Эскрима

Ынхёк и Йесон не отрывали взгляд от удивленного лица Хичоля. - Ну надо же, - присвистнул Хекдже. - Мы все-таки встретились. Давай знакомиться, что ли, времени полно. Красноволосый встал, отряхнул штаны и плюхнулся рядом с Хекки на кровать. Мужчина обвел взглядом коморку и горько вздохнул. Тюремная камера и есть тюремная камера: грязный пол, такой же потолок, отверстие, смутно напоминающее окошко, две двухъярусные кровати, кран и унитаз. Мда-а-а, такое место еще поискать надо было. О наличии чистого постельного белья Хи даже и не мечтал. - Формально, пожалуйста. Думаю, я все-таки, старше вас. Ким Хичоль, не прошу любить и жаловать. - Ли Хекдже, для врагов и друзей - Ынхёк. - Ким Чонун, можно просто Йесон, - подал голос брюнет. - Рассказывайте, что тут творится. И парни рассказали. Всё без утайки. Начали от Лордов с предателем и закончили Освободителями. Весь рассказ занял примерно полтора часа, но зато Хи теперь понимал, что к чему. - Хорошо, я помогу, - принял решение Хичоль, и улыбнулся. Вдруг мужчины услышали шаги, и через несколько секунд увидели троих людей в противогазах. - Какого… - начал было Ынхек, но не смог продолжить, так как потерял сознание из-за едкого дыма. Захватчики зашли в камеру, и один из них произнес: - Аккуратней вводите вещество. Они – ценный материал. Другие лишь кивнули, одновременно вонзая острые иглы в вены парней. *** Прошло три дня. Все это время Донхэ жил вместе с Рёуком. Если второй сохранял хоть какое-то хладнокровие, то Хэ начинал потихоньку сходить с ума. Каждую ночь парень видел кошмары, в которых Ынхек медленно и мучительно умирает. Школьник начал жить на одних успокоительных, а Рёук никак не мог дозвониться до Сонмина и Кюхёна - те как будто сквозь землю провалились. Лорды объявили полную мобилизацию в Нижнем мире, и начали готовиться к нарастающей угрозе. Финальная битва не за горами. - Донхэ, успокойся! – в который раз прикрикнул на парня Вукки. Мальчишка снова кинулся в слезы. - А если их уже нет в живых? Об этом Рёук старался не думать. Вдруг послышался звук открывающейся двери, и Фиши тут же рванул с места, выбегая в коридор. Вукки не отставал. Хэ выжидающе уставился на дверь. В открывшемся проеме показались Сонмин и Кюхён. Сердце Донхэ ухнуло вниз, он сполз по стенке и горько заплакал. - Не думал, что нас так встретят, - почесал затылок Кю. - Это не из-за вас. Ынхёка и Йесона похитили, - тихо прошептал Вукки, и не сдержался: слезы покатились по его щекам, и одинокими каплями стали падать на паркет. Прибывшие замерли от шока. - Что тут у вас произошло, пока нас не было? – спросил Сонмин, разуваясь. Мужчина подошел к плачущему Фиши, взял его на руки, за что получил немного недовольный и ревнивый взгляд Кюхёна, и прошел в гостиную. Парень сел на диван и словно ребенка начал укачивать Донхэ. Школьник не заметил, как заснул. - Ты хорошо справился, - присвистнул Вукки, справившись со слезами. - Есть опыт, - грустно улыбнулся Сонмин, убирая челку с глаз Донхэ. Кюхён, который сидел рядом, потянулся к Минни и поцеловал его в висок, а потом обратился к доктору: - Что у вас случилось за эти три дня? - Нет, что у вас случилось за эти три дня? – любопытно сверкнул глазами Рёук. *** За три дня до этого момента. Снова то самое поле, в котором совсем недавно стоял Кю и чувствовал босыми ногами мягкую траву, только теперь оно стало полигоном для их с Сонмином тренировок. Кюхён, быстро отступая, переступал с ноги на ногу, дыхание давно сбилось, а последние силы были на исходе. Кю был уверен на все сто