарушил ни одного приказа Эрвина. Правда, говорят, круги под глазами у него остались на всю жизнь. А Спецотряд... Спецотряд готовился к экзамену по конспектам Ливая-хэйтё. И всё у них было хорошо.