Фотография

      Прошли уже пара месяцев с тех пор, как Бенни пришлось оставить работу в кафе и навсегда забыть о последних родственных узах. Убийство Мартина хоть и было вынужденным шагом, но вряд ли кого-то из охотников убедили бы оправдания «доброго» вампира. В мире тех, кто привык делить всех существ на «нечисть» и «не нечисть», серого цвета не существовало. Был белый и черный. Бенни это прекрасно осознавал и поэтому поселился в крохотной лачуге, брошенном лесном домике далеко от места трагичных событий. О своем новом месте жительства он не предупредил никого, даже Дина. Ему сообщать он не хотел в первую очередь, потому что давно проникся к этому охотнику теплыми дружескими чувствами и не хотел вновь становиться причиной разногласий между ним и Сэмом. Сэм для Дина был всем, братья находились в странной нечеловеческой зависимости друг от друга. Вредить этой редкой связи Бенни считал кощунством. Уж кому как не ему была известна сила и святость кровных уз.       Пару раз Дин звонил ему, но Бенни не поднимал трубку. Потом, правда, всю ночь корил себя за это, но к утру вновь радовался, что ему хватило воли не нажать на зеленую кнопочку на этом чуде современной техники. Потом звонки прекратились, и вампир вздохнул с облегчением – нечего усугублять горечь разлуки пустыми звонками.       Глубоко в душе Бенни был довольно сентиментален. Эта маленькая коробочка в его кармане умела не только звонить, но и делать неплохие фотографии. Хотя виду «отсталый» вампир и не подавал, но эта функция в телефоне вызывала у него детский восторг.       - Нажимаешь на фотоаппаратик, вот так, - объяснял Дин, наводя камеру на дерево неподалеку, - потом на эту кнопочку… Готово. Вот твоя фотка. Бенни не сразу понял, где же его «фотка». Он думал, что она вылезет из телефона, как из полароида, но ничего подобного не произошло. Это показалось Бенни большим недочетом.       - И как ее оттуда достать? – буркнул он недовольно, но Дин только улыбнулся и пожал плечами.       - В салоне каком-нибудь распечатают.       - Дай-ка я, - вампир выхватил из рук охотника свой мобильник и, приговаривая «нажимаешь на фотоаппаратик…», направил камеру на Дина. Щелк! И в памяти телефона появилась еще одна фотография – лицо Дина Винчестера, его единственного и такого дорогого друга. Спустя какое-то время Бенни все же нашел салон, где ему распечатали фотографию. Маленьким форматом, чтобы можно было хранить в нагрудном кармане рубашки. Он долго с гордостью рассматривал цветное изображение, а потом спрятал в кармане, лишь изредка доставая его в своем аскетичном убежище, когда становилось совсем одиноко.       Прошли еще несколько месяцев. Раз или два Дин все же звонил Бенни, но тот по-прежнему не брал трубку. «Так будет лучше», - убеждал он себя, со стыдом и тоской признавая, что так и не нашел себе места в этом мире. Он даже до конца не изучил свой телефон. Он знал, что в этой коробочке наверняка есть что-то еще, кроме функции звонка и камеры, но не собирался разбираться в этом. Он редко звонил кому-то, ведь звонить попросту было некому, зато много фотографировал. И каждый раз то мысленно то вслух проговаривал: «Нажимаешь на фотоаппаратик…», а в голове звучал странно родной голос Винчестера старшего.       Бенни скучал по времени, проведенному в Чистилище. Там он чувствовал себя частью этого омерзительного мира. С запоздалым удивлением он вдруг открыл для себя, что находил в этом ужасном месте необъяснимую прелесть. Там он был свирепым вампиром, здесь он – никто. Просто Бенни. Интересно, а сколько разных Бенни ходят по этой планете? Все в этом мире было для него новым: техника, люди, мораль. Пропасть в пятьдесят с небольшим лет на деле оказалась просто огромной. В Чистилище он не был один, там было ему самое место. Там он нашел настоящего друга. Бенни скучал по Чистилищу. Он скучал по Дину Винчестеру.       Вернувшись в этот мир, он обменял на мучительный покой то немногое, что у него было. Тем не менее, он смирился с переменами. Во всяком случае, он попытался. В его скромном жилище было все необходимое – была кровать, стол, два стула, старый ковер он раздобыл на какой-то распродаже. Был даже маленький цветной телевизор, но смотрел его Бенни редко.       Был прохладный осенний вечер. Дождь то моросил, то прекращался. Небо было затянуто серыми тучами, поэтому сумерки опустились на домик вампира раньше, чем обычно. Бенни сидел за столом, вырезая из деревянного бруска фигурку медведя. К одиночеству привыкнуть нельзя, можно только спрятать это чувство глубоко в себе и отвлечься. В дверь постучали.       