Навестить сестренку или Готовься, мусор!

Тсунаеши не была терпимой. В ее жизни было очень много вещей, которые она ненавидела. Она ненавидела понедельники, она ненавидела утро, и больше всего она ненавидела Реборна, который решил разбудить ее методом Вонголы. Да, когда он просто дотронулся ладонью до плеча и сказал «Тсуна, вставай», она послала его всеми известными ей словами из лексикона Варийских офицеров, но ведь это не повод шарахать ее током, чтобы разбудить! Девушка резко села на кровати и дотронулась рукой до стоящих дыбом волос. Вот уже неделю они вели военные действия под видом репетиторства. Он взрывал бомбы, если она не знала ответа на какой-нибудь вопрос, а она, пребывая еще ребенком, не ленилась подкладывать ему в еду червяков, или чего-нибудь похуже. Когда киллер пытался научить ее стрелять, девочка намеренно мазала, совсем чуть-чуть, так что пули проносились в миллиметрах от самого учителя, не забывая периодически задевать его любимую шляпу. Он в ответ при любом удобном случае норовил выстрелить в нее пулей возрождения, которую Тсунаеши сжигала пламенем посмертной воли еще на подлете. "Тихо, мирно, дружелюбно" - под таким лозунгом старалась прожить свой день будущая Вонгола Дечимо. Хаято, вознамерившийся стать ее правой рукой, встречал девушку возле ее дома, кланялся, забирал сумку, и всю дорогу засыпал ее комплиментами и глупыми рассказами, о том какой из нее выйдет замечательный босс Вонголы. Ямамото же вел себя менее неадекватно, и просто ходил за Тсунаеши хвостиком по школе, продолжая думать, что это игра. От его беззаботного тона и улыбки, "аля 32 - не предел", девушке иногда и самой так казалось. Еще немножко поиграются, поулыбаются и разойдутся кто-куда, а она останется один на один с этим жестоким миром мафии. Если честно, она просто боялась привязываться, полностью разделяя взгляды брата в этом вопросе. Люди слишком слабы, особенно для мира мафии, одна пуля – и человека больше нет, остается лишь память, боль и сожаление, что что-то не успел. Она ненавидела это, испытав в детстве лишь однажды, и она дала себе обещание, что не будет привязываться к людям, слабым людям. Ее родная мать умерла, когда девочке было всего четыре. Обычная прогулка по городу, несколько телохранителей, и непредвиденное нападение. Пуля, предназначавшаяся ей, прошила женщину навылет, оставив и у самой девочки неровный шрам возле ключицы. Воспоминания до сих пор иногда всплывали в ее голове, отправляя по телу табун неприятных мурашек, или снились кошмарами, после которых девочка просыпалась в холодном поту. Одним из немногих людей в Намимори, к которому девочка не боялась привязаться, был Хибари Кея, глава дисциплинарного комитета и человек, который уж точно не умрет просто так. И именно в его кабинете шатенка сейчас и сидела. Ну как сидела – пряталась от Реборна и новых членов семьи. Почему-то в кабинете ГДК ее никто искать и не думал. - Хибари-сан, а вы можете мне помочь? – девочка оторвала взгляд от учебника по математике и нерешительно посмотрела на хозяина кабинета. - Чего тебе, травоядное? – брюнет приподнял бровь и окинул своего босса насмешливым взглядом. - Математика. – поняв, что за такие незначительные вопросы ее никто убивать не будет, девушка положила ненавистный учебник поверх каких-то, по видимому важных бумаг, и ткнула пальчиком в название темы. – Не понимаю. - Попроси других травоядных. – тяжело вздохнул ГДК, понимая, что упертая девочка от него не отстанет, но попробовать все же стоило. - Просила. Реборн взрывает половину моей комнаты за каждый мой неправильный ответ, а Гокудера-кун читает учебник с занудностью, которой бы позавидовали профессора философии. Так что вся надежда на вас, Хибари-сан. – Тсунаеши состроила умилительную мордочку. Она знала, что уже выиграла эту битву. Не сказать, что ей была действительно интересна математика, но хоть немного подтянуть оценки все же стоило, да и время позволяло. И он объяснил, разжевал все на листике бумаги, раз по десять, чтоб уж наверняка, несколько раз повторял одно и то же, нервно