Лишь марионетка?..

Прошлое. Четыре года назад. Юу старательно занимался домашней работой, данной ему репетитором, когда дверь отворилась и в неё несмело просунулась светлая макушка. — Канда, можно я у тебя посплю? Мне опять кошмары снятся. — Конечно. Как я могу тебе отказать? Мальчишка проскользнул в комнату, прикрывая за собой дверь и останавливаясь в нерешимости. На нём была только длинная беленькая футболка с овечкой на груди, в руках всё тот же золотистый голем, которого так любил этот ребёнок. Немного поёрзав на месте, Аллен снова неуверенно зашевелился, продвигаясь к кровати. Он то и дело поглядывал на брюнета, который продолжал заниматься своим делом. Но светловолосый всё же решается и первым залазит в кровать, забиваясь к стенке и прижимая к себе игрушку. Кровать была ещё холодная, поэтому он ещё и плотненько закутался в одеяло, чтобы быстрее согреться. Вскоре и Юу закончил со своим делом и, потянувшись, быстренько заполз в кровать побросав тетради на стол. Сразу же его руки захватили мальчишку, прижимая к себе так же, как тот прижимал к себе голема. Аллен вздрогнул, когда почувствовал на своих ногах чужие ледяные ноги, он уже пригрелся и вовсе не обрадовался новой прохладе. — Сосулька! — мальчик натянул футболку настолько, насколько позволяла сама ткань. Канда улыбнулся мальчику, шепча ответное обзывательство. Он просто прижал его к своей груди, зарываясь лицом в светлые волосы и вдыхая приятный запах с нотками цитруса. Настоящее. Блондин уже несколько минут страдальчески выгибался, протяжно стонал. И брюнета это начинало нервировать. Он не мог заснуть, видя, как под боком маленькое существо извивается и тяжело дышит. К тому же парнишка периодически его задевал, то за одежду ухватится, то за волосы потянет. С этим больше мириться он не собирался. — Аллен, проснись, — Канда потрепал мальчишку и тот вскрикнул, просыпаясь. — Ох, это просто сон. — светловолосый сел на кровати, обхватывая голову руками и пытаясь вернуть обыденный темп дыханию. Юу недовольно смотрел в спину мальчишки и всё же тоже присел, наваливаясь на Аллена и дыша ему в ухо. Правая рука ненавязчиво приобняла парнишку, пробегаясь пальцами по плечу. Натянув лживую улыбку, Аллен попытался встать. — Я к себе пойду, пожалуй… — ещё одна попытка вырваться. — Тебя никто не отпустит, даже не надейся. Я уже пригрелся, — брюнет снова выдохнул в ухо мальчика, уже начиная его тянуть обратно. — Странно прозвучало. И мне в школу пора… — последняя попытка выбраться, полное поражение. — Я разрешаю тебе остаться дома, я сегодня тоже никуда не иду. — Но… Дополнительные… — Я сам всё объясню, — брюнет уложил мальчика себе под бок и, словно довольный кот, улыбнулся. Светловолосый сдался, это бесполезно. Если этот человек что-то хочет, то обязательно добьётся этого. Более того, сама мысль перечить брюнету даже не возникала в его голове. Не потому, что он настолько сильно ему доверял, а просто потому, что делать это было строго запрещено, хотя сам Юу об этом и не знал. И тут дверь резко открывается. Входит всем знакомое нечто в розовой ночнушке. — Почему Аллен ещё здесь? Ему давно пора быть в школе! — Он сегодня останется дома, — невозмутимо ответил Канда, даже и не думая сменить позу, в которой их застали. Спор продолжался значительный промежуток времени. Причём уже шёл на повышенных тонах. Резкие движения Канды более всего пугали сам объект спора, который сжался виноватым комочком на опустевшей кровати, когда брюнет встал. Юу уже чуть ли не вплотную стоял к женщине, заслонив собой мальчика. Как же давно он с ней не спорил. — Да как ты смеешь?! — вновь взвыла она, — Я тебя растила, кормила, одевала, а ты?!.. Брюнет рассмеялся. У мальчика сложилось ощущение, что он на грани безумства. Этот смех явно не был