Три уверенных громких стука. Бенни насторожился. У вампира и в солнечную погоду не было гостей, а в такое ненастье ждать кого-то и вовсе было бы безумием. Вампир тихо встал, снял со стены ружье и приблизился к двери. Настойчивый стук возобновился. Бенни открыл дверь на небольшую щелку. На пороге стоял Дин Винчестер. Вампир пару раз моргнул, боясь, что это мираж, всего лишь плод его одинокого воображения, но охотник по-прежнему стоял там, глядя на Бенни обеспокоенным взглядом. Пауза затянулась, и вампир распахнул дверь, впуская охотника внутрь.       - Привет, Дин.       - Привет? Где тебя черти носили?! – беспокойство в глазах Винчестера сменилось немым укором.       - Да вот, где-то здесь… - Бенни неловко развел руками. Он вдруг почувствовал себя виноватым.       - Где-то здесь… Да я чуть с ума не сошел! – отчитывал вампира Дин, тыча себя пальцем в грудь. – Я уж начал думать, что ты мертв!       - Сэму, наверное, такая новость пришлась бы по вкусу.       - О, заткнись, ради бога! При чем тут Сэм? Ты обо мне подумал?       - Именно о тебе я и подумал… Как ты нашел меня?       - Много будешь знать – скоро состаришься, - обиженно съязвил Дин, вертя перед глазами неоконченную поделку.       - Я и так чувствую себя старым пнем, - улыбнулся Бенни, все так же виновато поглядывая на охотника своими голубыми глазами, полными стыдливого сожаления. Меньше всего на свете он хотел заставить Дина так волноваться.       - Да уж… Почему на звонки не отвечал? Бенни опустил взгляд и тихо ответил:       - Ты же сам сказал, на этом все…       Жилище вампира и так не отличалось особым уютом, но сейчас вдруг Бенни стало совсем не по себе. Он затылком ощущал осуждающий взгляд Дина, но внезапно его плеча коснулась теплая ладонь. Охотник заглянул ему в глаза и проговорил:       - Какой же ты идиот. Я волновался. Ты для меня – семья.       - На каких правах?       - Да какая разница, - махнул рукой Дин. – Сегодня я заночую у тебя, а то чертовски устал. Спасибо, что ты не против. Я за пивом, а ты никуда не уходи. Или найду и голову отпилю нахрен. Прежде чем Бенни успел произнести хоть что-то в ответ, охотник скрылся из виду, хлопнув на ходу дверью.       Дину нужен был воздух. Дождь все так же моросил и неприятно лип к лицу. Охотник поднял воротник и слегка поежился. «Нашел», - волной спасительного облегчения пронеслось в его голове. Одному богу известно, сколько сил он убил на поиски внезапно пропавшего вампира. Он не спал ночами, он обзвонил всех охотников, которые охотились на вампиров, обманом выведывая, не коснулось ли их оружие кого-то, кто по виду напоминал Бенни. И гоня сюда по трассе с явным превышением скорости, он до головной боли боялся найти его мертвым или не найти вовсе. Даже Сэм заметил это беспокойство. Как ни странно, он сам отпустил брата на поиски. Это не значило, что он как-то изменил свое отношение к Бенни, но видеть переживания брата ему просто надоело. Где-то на уровне подсознания, а, может, и вполне осознанно, Сэм ревновал Дина. Ревность эта усугублялась чувством вины за то, что оставил брата в Чистилище, поэтому ему было куда проще отпустить Дина на поиски, чем еще раз услышать из его уст имя вампира.       Дин сел в машину, повернул ключ. Мотор тихо рыкнул, и Импала неспешно тронулась с места, еле слышно шурша новой резиной по старому дорожному полотну. Торопиться теперь было некуда, а Дину нужно было успокоиться. Он не хотел, чтобы Бенни видел эту тревогу в его глазах. В конце концов, переживать больше не было причин – вампир жив-здоров, стругает фигурки из дерева. Осталось только неприятное послевкусие перенесенного страха с легким налетом обиды. Если бы Бенни хоть раз поднял трубку, ему не пришлось бы сломя голову мчаться сюда, боясь обнаружить его обезглавленный труп. Если бы только он снял трубку…       - С вас 52.20, - второй раз повторила миленькая продавщица в магазине у заправки, хмуря тонкие брови.       - Да, извините. Вот, - пробормотал Дин, очнувшись от своих мыслей и не обратив на девушку ни капли ожидаемого внимания.       Бенни встал со стула и пересел на кровать, затем встал снова и, сделав пару кругов по комнате, сел на другой стул. Дин еще не вернулся. Стул показался вдруг вампиру ужасно неудобным, и он решил, что ему лучше постоять. Бенни подошел к окну и выглянул, опершись обеими руками о низкий подоконник. На улице было по-прежнему хмуро и пасмурно, на сером небе не было ни единого просвета. Моросящий дождь немного усилился и теперь тонкими ручейками стекал вниз по мутному стеклу окна.       «Может, я поступил неправильно? – думал вампир, но тут же нашел себе оправдание: - Откуда мне было знать? Здесь не Чистилище, здесь у него другая жизнь. У него есть Сэм…»       Оправдание это успокоило его секунд на тридцать. Ровно столько ему понадобилось, чтобы признать, что оно никуда не годится. Несмотря на это, в глубине души Бенни очень льстило такое отношение охотника. На самом деле он был очень рад приезду Дина и, если бы не ноющее чувство вины, он был бы абсолютно счастлив.       На этот раз в дверь стучаться не стали. Дин по-хозяйски толкнул ее ногой, так как руки его были заняты покупками, и ввалился внутрь. Он молча прошел мимо вампира и поставил пакет на стол.       - Дин… - начал Бенни, но охотник поднял вверх руку, заставляя его замолчать.       - Я все еще не уверен, чего я хочу больше, обнять тебя или врезать, - Дин стоял к нему спиной, выкладывая содержимое большого бумажного пакета на стол, - поэтому я сначала выпью.       - Не многовато спиртного? – заметил Бенни, окинув оценивающим взглядом свой стол.       - Твое здоровье, - проигнорировал вопрос Дин и опрокинул в себя стакан коричневатой жидкости. Те, кто думает, что вампиры не употребляют алкоголь и вообще никогда не пьянеют, явно ни разу не пили с вампиром. Спустя каких-то полтора-два часа, когда они успели попробовать (по нескольку раз) все, что принес Дин, вампир и охотник уже мило общались, забыв все обиды. Глядя друг на друга мутным от алкоголя взглядом, они увлеченно рассказывали друг другу обо всем, что успело произойти за время их разлуки. Впрочем, рассказывал в основном Дин, Бенни больше слушал. Ему почти не о чем было рассказывать, зато знать о Дине хотелось все.       - Знаешь, - говорил охотник, - он даже не искал меня. Совсем. Ни одной попытки. Что-то произошло за это время. Раньше мы душу друг за друга заложить готовы были. Я как-то заложил. В ад ради него отправился, а он… Ни единой попытки. Бабу нашел, представляешь?       - И как там?       - С бабой? – недоуменно переспросил Дин. Алкоголь постепенно начал вымывать из головы способность ясно мыслить.       - В аду.       Дин задумался. Трудно было подобрать слова, чтобы описать весь тот ужас, что ему пришлось пережить. Он и говорить-то на эту тему никогда не любил, даже с Сэмом. Но Бенни почему-то рассказать хотелось. Только как сделать это, если память предательски подсовывает чудовищные образы и в то же время отнимает способность описать их? Видя замешательство на его лице, Бенни решил помочь:       - Ну, хуже, чем в Чистилище?       - Намного, - выдавил из себя Дин и почувствовал, как к горлу подкатывает горький комок тяжелых воспоминаний.       - Странно, - проговорил вампир, долив выпивки в стаканы и отрешенно уставившись в сторону, - мы ведь монстры, мы куда хуже вас. Почему же ваше наказание суровее?       - Не знаю, всякие люди бывают. Не все монстры хуже нас. Во всяком случае, ты… - Дин задержал взгляд на лице Бенни, хотя зрение фокусировал уже с трудом, - не называй себя монстром. Бенни улыбнулся с заметной горечью во взгляде.       - Ты многого обо мне не знаешь, Дин.       - Того, что я о тебе знаю, мне вполне достаточно, - охотник потер рукой глаз, но видеть яснее он от этого не стал, изображение по-прежнему плыло и немного рябило.       - Я делал ужасные вещи…       - …и заплатил за это. Оставь это в прошлом. Судьба дала тебе второй шанс.       - Второй шанс мне дал ты, - Бенни перевел внимательный взгляд на Винчестера.       Какое-то время они молча смотрели друг на друга. За окном уже давно была ночь. От туч не осталось ни следа, и звезды беспрепятственно заливали землю своим холодным светом. Где-то вдалеке послышалось уханье совы, потом шелест листвы, потревоженной случайным порывом ветра, и все снова стихло. Тишина и незыблемое спокойствие обволакивали домик вампира, даря его обитателям иллюзию совершенной безопасности.       - Знаешь, - начал Дин, спустя одну или две минуты абсолютного молчания, - все-таки я бы тебя обнял…       Охотник нетвердой рукой потянулся к вампиру и немного неуклюже притянул к себе за шею. Сопротивляться Бенни не стал, он сам слегка подался вперед навстречу тому теплу, которого ему так не хватало все это время. Он тянулся к нему, как замерзший путник тянет холодные руки к костру. Дин обнял его за плечи, поэтому вампиру не оставалось ничего другого, кроме как положить свои руки ему на талию. Сколько продолжалось это объятие, Бенни не знал, оно казалось мигом и вечностью одновременно. Он постепенно перестал отделять действительность от чего-то туманного и нереального. Все-таки выпивки было многовато, и алкоголь сделал свое дело. Когда, наконец, они отстранились друг от друга, недалеко, всего сантиметров на десять, Бенни сделал нечто совершенно для него невероятное. Он поцеловал Дина. Случайно, по инерции, почти не намеренно. Осознание пришло быстро, и он в страхе отпрянул. Хотя алкоголь и притупил большинство чувств, стыд вампир сейчас ощущал более чем явственно. Глаза его суетливо забегали, ища не то выход, не то быстрый способ самоубийства, и он быстро залепетал:       - Я… прости, я не хотел… Дин, я… это случайно. Перебрал…       Но вместо ответа Винчестер молча наградил вампира еще одним поцелуем. Коротким и почти невинным. И прежде чем Бенни успел что-либо понять, охотник без сил уронил голову ему на плечо. Должно быть, сказалась накопившаяся усталость, и Дин просто вырубился. Внутри у вампира все перевернулось. Он ожидал чего угодно, только не этого. Он даже был бы рад, если бы Дин врезал ему за это, но то, что только что произошло, попросту не укладывалось в голове. И все же он был счастлив слышать его сопение у самого своего уха, чувствовать, как дыхание Винчестера щекочет шею. Бенни аккуратно поднял его на руки и так же аккуратно уложил на свою кровать, заботливо укрыв пледом. Самому вампиру не спалось. Нетрезвым разумом он пытался проанализировать произошедшее, прокручивая этот момент в голове снова и снова. Впервые за последнее время он вдруг почувствовал себя так спокойно, что на мгновение ему показалось, будто не так уж и сложно найти себя в этом новом для него мире.       Чем быстрее Бенни трезвел, тем тяжелее становилась его голова. Небо за окном слегка просветлело, звезд видно уже не было. Поднялся ветер. Деревья раскачивались из стороны в сторону, листья срывались с серых веток и долго кружились в воздухе, прежде чем коснуться земли. На кровати послышалась какая-то возня. Вампиру показалось, что он разбудил охотника, но тот всего лишь перевернулся на другой бок.       «Когда он проснется, он ничего не вспомнит».       От этой мысли становилось спокойно и тоскливо одновременно. Дин никогда не оставит брата ради него.       Бенни вышел на крыльцо и глубоко вздохнул, наполняя свои легкие прохладным осенним воздухом. Пахло сухой листвой, землей и ночным дождем. Едва он спустился по трем скрипучим ступенькам, ветер чуть не сорвал с его головы кепку. Бенни придержал ее рукой и ускорил шаг, направляясь в сторону леса. Он не лелеял глупых надежд, не мечтал о несбыточном, не строил абсолютно никаких планов и хотел только одного – чтобы его отношения с Дином Винчестером не стали хуже. Этого ему было вполне достаточно. Бенни отсутствовал с полчаса, не больше. Когда он вернулся, то застал охотника, нарезающим круги по комнате в поисках чего-то.       - Что ищешь?       - Что-нибудь от похмелья.       - Прости, такого не держу.       Дин молчал, стоя к вампиру спиной. Пауза была слишком неловкой и напряженной и давала ясно понять, что память охотника сохранила все события прошлой ночи. Дин обернулся.       - Сэм оставил мне кучу сообщений. Мне пора.       - Доедешь в таком состоянии?       - Ерунда.       - Мы ведь увидимся еще?       - Кто знает, - Дин почему-то старался не смотреть Бенни в глаза, его взгляд шарил по полу, останавливаясь то на ботинках, то на щелях между половицами.       - Ты всегда можешь рассчитывать на меня, - проговорил Бенни, чувствуя, как постепенно вновь начинает ощущать себя одиноким.       - Да, ты тоже.       Дин протянул руку, и Бенни крепко пожал ее, не желая отпускать. Их взгляды впервые пересеклись, и вампиру показалось, что Дин тоже выглядит каким-то опустошенным. Охотник быстро вышел на улицу, сел в автомобиль и резко дал по газам. Бенни смотрел вслед Импале, пока та не превратилась в точку и не исчезла за поворотом. Он впервые ощущал чувство такой бесконечной преданности человеку, ради которого готов был пойти на все. Единственное, на что он продолжал надеяться –это на то, что однажды он понадобится Дину, и снова сможет увидеть его.       И он понадобится, но случится это немного позже. Он снова увидит Дина и будет безмерно счастлив. А потом безропотно подставит свою шею под удар блестящего лезвия, чтобы спасти его брата. И останется в Чистилище, храня в памяти каждую черту любимого лица и маленькую фотографию в нагрудном кармане рубашки.