хватался за тонфа, а потом вспоминал, что это травоядное ему бить, к сожалению, нельзя. Два часа потраченного времени, чуть не доведенный до нервного срыва глава дисциплинарного комитета средней школы Намимори - и, наконец, понятая теорема Пифагора. Это действительно была победа. Вечером, когда она проходила тот же материал с Реборном, ничего не предвещало беды: она отвечала на его вопросы, если и не правильно с первого раза, то сама находила свою ошибку и тут же исправлялась. Вроде, и все в порядке, только голос внутри не давал покоя: то ли смеялся, то ли нашептывал об опасности. Не кричал, и то слава богу. Репетитор начал зачитывать очередное задание, а она случайно повернулась к окну, в попытке размять затекшую шею. Увиденное ее лишь рассмешило, так вот о чем шептала ее интуиция! На ветке дерева, напротив ее окна, стоял ребенок, ростом примерно с аркобалено, в смешном костюме коровы и рожками, торчащими из-под темных кучеряшек. Прям ангелочек, если бы не держал в руках ракетницу, размерами превосходящую его самого раза в два, и пистолет. Как у него это получалось, так и осталось для Тсунаеши загадкой, впрочем, как и многие другие странности присущие мафиозному миру. - Умри, Реборн. – малыш начал прицеливаться, как раз в тот момент, когда послышался отчетливый треск. Девушка рассмеялась, а странный мальчик в костюме коровы полетел вниз, вместе со сломавшейся веткой. Звук приземления тоже был достаточно громким, а потом снизу послышались всхлипы и несколько раз повторенное «только спокойствие». Она вернулась к занятиям, а спустя какое-то время снизу донеслась мелодия дверного звонка и торопливые шаги Наны-сан. Спокойно позаниматься ей видимо сегодня не дадут. Второе появление ребенка ознаменовала резко распахнувшаяся дверь ее комнаты. - Сколько лет, сколько зим, Реборн? – малыш выглядел решительно. – Это же я, Ламбо! - Реборн, ты знаешь его? – девушка задумчиво переводила взгляд с одного карапуза на другого. - Не отвлекайся от формулы! – ее репетитор был как всегда в своем стиле. - Эй, не смей игнорировать меня! – недовольный ребенок кинулся в сторону киллера с отведенным кулачком, и спустя несколько секунд был отправлен в полет до ближайшей стены. “Жестоко...“ - пронеслось у нее в голове. - Я прилетел на железной штуке. Я великий Ламбо, киллер семьи Бовино, пустившей глубокие корни в Италии, прибыл! – ребенок одновременно плакал и пытался представиться, сидя возле стены. – Я люблю виноград и фруктовые леденцы. Я соперник Реборна, идущий с ним в ногу, приехал к вам. Как же я рад тебя снова видеть, Реборн! – настроение ребенка менялось постоянно, и вот, только что плакавший, он снова радостно улыбался и шел в сторону киллера. - Попробуй решить эту задачу с помощью формулы. – Реборн протянул ей учебник и тыкнул пальцем в задачу. - Ты снова его игнорируешь. – девушка закусила карандаш и перевела задумчивый взгляд с одного на другого. - Только спокойствие. – ребенок опять чуть не расплакался, но спустя секунду снова сиял улыбкой и что-то усердно доставал из своей шевелюры. – Мама Мия, а что это у нас такое?! Тадам!!! Вот смерть пришла, Реборн! После этого мальчик запустил в киллера гранатой, которая ,после легкого взмаха руки, вернулась к прежнему владельцу. Девушка лишь устало зевнула. Нет, она не была безразличной тварью, и ребенка ей было немного жаль, но, если он не получил травм упав с высоты второго этажа и после полета в стену, то и гранату как-нибудь переживет. В конце концов, дети-мафиози живучие заразы, в этом могли убедиться ее многочисленные нянечки, которых она все свое детство целенаправленно доводила до белого каления. - Давай следующий вопрос. – Реборн остался как всегда невозмутимым. - И зачем было так поступать? – девочка оторвала взгляд от окна, за которым только что прогремел взрыв, и снова посмотрела на своего репетитора. – Ты ведь знаешь его? - Не знаю я его, и все тут. Видишь ли, семья Бовино довольно маленькая и почти не имеет влияния в преступном мире. Я не опущусь до убийства времени в кругу подобных, – сказал Реборн, на