Давай начнем всё с начала?

– Джонг, скажи, ты когда-нибудь жалел о наших отношениях? – задумчиво спросил Кибом, размешивая сахар в кружке. – Нет, – тут же отозвался старший и задумчиво отвел взгляд в сторону окна. – Единственное, о чем я жалел, что не удержал тебя... Пожалуй, это была единственная моя ошибка, – он сухо улыбнулся и поднес чашечку к губам. Кофе обжег губы, и он поморщился. – Прошу, не начинай с начала. Мы уже сотню раз обсудили это – наши отношения изначально были не лучшей идеей... – вздохнул Кибом и отложил ложку на лежавшую рядом салфетку. – Но нам было хорошо вместе, согласись? – Джонг улыбнулся, немного грустно, лишь уголками губ. – Может быть, – заключил блондин и наконец поднес чашку к губам. Чай приятно пах чем-то сладким, корицей, возможно. – Кибом, знаешь, я... – начал было Джонгхен, но тут же хрупкая рука взметнулась в воздух в останавливающем жесте. – Джонг, пожалуйста, не надо. Между нами всё кончено уже дюжину слов назад – еще пара предложений ничего не изменит... Может стать только хуже! – Кибом поднял на него взгляд и, не разрывая зрительного контакта, продолжил: – Я знаю, ты хочешь начать всё с начала... И думаешь, что я – единственная твоя любовь на всю жизнь, но, Джонг, пойми, это не так... Глупости и самообман. Ты не сможешь изменить меня, не сможешь сделать невозможное и изменить мир вокруг нас, ты не сможешь сделать то, что пытался сделать я... Это обречено на провал, – он вздохнул и отпил чай из кружки, от пара запотели стекла в очках. – Может быть, если бы это были не мы, а кто-то другой – всё было бы иначе. Но давай, прошу, оставим всё как есть? Джонгхен опустил голову и чуть освободил горлышко рубашки, расстегнув одну пуговицу. – Кибом, я просто хотел сказать, что скучаю. А ты не скучаешь? Неужели ты смог так легко вычеркнуть всё это из своей жизни, будто меня в ней никогда и не было? Прости, наверное, это было второй... и третьей... и сотой моей ошибкой – снова просить тебя о встрече. Когда я вижу тебя, то схожу с ума, – Джонг одним глотком допил свой «американо» и поднялся, снимая со спинки стула свое пальто. – Я правда думал, что в этот раз у меня получится, – он снова сухо улыбнулся и ушел. Звоночек над дверью тихо пискнул. А мгновение спустя его лицо снова появилось перед Кибомом, но уже с другой стороны стекла. Он просто стоял и молчал. Кибом осторожно поднял на него свой взгляд: белоснежные снежинки тихо падали, оседая на воротнике его черного пальто, теряясь в волосах и тая на горячих щеках. Он был восхитителен, даже тогда, когда беззащитно обнажал все свои эмоции, когда смотрел глазами, полными отчаяния и безумной любви... Даже тогда он был восхитителен... Восхитительно смел и восхитительно настойчив. – Тебе почти удалось, – рассмеялся Кибом, ловя удивленный взгляд старшего по ту сторону стекла – он не слышал его слов и просто не понимал, почему блондин так улыбается. – Я почти купился, снова. Ты имеешь на меня влияние, знаешь? – опять произнес одними губами младший, а в ответ Джонгхен косыми буквами просто вывел на стекле «Я люблю тебя, Бом». Младший снова усмехнулся и встал из-за стола. – Сколько с нас? – спросил он, подходя к кассиру и невольно оборачиваясь на окно, где секунду назад стоял Джонгхен. От его отсутствия стало больно... и холодно. Оставив деньги и крикнув, что сдача не нужна, Кибом вылетел на улицу, тут же оглядываясь по сторонам. – Чертов придурок, – заключил он, осознавая, что Джонгхен просто ушел, – я тоже люблю тебя, – он застегнул куртку до подбородка и, обмотавшись шарфом, побрел на остановку. Очередная встреча – очередная бессонная ночь. – Я всё еще здесь, – раздалось откуда то из-за спины, и блондин резко обернулся, устремляя в старшего хитрый прищуренный взгляд, – и я всё слышал! – Джонгхен подошел к парню совсем вплотную и обвил руками его талию. – Малыш, сколько ещё раз ты должен сбежать от меня и вернуться, чтобы понять, что от меня невозможно избавиться так легко? – Может быть ещё пару десятков... А потом посмотрим, – Кибом выпутался из его объятий и, зачерпнув пригоршню снега с какого-то куста и тут же слепив его в комок, бросил в Джонгхена и убежал вперед. Тот, недолго думая, бросился вслед за ним. «Глупый Бомми, ты же сам каждый раз ждёшь, когда же мы помиримся», – думал он, разглядывая спокойное и умиротворенное лицо младшего, когда они уже сидели в автобусе и Кибом выводил на запотевших окнах завитки. «Получилось. У него снова получилось...» – улыбнулся Кибом своим мыслям и опустил голову Джонгу на плечо. Всё началось с начала.