Эскрима

От автора: я хочу НЦ, и я ее написала! И мне не важно, вписывается это в сюжет или нет, я хочу и точка)) и вообще меня на любовь потянуло))). Приятного вам прочтения^^ - Он умирает… Ынхек резко нажал на тормоз, машину немного закрутило, мысленно Хекки похвалил сам себя, потому что заставил Донхэ сесть вместе с Чонуном в кабриолет. - Что ты сказал? – переспросил представитель клана Судзаку, не отрываясь от дороги. - Внешне никаких повреждений, но его сердце и пульс замедлились, будто тело было отравлено ядом. - Отвезем его домой, а там что-нибудь придумаем. - Только быстрее. Дважды парню повторять не пришлось, Хекдже и так выжимал из машины все, что она могла. Им понадобилось не более пяти минут, чтобы оказаться около жилого дома. Парни погрузили Кюхена на спину Йесона и вызвали лифт, благо он остался стоять на первом этаже. Через несколько мгновений Рёук с криком открывал входную дверь: - Кюхен умирает!! Сонмин заспанный выскочил из своей комнаты и прибежал в гостиную. Парни аккуратно положили Кю на пол. - Что случилось? – спросил Минни, присаживаясь рядом с Кюхёном. - Он дрался с кем-то из захватчиков, а после мы нашли его в таком состоянии. Пульс и сердце постоянно слабеют. Никаких внешних и внутренних повреждений. Такое ощущение, что он яду выпил, - доложил обстановку Вукки. - Разденьте его, - приказал Мин. - Что? – переспросил Ынхек, к которому доверительно со спины жался Донхэ. - Разденьте, говорю, возможно, его можно спасти. После этих слов трое парней начали раздевать Кю, в то время как взгляд Сонмина упал на Донхэ. - А ты что тут забыл? - Э…я…информатор, - замялся школьник. - Ага, информатор, как же. Поцелуи, небось, выпрашиваешь снова? Хэ замялся. Сонмин пошел на кухню, достал чистое полотенце и набрал теплой воды, а затем вернулся обратно в гостиную. Кю лежал абсолютно голый на спине. Мин сел рядом и начал большими пальцами давить в районе сердца, печени, мозга и желудка. - Что ты делаешь? – спросил Чонун, но брюнет не ответил, он был слишком сосредоточен на своём деле. Через минуту Минни грустно вздохнул. - Ему перебили каналы с энергией, вдобавок поражены сердце, печень и желудок. Органы начинают разрушаться. - Откуда ты это знаешь? – спросил Рёук. - Человек с которым он дрался, использовал такую же технику, как и я. Дим-мак. - Я слышал о ней в Китае. Это очень опасное искусство, после этой техники никакая медицина или целители не могут спасти пораженного человека, - с сожалением сказал Вукки, остальные замерли в ужасе. Кюхен в скором времени умрет. Надежды нет. - Если, - начал Мин, и парни удивленно посмотрели на него, - если нет такого человека, который полностью постиг это искусство и который знает обратную технику. - Неужели ты…,- начал было Чонун, но Мин прервал его. - Нет, я не закончил обучение, я освоил только одну ступень и вторую не до конца. Но сейчас нам нечего терять, по крайней мере, возможно, мне удастся сохранить ему жизнь. И с этими словами Сонмин приступил к действию. Он обтер парня полотенцем, а потом коснулся живота большим пальцем и резко надавил. Сонмин закрыл глаза и досчитал до десяти. Если он хоть на чуть-чуть ошибется: теплящаяся жизнь в теле мужчины оборвется. Рёук за всю свою «докторскую» жизнь никогда не видел такого: четкие движения изящных рук, сильные нажимы пальцев на определенном участке тела, словно пальцы Сонмина танцевали на коже Кюхена, когда тем временем на лбу у Минни появился пот, а ноги дрожали от судорог, которые появились от напряжения. Сейчас жизнь зависела от этих рук и от умений Сонмина. Рёук не понимал только одного: почему он так пытается помочь Кюхёну? Сонмину же было сейчас не до восхищений и размышлений. Он страшно боялся, что не сможет сделать этого, ведь он не закончил последнюю ступень, и вот ему приходится делать это сейчас на живом примере. Парню необходимо было не только остановить органы от саморазрушения, но и постараться восстановить энергетический баланс, хотя это было невозможно: энергия бойца поддерживала жизнь в Кю и защитила пораженные органы от отмирания. Если