что шатенка лишь пожала плечами и вернулась к решению задачи. - Я ушла, – девочка помахала рукой и умчалась в школу, по дороге дожевывая бутерброд. Она снова опаздывала. Правда в этот раз виной всему стал ее репетитор, решивший провести очередной опрос на выживание. - Приходи скорее, Тсу-тян. – Нана помахала рукой приемной дочери и безмятежно улыбнулась. - Не ленись, – а вот Реборн давал наставления уже по делу. Девочка свернула за угол, а потом очень резко затормозила перед выскочившей непонятно откуда велосипедисткой. Она сняла шлем и встряхнула головой, по-видимому дожидаясь эффекта, как в рекламе шампуней. Девочка скривилась. Она и так конкретно опаздывала, а тут еще всякие пройти не дают. - Ну лови, это тебе, – розоволосая девушка кинула ей в руки какой-то напиток в жестяной банке, и одев обратно шлем, поспешила скрыться с места преступления. - Вот же ж… - шатенка выкинула банку в ближайшую мусорку и поспешила дальше в школу, уже не замечая, как над той мусоркой вилась странная фиолетовая дымка. Девушка только открыла дверь класса, и аж подскочила от неожиданности, когда обнаружила перед собой Гокудеру, с улыбкой доброго больного, только сбежавшего из дурдома, на все лицо: - С добрым утром, Десятая! “И как у него лицо от такой улыбки не сводит?” подумала шатенка, а вслух сказала совершенно иное, растянув губы в немного смущенной застенчивой улыбке: - Гокудера-кун, не называй меня так. - Нет, Десятая она и в Африке Десятая, – ответил парень, сияя улыбкой "32 - не предел" дальше. - Но… - договорить ей не дал неожиданно подошедший со спины Ямамото, ослепляя своим оскалом не хуже Хаято. - О, все еще продолжаете играть в мафию!? Весело, наверное! А примите меня в свою семью? - Ямамото… - девочка мысленно сделала фейспалм, взяв на заметку, что при удобном случае надо все же будет убедить парня в реальности происходящего. - Тогда ты будешь кем угодно, только не правой рукой! Я тебе без боя это место не отдам! Потому что правая рука Десятой это я! – а она уже и забыла, что идиот возле входной двери не один. Их аж целых два. - Давайте обсудим это позже, – девочка примирительно подняла руки, заметив, что их концерт по заявкам начал привлекать лишнее внимание. - Чего вам стоит? Возьмите меня в свою компанию! Будет еще веселее, разве нет!?- не унимался бейсболист. - Ямамото… - но ей в очередной раз не дали договорить, на этот раз одноклассницы. - Эй, вы мешаете нам пройти. – Хана, лучшая подруга Кьеко, не очень любила Тсунаеши и не упускала случая это продемонстрировать. - С утром, Тсуна-тян! – Сасагава улыбнулась подруге, на что тут же заработала не менее искреннюю улыбку в ответ. - Кьеко-тян, с утром. – девочка уже выстраивала в голове планы, как бы поскорее смыться из этой шумной компании и отсидеться в кабинете главы дисциплинарного комитета. Но судьба ее баловала еще с самого утра. - Этот малыш - твой братик? – Тсунаеши проследовала взглядом в указанном Кьеко направлении и мысленно застонала :“За что?”. Снизу за ее ногу цеплялся перепуганный Ламбо, с глазами на мокром месте. - Откуда ты взялся? – девочка чуть приподняла ногу вместе с ребенком. - Что это вообще? - Такой миленький! - Сколько тебе лет, малыш? Как тебя зовут? – Кьеко села на корточки, чтобы находиться на одном уровне с ребенком. - Разве не запрещено приводить детей в школу? – не смогла не напомнить Хана. - Нет же, все не так… - Тсунаеши попыталась отодрать теленка от своей ноги, про себя ругаясь по чем свет стоит. Ламбо еще больше разревелся, на что она лишь тяжело вздохнула, но все же оставила бесполезные попытки. Вот только в коридоре стало на удивление слишком тихо. “Черт, Хибари-сан!” – Извините, я немедленно выведу его. Девушка развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. - Десятая! – Гокудера, верной собачкой проследовал за ней. - Интересно, что он им сделает?! - Он вечно такой зловещий! - Вы долго будете толпиться? Не боитесь, что вас исключат? – Хибари проводил девушку удивленным взглядом, но больше ни чем не выдал своего любопытства. В конце