процентов, что вечером все его тело будет в синяках. Тыковка совсем его не жалел, нападая снова и снова. Кюхён, находясь посередине боя, пытался анализировать атаки Мина, что у него довольно плохо получалось. Сонмин вновь атаковал, имитируя прием дим-мака, но который не нес за собой никаких летальных последствий. Кю блокировал удар, а затем отскочил. Мужчины смотрели друг другу в глаза, не выходя из боевой стойки. Вдруг глаза Кюхёна закатились, и он упал без сознания. - Похоже, загонял я его, - глубоко вдохнул и выдохнул Минни, восстанавливая дыхание. Мужчина подошел к Кю и сел рядом с ним, положив его голову себе на колени. Неизвестно сколько времени прошло, когда Кюхён открыл глаза, но то, что он увидел, заставило сердце затрепетать: Сонмин склонился над ним и спал, немного приоткрыв рот. Сейчас этот человек выглядел настолько беззащитным и милым, что парень не удержался: приподнявшись, он поцеловал мягкие губы. Мин сразу же проснулся и непонимающе посмотрел на Кю, тот же снова не сдержался и еще раз легонько поцеловал, прикусив тому нижнюю губу. Сонмин тихонько застонал, прикрывая глаза. Из горла Кюхёна вырвался смех, подобный рыку. Мужчина отпустил губу брюнета и опять положил голову ему на колени. Они молчали, но сейчас слова явно были лишними. Они бы только испортили миг вечности и тишины. Но тем временем начинало холодать, и мужчины решили вернуться в храм. Парням отвели отдельную хижину, в которой они и расположились. Немного позже, когда на дворе стояла ночь, а комнату освещал лишь маленький тусклый огонек лампы, Сонмин накладывал целебную мазь на избитое тело Кю. - Ау, аккуратнее! – возмутился Кюхён. Но тот так залюбовался огромным тигром во всю спину мужчины, что не рассчитал силы. - Какой дикий и гордый, - проговорил Тыковка, осторожно проводя подушечками пальцев по позвоночнику. Кюхён развернулся корпусом и поймал своими губами губы Сонмина. Поцелуй был нежным, осторожным, в какой-то степени неумелым, но тем не менее страстным и обжигающим. Они упали на расправленный футон, Кюхён выключил лампу и прижался всем телом к Мину. Через какое-то мгновение мужчин накрыла пелена сна. Они тренировались два дня, и с каждым ударом, блоком и захватом становились все ближе и ближе духовно. Они стали понимать друг друга с полу-взгляда, что у Цухиро-сана вызывало лишь безмолвное недоумение. После тренировки, когда парни сели отдыхать на траву, Сонмин сказал: - Сегодня вечером отправимся в Токио. - Зачем? - Хочу повидать маму с братом. В голове Кюхёна сразу возник рассказ монаха. - Как скажешь, - улыбнулся парень, хотя примерно понимал, что мог сейчас чувствовать Тыковка. Через три часа Сонмин и Кюхён прощались с монахами храма, обещая как-нибудь снова приехать в гости. Дорога до города заняла примерно полчаса на автобусе, наполовину пустом. Парни сидели сзади. Кю спал на плече Мина, а тот смотрел в окно на неменяющийся пейзаж. Наушники были поделены на двоих, играла классика, которую сменяли современные песни. На небе собирались тучи, и Тыковка был почти уверен, что как только они приедут на автовокзал, то сразу же хлынет ливень. И не прогадал. Парни быстро двинулись под первый попавшийся козырек дома. Время на телефоне показывало восемь вечера. Начинало холодать, и чем быстрее они доберутся до семьи Мина, тем меньше вероятность того, что мужчины подхватят простуду. Кю поймал такси, а Тыковка назвал адрес. Мокрые майки прилипали к телам, было жутко неудобно и неприятно, зато Кю порадовался, что может любоваться фигурой Сонмина, которая так явственно