Кюхён выживет – это уже чудо. Прошло полчаса, и Мину осталось сделать последний шаг, но он медлил, и было из-за чего. Если сейчас он не закончит технику, то все, что он сделал, обратится против него, именно поэтому не многие мастера, которые изучали дим-мак, выжили. Так же стоит отметить, что последняя и самая важная точка была на сердце. «Давай, Мин, ты сможешь, либо сейчас, либо никогда», - настроил себя парень и с уверенным взглядом прошелся от пупка до сердца большим пальцем правой руки, а затем остановился и с разворотом надавил. Через несколько секунд из рта Кюхёна хлынула кровь, а Сонмин наконец расслабился. Наконец. Наконец, он закончил второй уровень и теперь можно с уверенностью сказать, что Мин – мастер боевого искусство дим-мак. Однако для кого-то этот мир навсегда будет закрыт. - Он выживет, - произнес уставший Сонмин, - но больше никогда не сможет вернуться в мир боевого искусства. - Что…ты сказал? – раздался хриплый голос Кюхёна. *** С этого момента прошли три недели. Лорды сообщили, что голубое вещество – это наркотик, который вызывает привыкание, заставляет клетки тела работать на полную мощность, и от этого человек становится сильнее физически. Однако они нашли кое-что еще: нано-частицы. Но зачем они там, главы четырех Домов все еще гадают. Ынхек все так же посещает школу, но уже не целуется с Донхэ, а все, потому что информации, которую можно было обменять, нет. Вот и ходят они друг от друга на расстоянии, бросают тоскливые взгляды, но подойти боятся. Хекки же начал просыпаться от снов, в которых он сам валит Донхэ на учительский стол, снимает с него штаны вместе с боксерами, жадно целует и вбивается в податливое тело, в то время как Фиши во весь голос стонет. Вот так и просыпается Хекдже со стояком посреди ночи. Но не он один, у Донхэ точно такая же проблема, с теми же героями в главной роли и с теми же последствиями. Благо у другой парочки все не так запущенно. Часто во время уроков, когда школа не разрывается от гула школьников, мужчины закрываются в медкабинете и долго изучают друг друга. Однако как бы Рёук не бился, но Йесон просто не хочет его брать. Парень уже перед ним и голышом дома ходил, и в ванне караулил, и ни фига! Как ходил со стояком в туалет или в ванную справляться сам, так и ходит. Если у них все еще более или менее, то с Кюхёном хуже некуда. Он все еще не оправился от того, что он больше сможет драться, как раньше. Но парень не хотел просто так сдаваться. Он ходил в спортзал и вновь и вновь отрабатывал техники и удары, однако поврежденный духовный центр брал свое: Кюхён падал от судорог, пронзивших его тело, корчился от боли, но все равно вставал и продолжал дальше, хотя и понимал, что в этом больше нет никакого смысла. Лорд Тигров узнал об этом и отстранил Кюхёна от задания, назначив Рёука. Кюхёна это задело еще больше. Он стал тренироваться еще жестче, еще сильнее, день и ночь. Однажды это увидел Сонмин, который тоже страдал от накатившей его неприятности. Парень зашел в спортзал (который, собственно, находился в подвале жилого дома) и увидел, как Кю тренируется с макиварой*, которая стояла в углу комнаты. Мин смотрел и видел, как потяжелело дыхание мужчины, а тело не слушалось. В итоге: Кюхен упал на пол и заколотил по нему кулаками. Помещение сотряслось от крика боли и беспомощности. Впервые Сонмин видел такого Кюхена, не язвительного с высокой самооценкой, а потерянного и беспомощного. Мин тихо подошел к Кюхёну, присел рядом с ним, а потом Кю почувствовал, что кто-то ладонью закрыл его глаза, из которых льются слезы, а затем эта же ладонь заставила опереться на чью-то спину своей. Так они и сидели: Сонмин оперся на стену, Кюхен на него, а ладонь Мина закрывала глаза Кю: - Черт возьми, я потерял последнее, что связывало меня с этим миром, даже Лорд отказался от меня из-за моей беспомощности. Лучше бы ты меня не спасал, Сонмин, у меня больше нет смысла жизни. - Тогда я буду твоим смыслом. Кюхен хотел посмотреть на Минни, но тот ему не дал, прижав его голову к своему плечу. - Забудь о них, о