концов, сегодня-завтра она сама придет к нему в кабинет и, если захочет, все расскажет. Тем временем на школьном дворе шатенке наконец-то удалось отцепить от себя надоедливого ребенка. - Ты ведь Ламбо, да? Ну и что ты тут забыл? – девочка сидела на корточках напротив источника ее головной боли. - Я искал Реборна. – ребенок снова начинал плакать, что ей уж совсем никак не нравилось. - Ты безнадежен. - Десятая, что это за ребенок? Похоже, он знаком с Реборном. – вот только его еще для полного счастья не хватало. - Ну да, вроде… - сейчас всю ее голову занимали мысли, исключительно куда деть это плачущее чудо в перьях. - Тсуна, урок уже скоро начнется! Давай-ка живее возвращайся в класс. “Снова как черт из табакерки, бесит!”. На этот раз киллер появился из школьного умывальника, сидя в красном кожаном кресле. “Ну, хоть на голову не прыгает, и то радует”. Накаркала, называется. В этот раз на ее голову преспокойненько забрался Ламбо: - Ха! Ты попался, Реборн! Все это было спланировано для того, чтобы ты появился! - Но а плакал то ты по настоящему. – разрушила триумф теленка Тсунаеши. - Молись, Реборн! – ребенок в очередной раз извлек непонятно откуда оружие и наставил его на репетитора. Девочка хмыкнула и отошла подальше на всякий случай. - Да что это за бешеный ребенок, Реборн-сан? – поинтересовался Гокудера, готовый защитить своего босса от любой опасности, даже от чихуахуа, которых девочка боялась до потери пульса. - Это киллер семьи Бовино. – отстранено сказал аркобалено. - Не шевелитесь, Десятая, я с ним разберусь! – Хаято поджег восемь шашек динамита и разом запустил всю порцию в ребенка. - Кретины! – девочка была очень зла, но все же ругательства говорила тихо, сквозь сжатые зубы. – Снова расплакался. Ребенок тем временем сидел на земле и плакал, доставая из своей шевелюры громадную базуку, с веревочкой, привязанной к курку. Она даже представить себе не могла, как такое громадное оружие, раза в два превышающее сам размер ребенка, могло там поместиться. Ламбо сам запрыгнул в базуку и потянул за веревочку. Раздался взрыв, а потом все заволокло розовым дымом. - Что за...? – Гокудера, как и его босс, усиленно вглядывался в дымку и первым заметил высокий силуэт. Парень немногим старше их лишь отдаленно напоминал маленького теленка, который исчез в базуке: высокий, с растрепанными темными волосами, одетый отнюдь не на японский манер и немного сонный. - Боже ж ты мой. Давно не виделись, моя юная подруга из семьи Вонгола. – парень приветственно поднял руку. - Лицо что-то знакомое. – произнес Хаято, в то время как на лице Тсунаеши постепенно начало появляться узнавание. - Спасибо, что позаботились обо мне маленьком. – брюнет шутливо отдал честь двумя пальцами. – Я тот самый Ламбо, что только что заливался слезами. - Ясно, базука десятилетия. – пояснил ситуацию Реборн. - Что за базука? – а вот это девочку уже заинтересовало не на шутку, о такой вещи даже брат не упоминал, а, судя из названия, она непременно представляла из себя что-то очень интересное. - В семье Бовино часто используют эту штуку...- начал объяснять киллер, но был перебит самим владельцем этой "прикольной штуки", как мысленно обозвала её Тсунаеши. - Человек, в которого выстрелит такая базука, меняется сам с собой во времени с промежутком в десять лет. – Ламбо расслабленно почесал затылок. – Но длится это всего пять минут. Ну, Реборн, не узнаешь меня?! Я тот самый Ламбо, которого ты по жизни игнорировал. Что ж, пора нам с тобой выяснить отношения по-мужски. Сейчас я продемонстрирую, чему научился за эти десять лет! ГРОМ И МОЛНИЯ! Напряжение моих рогов миллион вольт! - Идиоты. – тихо произнесла шатенка, глядя на открывшуюся картину. Бовино стоя в эпичной позе нацепил себе на голову рога, в которых постоянно ходил, когда был маленький, и начал каким-то образом призывать к себе электричество. По его телу побежали небольшие разряды тока, по-видимому не причиняющие хозяину никаких неудобств. Парень исподлобья зыркал на Реборна, а сам киллер как и раньше продолжал его игнорировать, меланхолично поглаживая