уместен, по его мнению. — Ты? — очередной смешок, — растили меня эти стены, кормил меня дворецкий, он же и одевал. Знаешь, отдача команд, не значит, что это сделала ты. Шлепок. Приёмная мать не может больше терпеть. Она разворачивается и, тяжело дыша, удаляется. Дверь хлопает, пожалуй, слишком громко. А Канда так и застыл посреди комнаты, ощупывая щёку. Пощёчине он явно был не рад. Больно ведь. Послышался ещё один отдалённый хлопок двери. А через несколько минут со двора уезжает машина. Интересно, куда это она собралась? Переодеться хотя бы успела? — Канда… Мальчик осторожно тянется к руке парня, но, боясь, что тот откинет её, на момент замялся. В мыслях он сжал кулаки, собрался и всё же несмело коснулся чужой ладони. Рука Юу тут же сжалась, сначала причинив боль. Но позже она расслабилась и ускользнула. Тогда Аллен потащил его за одежду, увлекая за собой на выход. Медленными, запуганными шагами, мальчик продвигался к кухне. На ней уже занимался завтраком дворецкий, который вызывал улыбку своим жёлтеньким фартучком. И в ответ он тоже всегда улыбался и вообще именно он был самым приятным человеком во всём доме. — Что-то случилось? — заметив красный след на щеке Юу, мужчина забеспокоился. — Ничего такого, — пролепетал светловолосый, подталкивая пострадавшего к мужчине. Дворецкий поспешно приложил к щеке лёд и принялся раскладывать приготовленный завтрак на тарелки. Как и всегда, он не забывал украсить своё творение зеленью, иногда фруктами. А сегодня, только из-за пострадавшего, он выложил по три клубнички на каждую тарелочку. Обычно, он берёг её для десерта. Только от запаха, у Аллена потекли слюнки, и он запрыгнул на стул, выжидающе смотря на надутого Канду. Тот что-то буркнул и присел рядом. Позавтракав, они перешли в гостиную. Комната была довольно большая и светлая, окна открывали вид на просторные луга. За городом жизнь шла куда лучше, чем в нём самом; тут было тише, да и воздух был не такой уж и грязный. Гостиная была поделена на две зоны. В первой был постелен пушистый белый ковёр, плавно переходящий во вторую зону, возле входа стоял небольшой шкафчик. И завершал первую зону тёмный рояль, стоявший около окна, растянувшегося на всю стену. Вторая зона начиналась с тёмного кожаного дивана, стоящего посередине комнаты; перед ним расположился маленький кофейный столик, а у самой стены на небольшом комоде — телевизор. По стене, противоположной той, которая представляла собой сплошное окно, вытянулась высокая книжная полка с тёмной отделкой. Брюнет неспешно прошёл в комнату, пробегая пальцами по музыкальному инструменту, коснулся дивана и просто упал на него. Дел сегодня не предвиделось, а значит, целый день безделья и одиночества был спасён присутствием светловолосого чуда. Мальчик уже извлёк из маленького шкафчика карандаши и чистые листы бумаги, маленькими пружинистыми шажками перемещаясь к Канде. Он выложил листки на стол и сел на ковёр, ёрзая. — Чем планируешь заняться? — пальцы коснулись светлых волос и мальчик резко обернулся, недовольно отзываясь: — По твоей прихоти я пропускаю занятия. И сейчас я собираюсь возместить ущерб моему саморазвитию. — Какие мы важные, — пробурчал брюнет, вставая и игриво толкая ногой мальчишку, — Давай я хоть помогу. С программой дополнительных, думаю, справлюсь. На том и порешили. Юу избавился от скуки, а Аллен приобрёл учителя, который рассказывал всё доступным языком. Несколько часов они разбирали пробелы мальчика, и даже несколько минут уделили коллективному рисованию. Ближе к обеду они подключили к развлекательному — ибо обучающим его уже трудно было назвать — процессу ещё и дворецкого, который оказался неожиданно интересным собеседником. В середине дня ребята устроили чаепитие, с замиранием сердца слушая истории их дворецкого. К