Лорде, о своей силе. Живи ради меня, а я буду жить ради тебя. - Зачем? - Может… за этим… И Сонмин поцеловал Кю. Сначала мягко, а потом все настойчивей и настойчивей. В конце концов, Кюхён сел на колени Мина и обхватил его бедра своими ногами, а лицо спрятал в плече. - Это как-то странно. - Ты похож на ребенка, Кю. - У меня бабочки в животе порхают. Если бы Мин мог видеть лицо Кюхёна, то он бы заметил яркий румянец на его щеках. - И это мне говорит самый хладнокровный из нас убийца. - О чем ты? Люди не бывают хладнокровными, это лишь обман зрения, просто они профессионально скрывают свои чувства за маской безразличности. Мы все умеем чувствовать, и от этого никуда не деться. Мы перестанем чувствовать только тогда, когда мозг перестанет думать, и люди начнут жить инстинктами. К Кюхёну вернулся его стальной голос. - Я принимаю твое предложение, Сонмин, ты станешь смыслом моей жизни, как и я твоей – это сделка… на всю жизнь. Парень посмотрел на Тыковку, в его глазах вновь плескалась уверенность. Три недели мучений, одна минута выхода. «Я поверю тебе, Сонмин, всего один раз, я вновь поверю», - подумал Кю. Только Мин видел, как в глубине этих глаз все еще плещется отчаянье и предложил: - Поехали со мной в Японию. - Зачем? – удивился Кю, перебирая пальцами волосы Минни, он стал таким ласковым, как будто тяжкий груз, наконец, исчез, отпустив и душу и сердце. Да, он никогда не смоет кровь, которая навсегда останется на его руках, но теперь если эти руки и будут убивать, то только ради этого человека. А ошибся он или нет, покажет время. - Мне надо на лечение, мой Лорд отпускает меня. Возможно, Кюхен, мой учитель поможет тебе. И Кю ухватился за эту соломинку. Он вновь уткнулся в плечо парня и тихо прошептал: - Спасибо. Как так случилось, что два человека, которые не были ни друзьями, ни даже товарищами, лишь коллегами по работе вдруг нашли друг в друге смысл жизни? Возможно, вы скажете мне, что это отчаянье, возможно, сострадание, а может начало крепкой дружбы или начало нечто большего, чем просто дружбы, но пока еще не любви. Это говорилось и повторится вновь – время покажет. *** Тем временем бизнес Хангена развивался с невероятной скоростью, и он начал расширять свой ресторанчик. Ханни даже предложил Хичолю переехать в квартиру побольше, а не ютиться на одной кровати. На что Хи показал Ханни фигу и удалился. Хи уже как месяц жил обычной жизнью человека, и не мог не нарадоваться, так как был счастлив домашнему уюту, однако в последние несколько дней Хичоль все больше и больше хотел китайца. Парень уже мысленно изнасиловал парня во всех возможных местах, и именно сегодня он решил перейти в наступление. Вечером, когда ресторан был закрыт, а Ханни с включенным телевизором читал книгу на диване, в дверном проеме появился Хичоль в легком серебряного цвета шелковом халате. Он кошачьей походкой дошел до дивана и улегся на него, положив голову на колени китайцу. Ханген был немного удивлен и только, его взгляд метнулся по телу парня: соблазнительные бедра, стройные ножки, проглядывающий сквозь халат сосок. Ханни сглотнул, в то время как рука Хичоля невзначай дотронулась до паха мужчины и начала массировать. - Что ты делаешь? - Массаж. - Хичоль, - с укором произнес Ханни, но голос его в одно мгновенье охрип. Хи чуть приподнялся и провел языком по ключице, затем переместился на подбородок, а потом и к губам, но встретил сопротивление. - Ты не будешь жалеть? - С ума сошел, - выдохнул Релла и вновь припал к губам, уже свободно проникая в горячую полость рта. Ханни встал и поднял Хи, почувствовав, как его член упирается ему в бедро. - Ты и белье не надел, проказник? - Оно нам не к чему. И не говоря больше ни слова, китаец понес Хичоля в их комнату, а затем повалил на кровать. Они целовались так, словно обезумели. Кусали друг друга за языки, за нижнюю губу. Ханни умудрился поставить засос на мочке уха Хи, а тот оставил укус на плече, попутно его зализывая. Ханни вообще удивился, как он успевает наставить засосов по всему телу и снять с него одежду, но когда мягкие