Леона, чем неимоверно бесил своего оппонента. С криками “Умри, Реборн!” и небольшим нелепым набором слов он кинулся на аркоболено, наклонив вперед голову на манер быка. Дальнейшие события произошли достаточно быстро: как только парень приблизился на достаточное расстояние, Реборн превратил Леона в странную изогнутую на конце палку и резко ударил его по голове. Ламбо остановился, тихо повторяя уже столь привычную фразу “только спокойствие”, а потом все же не выдержал и убежал, разревевшись, точь в точь, как когда был маленьким. – Десять лет его ничуть не изменили… На большой перемене Тсунаеши вместе с Гокудерой и Ямамото забрались на крышу. Девочка аккуратно распаковывала свое бенто. Хаято, вечно чем-то недовольный, сверлил взглядом Такеши. Идиллия. - Из-за опоздания отчитали, мало не покажется. – беззаботная улыбка Такеши немного выводила ее из себя. - Мы всего лишь помогали ребенку. А ты зачем сюда пришел, спортсмен? – подрыватель пытался тактично выгнать “соперника” с крыши. - А что плохого? Наслаждаться обедом на свежем воздухе под глубоким чистым небом - самое оно. – парень перевел взгляд на шатенку, ожидая какой-то реакции. - Угусь. – девочка кивнула, сосредоточенно открывая коробочку с обедом и зажав в зубах вилку. – Так и есть. Тсунаеши удивленно уставилась на свой обед: вместо ее любимого овощного салата, сандвичей с курицей и половинки апельсина в коробочке лежал странно фиолетовый рис, с копошащимися в нем червяками, розовые роллы и какие-то буро-малиновые шарики, завершал картину странная дымка, вившаяся над коробочкой. - Не советую тебе это есть. После первого же кусочка отправишься на небеса к предкам. – Реборн появился как всегда неожиданно, но и без его советов девочка не собиралась пробовать ничего из этой странной коробочки, хотя бы из-за недовольно бурчащей интуиции. – Выходи! Я знаю, что ты здесь, Бьянки! - Та девушка?! – Тсуна недоуменно приподняла бровь, припоминая утреннюю велосипедистку. - Сестра! – и на этой эпичной ноте воссоединения семьи Гокудера Хаято грохнулся в обморок, судорожно прижимая руки к животу. - Рада видеть тебя, Хаято. –девушка перевела взгляд на киллера, и расплылась в приторно сладкой улыбке. - Чаос, Бьянки! - Реборн! – на ее лице появился румянец и она смущено опустила глаза, зажав прядь розовых волос между пальцами. – Я пришла, чтобы вернуть тебя, Реборн! Я хочу, чтобы мы снова проворачивали вместе сложные дела! Твое место в самой гуще событий и опасностей! - Я же говорил тебе, Бьянки, что у меня задание сделать Тсуну главой. – спокойно ответил Реборн. - Бедненький Реборн! – девушка обеспокоенно приложила ладони к лицу. – То есть, если эта не отбросит коньки в результате какого-нибудь несчастного случая, Реборн будет привязан к ней вечно? Я этого ждала. Я убью Де… То есть, если десятый умрет, я приду к тебе! Сестра Гокудеры ушла, а сам парень был незамедлительно транспортирован в медпункт. Девочка тихо сидела на прикроватной тумбочке и обдумывала ситуацию. Похоже, в списке ее недоброжелателей появилось еще одно имя, на этот раз принадлежащее очень странной и ревнивой особе, с замашками педофилии, ведь какой нормальный человек может быть настолько влюблен в аркобалено, внешне не отличающихся от детей? Очередной тяжелый вздох сорвался с ее губ. - Реборн, что значат эти слова сестры Гокудеры? И что было с моей едой? – шатенка выжидающе посмотрела на своего репетитора, ожидая хоть какого-то разъяснения ситуации. - Ядовитая Бьянки, она киллер, но ни к какой семье не принадлежит. Она специализируется на отравленной кулинарии, то есть, готовит еду, приправленную ядом. - Еще один сумасшедший персонаж. – обреченно прокомментировала Тсунаеши. - Вообще-то, она моя любовница. – окончательно загнал девочку в тупик аркобалено. Уже готовую разразиться тирадой, полной сарказма, девочку прервал стон с кровати, где сейчас пытался не отбросить коньки один из ее подчиненных. - Прости, Десятая. Я должен открыть тебе кое-что. Когда я вижу лицо сестры… Это случилось, когда мне было шесть лет. В нашем замке часто