слову, он не был пожилым, седина только-только начала проступать у него на висках, лёгкая тень мудрости в серых глазах, костлявые, но ухоженные руки. Он рассказывал так самозабвенно, что даже отличающийся безразличием Канда вдруг примолк и во все глаза следил за тем, с каким старым аристократизмом двигаются его руки. А его хрипловатый, низкий голос заставлял переживать все передаваемые им эмоции. Вскоре неспешные занятия возобновились, после того, как мужчина их покинул. Так как настроя на учёбу уже совсем не было, Аллен предложил нечто, на его взгляд интересное. Однако, Кадна не оценил его затеи, но не желая расстраивать — согласился. Ловкие пальцы мальчика складывали из бумаги одну фигурку за другой, пока на столе не была целая армия самолётиков. Отправив брюнета на другую сторону комнаты, мальчишка дал знак о начале битвы. Хоть Юу и не разделял его веселья, ему было приятно смотреть на то, как веселится это хрупкое существо. Как появляется его старый друг, который дарил точно такую же улыбку только ему одному. Даже в серебристых глазах сверкало почти детское счастье, особенно, когда один из самолётиков плавно воткнулся Канде в лоб. Вечер того же дня. После уборки, парни устроились на диване. Они уже поели и еле сдерживались от того, чтобы не заснуть. Пришлось включить телевизор, который на фоне не давал им заснуть. Разговор ни о чём дарил ощущение хорошего дня, который они провели вместе. Каналы быстро сменяли друг друга. Мальчик правил пультом как хотел и искал что-нибудь не слишком нудное. Но вот Аллена передернуло, и он вернулся на несколько каналов назад, на новости. Уже шёл репортаж из их города. — «…На огромной скорости машина врезалась в грузовик, столкновение зацепило ещё несколько машин. Из наименее пострадавших автомобилей вытащили первых пострадавших, — на экране мелькали вырезки съёмки, как вытаскивают людей. Затем показали самую пострадавшую машину, которая больше напоминала груду металлолома, — Виновницей была объявлена эта женщина, — на Аллена и Канду с экрана телевизора смотрела фотография их мачехи. Был показан лишь паспорт, весь в крови, из-за чего можно было лишь увидеть фото, — сама водитель, увы, не выжила…» Светловолосого охватила паника, сразу же после минутного потрясения. Он сжался в комок, ничего не слыша и не видя. Нет, как такое могло произойти?! Как… Ведь он видел только утром… — Аллен! Аллен, хватит! Приди в себя! — Юу отчаянно тряс мальчика. Он просто не мог понять причины столь сильной реакции. Единственное, что приходило в голову, так это то, что именно эта женщина настояла на усыновлении Аллена. Или, может, есть другая причина? Но вопросы так и не могли найти своего ответа. Всё со временем. Он найдёт их, это его новая цель. Мальчишка закричал, пытаясь вырваться из невидимых для него пут. Он так сильно зажмурил глаза, чтобы не заплакать, что цветные круги словно впивались в его глаза. Светловолосый потерялся в этом пространстве и лишь его мысленные терзания были с ним. Он как будто находился в вакууме, где-то там слышал, как его зовут, чувствовал, что сам кричит. Канда продолжал повторять имя парнишки. Он прижал его к себе, в груди что-то екнуло. Аллен психует из-за новости. Но почему он так отчаянно вырывается из его объятий? Юу неуверенно гладит его по волосам, уже не просто прижимает, а нежно обнимает, словно мальчишка кукла и вот-вот сломается. — Маленький, — тихий шёпот, — Успокойся, всё хорошо. Брюнет уже и сам не понимал, что творит. Он просто не мог видеть, как страдает это чудо. Губы легко касаются виска, руки медленно гладят вздрагивающие плечи. Наконец, Аллен замолкает. Парнишка обмяк в руках брюнета, и лишь пальцы, что судорожно сжимали футболку, говорили об осознанности действий. — Канда… Я всё ещё сплю?..