была выставлена на показ. Они ехали минут пять, пробок не было, поэтому водитель мог позволить себе немного превысить скорость. Уже позже, когда Сонмин расплатился с таксистом, Кю увидел двухэтажный особняк и присвистнул: - Неплохо живете, однако. - Не зря же вкалываю как лошадь. Все для них. Минни достал из карманов джинс ключи и открыл черную железную калитку, пропуская Кю внутрь. Они прошлись по каменной дорожке и подошли к двери, Мин снова открыл дверь, мужчины зашли. Вдруг послышался громкий топот, из угла показались две огромных собаки породы ландсир. Кюхён от неожиданности аж вскрикнул. - Рё, Тобоэ? Привет, ребята, - счастливо улыбнулся Минни, и кинулся обнимать собак. Вдруг к ним навстречу вышла женщина в фартуке, и, завидев Сонмина, вскрикнула: - Господи, Тыковка! - Мама!! – возмутился Мин, но тут же попал в теплые объятья матери, вокруг их ног кружились собаки, а Кюхён все еще стоял около двери. - Нии-сан*? – раздался голос, и Кю увидел почти копию Сонмина, только лицо у него было более мужественным. - Хён, Сончжин, хён, - мягко улыбнулся Тыковка и протянул руки, мужчины обнялись. Кю все еще стоял в шоке. Такого Мина он видел впервые, настоящего и домашнего. - А это кто? – любопытно спросила женщина, оценочным взглядом пробегаясь по парню. – Разувайся и проходи. - Чо Кюхён… - Любимый? – глаза матери заблестели, а Кюхён подавился собственной слюной. Сонмин глянул на него, а потом вновь посмотрел на мать и ответил: - Смысл жизни. Женщина была довольна ответом и произнесла: - Давайте, разувайтесь, и вперед за стол, как раз к ужину успели. Мама Сонмина ушла на кухню, а Сончжин хихикнул в кулак, на что Мин ответил: - Брат, я тебя прошу, не поддавайся ее напору, они вместе с Хи Ра (Лорд Сейрю) выращивали из меня любителя мальчиков еще с подросткового возраста. Если хоть своих детей не понянчу, так дай твоих, что ли. Сончжин захохотал во весь голос. - Странная у тебя мама, - высказался с улыбкой Кюхён. - Яойщица, что с нее взять. Пошли, я проголодался. Кюхён впервые чувствовал себя так… уютно. Они сидели за столом, разговаривали, смеялись, шутили, рассказывали истории. Это было так непривычно, словно мечта, такая недостижимая, но невероятно манящая. Приятный запах горячего ужина, легкий смех женщины за столом, родной женщины, тихое постукивание часов, глаза собак, которые постоянно что-нибудь выпрашивают. Душевное спокойствие. Незаметно прошел час. Однако весь созданный уют прервал звонок телефона Сонмина, который, наконец, начал ловить сеть. Мужчина вышел из-за стола и взял трубку. Звонила Хи Ра: требовала их немедленного возвращения. - Мы должны немедленно улетать обратно в Корею, - сказал Мин Кюхёну, тот только кивнул, поблагодарил маму братьев и вышел из-за стола. - Так мало? – огорченно спросила женщина. - Хи Ра звонила, я ей нужен. - Тогда хорошо. Провожать их вышел Сончжин. Когда парни собрались, Мин повернулся к брату и тихо произнес: - Прости. - Ты говоришь так каждый раз, - мягко улыбнулся парень и прижал голову Минни к своей груди. - Это я должен говорить тебе «прости» и «спасибо», ты спас меня от травмы, ты дал нам с мамой безопасное место, ты всегда нас защищал и защищаешь. Это тебе спасибо, хён. Кюхён не видел, как по щекам парня прокатились слезы, скрываясь в майке Чжина. *** - Вот так вот, - закончил свой рассказ Кюхён, опуская некоторые детали. - Мы должны быть готовы, выходим завтра, - перевел стрелки на самую главную тему Мин. Парни прекрасно это понимали, и знали, что драться придется насмерть. *нии-сан - старший брат