устраивались шумные вечеринки. Я тогда должен был сыграть на фортепиано для приглашенных, и в тот же вечер сестра впервые испекла для меня печенье. Уже потом я понял, что все, что готовит моя сестра, превращается в отраву. Естественно, выступление пошло коту под хвост, но, однако, отец был очень доволен и решил увеличить число моих концертов, попросив Бьянки испечь как можно больше печенья. Перед каждым своим выступлением я обязательно съедал это печенье. Этот страх и ужас так впечатались в мой мозг, что даже теперь, стоит мне увидеть сестру, меня тут же скручивает. - Это кошмар! – Тсунаеши влетела в кабинета главы дисциплинарного комитета без стука и предупреждения, чем вызвала достаточно неопределенные эмоции у его хозяина и заместителя. В руках девочка крепко сжимала блюдце со странного вида фиолетовым пирожным, волосы растрепаны, громадные карамельные глаза метают молнии, в общем - маленькая фурия во плоти. - Эм, Тсунаеши-сан. – замялся Кусакабе, переводя взгляд с бесцеремонно вломившейся девочки на своего непосредственного начальника. Вроде, и дисциплину нарушила конкретно и отругать стоит, так Хибари-сан ее не трогает, спускает все с рук, и периодически еще и за мелкие проступки перед учителями отмазывает. - Нет, ты представляешь! – шатенка не обратила на предостерегающий взгляд никакого внимания и случайно обратилась на “ты” к грозе Намимори. Хибари устало потер виски и махнул рукой заместителю, мол “позже зайдешь”. Парень молча кивнул и скрылся в коридоре, аккуратно прикрыв за собой распахнувшуюся при появлении девочки дверь. - Чего тебе, травоядное? – брюнет поднял на нее тяжелый взгляд серых глаз. - Вот, полюбуйся! – на стол поверх лежащих бумаг была поставлено блюдце с тем самым странным пирожным. - Что это? – парень повернул тарелку, придирчиво рассматривая странных копошащихся червячков и легкую сиреневую дымку, подымающуюся от пирожного в верх. - Пирожное. – девочка тоже посмотрела на шедевр кулинарии. – Было. Мы сегодня на уроке труда готовили. Вот хотела вас угостить. Только вы не ешьте, оно, как бы так сказать, отравлено. - Ты меня травануть вздумала? – недоуменно приподнял бровь Кея. - И в мыслях не было! Видимо, думали, что я его сама попробую. Меня сегодня уже третий раз отравить пытаются. Причем, любовница моего репетитора. Куда катится этот мир. – девочка забрала пирожное со стола и вышвырнула в окно. - Ты нарушаешь дисциплину, травоядное. На территории школы запрещено мусорить. И еще ты выкинула мое пирожное. – брюнет положил на стол тонфа, как бы намекая на возможность продолжения банкета. – Камикорос. - А может, все же более мирным путем все решим? – Тсунаеши примирительно подняла руки, бочком пробираясь к двери. - Ты мне должна пирожное, травоядное. – на этой фразе девочка выскочила в коридор, быстрым шагом направляясь обратно в класс. Мимо на огромной скорости пронесся взрослый Ламбо, на ходу уворачиваясь от прицельно кидаемой стряпни Бьянки. Она на это даже не обратила внимания, продолжая витать в своих мыслях. - Ну кто ж знал, что он такой сладкоежка… - Я дома. – Тсунаеши поставила школьную сумку на порог и принялась разуваться. - Простите за вторжение. – Гокудера прикрыл за собой дверь и с восхищением рассматривал интерьер дома, где живет его босс. - С возвращением, Тсу-тян. Твой новый репетитор ждет тебя наверху. – Нана-сан выскочила из кухни как только услышала, как хлопнула входная дверь. - С возвращением. – в ее собственной комнате девочку ждал огромный сюрприз в лице Бьянки. Гокудера тут же грохнулся в обморок, только увидев свою сестру, а шатенка в который раз за день находилась в недоумении. - Что тут? - Ради любви.... – начала Бьянки. - По работе... – поправил Реборн. - Я нужна Реборну! - Теперь Бьянки будет полностью отвечать за одну из сторон становления боссом. - Я поднатаскаю тебя в области экономики и искусства. Реборн попросил меня, так что, я не смогла отказать. Я научу тебя готовить! Тсунаеши обреченно закрыла глаза. Теперь в ее список дел добавиться выработка ядоустойчивости. - И за что мне это?!