губы коснулись его возбужденного органа, все мысли сразу же разбежались в разные стороны. Хичоль старался доставить максимум удовольствия, заглатывая член полностью и интенсивно отсасывая. Его язычок прошелся по всей длине, особое внимание уделил головке, потрепав уздечку, затем снова погрузил горячую плоть в горячий рот. Достигнув основания, парень выпустил зубки и немного прикусил, вырвав у Ханни крик наслаждения. - Хи… не мучай… - Тихо, - прошептал Хичоль, закрывая рот китайцу очередным поцелуем, одновременно с этим надрачивая ему рукой. Ханни завыл от наслаждения. Хи вновь спустился вниз, еще раз прошелся по члену языком, а потом переключил свое внимание на упругие яички, кожица которых сжалась от такого пристального внимания. Хичоль взял в рот сначала один, пососал его, а потом проделал то же самое с другим, не забывая про набухший орган. Шаловливый язык Хи коснулся колечка мышц, а потом, чуть надавив, проскользнул вовнутрь. Ханген подпрыгнул на кровати, привставая на локтях, он смотрел как движется голова Хичоля и возбудился от этого зрелища еще сильнее. - Хичоль… ах… Боже… Хи... - Позже, маленький, сначала я. Горячий язык заменили пальцы, а голова парня вновь переместилась на член Ханни. - Хи… хочу… поцелуй… И желание Ханни было исполнено. Тем временем Хичоль вынул пальцы и приставил к анусу свой член, немного надавил так, чтобы прошла головка, а потом одним точным толчком полностью вогнал свой орган в разгоряченное тело, ударяя по простате. Крик Хангена и его стоны наверняка перебудили всех соседей, но парней это не волновало. Хичоль снова и снова толкался вовнутрь, то наращивая темп, то уменьшая. Тишину нарушали глухие шлепки тел, громкие стоны Ханни и рычащие звуки Хичоля. - Боже… боже, - шептал Ханген, извиваясь под умелыми руками. - Выкрикивай только мое имя, - приказал Релла, кусая набухший сосок. - Хичоль, Хичоль, Хичоль,- как заведенный повторял Ханни, протягивая к нему руки, и Хи наклонился, что бы подарить еще один сладкий поцелуй. Через несколько мгновений они кончили одновременно, оргазм накрыл обоих, и они крикнули имена друг друга в унисон, а китаец почувствовал, как в его теле разливается горячее тепло Хи. Уставшие, парни лежали, прижавшись друг к другу, и тяжело дышали. Вдруг Хичоль встал на колени и, облизываясь, призывал Ханни к продолжению. От такого сексуального зрелища член Хангена снова налился кровью и был в полной боевой готовности. Ханни встал сзади Хи и медленно начал гладить его бока, переходя на живот, едва касаясь его паха, затем прошелся по бедрам и вернулся к соскам, большими пальцами рук массажируя их. Хичоль застонал и начал вилять поднятой попкой, заставляя китайца облизываться точно так же, как делал это минуту назад Хи. - Давай же! – зарычал не терпеливо парень, сам раздвигая руками свои ягодицы. У Хангена от такого вида просто снесло голову, и он без подготовки вошел в Хичоля на всю длину. Но им сегодня однозначно везло, так как Ханни сразу же нашел простату и вырвал из горла Хинима стон удовольствия перемешанного с легкой болью и дискомфортом. Ханген задал быстрый темп и вбивался в прекрасное тело, оставляя синяки на бедрах. Хи стонал, совершенно не сдерживаясь, его разум отключился, оставив место невероятному удовольствию. Глухие шлепки раздавались по всей комнате, в которой стоял запах секса и мужчины. Это невероятно будоражило кровь. Их мокрые от пота тела блестели в свете луны. А частое дыхание Хичоля привело к оргазму Ханни, и тот, излившись в Хи, укусил парня между лопаток, оттягивая кожу. Хи застонал и кончил, ни разу к себе не прикоснувшись. Ханген упал на Реллу, но у того совершенно не осталось сил, чтобы возмутиться по поводу тяжести любовника. Но когда Хичоль начал засыпать, то сказал: - Только попробуй завтра сделать вид, что ничего не было. И ты мне нравишься, так что не смей строить глазки всем подряд. Иначе отомщу. Хи уже не слышал, как Ханген тихо засмеялся, потому что уснул. Они еще не знали, что это их последние спокойные дни. *макивара http://uren-budo.ucoz.ru/_pu/1/08694211.jpg