Международный женский день

Обычное весеннее утро, ничем не примечательное, разве что, температура опять понизилась, и на улице был мороз. Снег сверкал на солнышке, а под ногами прохожих издавал скрип. На голубом небе ни облачка, и ветра почти нет. Ичиго мог бы еще долго наблюдать за своим потолком, сонно потягиваясь, но помешала одна надоедливая шинигами, ввалившаяся в его комнату с возмутительным, по его мнению, заявлением. Рукия сказала, что сегодня Международный женский день, и он, как мужчина, должен выполнять все ее прихоти. Рыжий хотел возразить, но ему тут же напомнили, что весна – это время цветение сакуры, и пора бы понять этот «толстый» намек на зампакто Бьякуи. - Все, я готова! – весело сказала Рукия, врываясь в комнату, словно ураган. - Вот я одного не могу понять, - проговорил парень, решив сделать последнюю попытку для своего спасения. – Когда было двадцать третье февраля, я обыскал всю Каракуру и Общество душ, даже в Хуэко Мондо заглянул, но тебя не нашел! - У меня было задание, - мгновенно ответила девушка. - Ага, у всей части женского населения Готея тоже! – возмутился Куросаки.- Давай так, я тебя прощаю за тот побег, а ты от меня отстанешь, - улыбнулся он как можно теплее. - Ну, уж нет! Я хочу праздника! Так что вставай, а то позову твоего отца, Нии-саму и Ренджи, а по ночам тебе будет сниться Айзен! Парня передернуло. Этот предатель ему и так много нервов попортил, не хватало, чтобы и во сне приходил. А Кучики это может устроить, особенно с такими знакомыми, как Урахара и Маюри. - Ладно, пошли, - буркнул Ичиго, поднимаясь с кровати и натягивая теплую кофту. – И зачем тебе нужно в парк в такой мороз? - Хочу, - ответила шинигами, выходя из комнаты. - Я тоже много чего хочу, но ты же не исполняешь, - тихо прошептал рыжий, спускаясь по лестнице. Дома кроме них никого не было, Ишин уехал с девочками куда-то, обещая устроить сюрприз, но Рукию не позвал, что было странно. Хотя, теперь Ичиго понимал почему, отцу захотелось снова помучить сына. - Ичиго, быстрее, мы же не успеем все обойти! – закричала Рукия, ударяя его локтем и рассматривая яркие витрины магазинчиков. - Все, мне сегодня конец, - пробубнил парень, закрывая входную дверь и следуя за миниатюрной брюнеткой, которая весело шла впереди. Вопреки всем ожиданиям Ичиго, что люди в этом городе благоразумные, в парке оказалось очень много народа. Они веселились, играли в снежки, при этом умудряясь зажимать в руках живые цветы. Те немного поникли, но стойко держались на этом морозе. Воздух был пропитан запахом мимозы, которая яркими желтыми пятнами выделялась на прилавках. Что ж, первым желание Рукии стала именно веточка мимозы. Как оказалось позже, это было самое простое, что пришло в ее головку за этот день. Когда она попросила мороженного, у парня глаза на лоб полезли. - Нет, и еще раз нет! – категорично заявил Ичиго. - Но я хочу! - Ага, а мне тебя лечить потом! Нет! - Ичиго, - нахмурилась девушка, отчего стала выглядеть очень забавно. Куросаки наклонился, набирая в перчатки снег, а затем протянул его брюнетке. - Вот, бери свое мороженное, только сиропом полей, - усмехнулся он, следя, как расширились глаза шинигами. - Ах, ты! – крикнула Кучики, швыряя этот снег в его лицо. Ичиго лишь чертыхнулся, когда холодные кристаллики попали на оголенную шею и в рот. - Вот так-то! – сказала девушка, беря его бумажник и направляясь в магазин за мороженым. - О, Ками, дай мне сил пережить этот день, - взмолился парень, понуро последовав за шинигами. Войдя в магазин, он увидел Иноэ, которая весело болтала с Рукией - Привет, Куросаки-кун, - поприветствовала его рыжеволосая - Привет, Иноэ. - Мне уже пора, Кучики-сан, так что, - она дала брюнетке какой-то сверток и направилась к выходу. Рукия смотрела ей вслед, вертя в руках пакет. Затем, ее взгляд переместился на Куросаки. - Вот, вместо мороженого, - заявила шинигами, разворачивая сверток. – Этот праздник для всех женщин, так что, пусть и желание Иноэ сбудутся, - в ее руках лежало нечто, издалека напоминающее бутерброд. – Съешь его. Ичиго сильнее нахмурился, пытаясь отыскать, в каком отделе продают мороженое, но не обнаружил его. Сделав глубокий вдох и взяв кулинарный шедевр Орихиме в руки, парень ойкнул. Наконец-то за весь день ему повезло. Вот он, спасительный выход. - Рукия, я знаю, что хочет Иноэ больше всего, - сказал парень, делая пару шагов вперед. - Что? – заинтересованно спросила девушка. - Что бы я жил, - ответил он, выкидывая сверток в урну. - Бака! – крикнула шинигами, давая рыжему подзатыльник. - Зато целый и невредимый, - сказал Куросаки, уворачиваясь от метких кулачков. Остаток дня превратился в одно яркое пятно. Бесконечные Чаппи, рисунки и еще какие-то игрушки, аттракционы, каток, игра в снежки, опустевший бумажник, задиристый смех маленькой шинигами и пару теплых улыбок рыжего парня, ощущение холодных ладошек в руках, спор о том, что одеваться надо было теплее, детская и такая наивная радость в фиалковых глазах, чувство уверенности в том, что все испытания были не зря во взгляде рыжего. Домой ребята пришли уже поздно, но, ни Ишина, ни сестер Куросаки они там не застали. Сняв мокрую куртку, Рукия пошла на второй этаж, оставив Ичиго убирать лужу из-под их обуви. Немного прибравшись и выпив кофе, Куросаки направился в свою комнату. На его лице сияла злорадная улыбка, на часах было уже двенадцать. - Все, праздник окончен! – заявил рыжий, открывая дверь, но тут же замолк. На его кровати посапывала брюнетка, сжимая в руке какой-то листок бумаги. Рукия лежала на самом краю, кутаясь в одеяло. Видимо, у нее выработалась привычка спать в маленьком пространстве. Ичиго взял листок и, приглядевшись, разобрал надпись: «Ичиго, сегодня на твоей кровати сплю я! А ты можешь устроиться в шкафу» - Интересно, как, по – твоему, я туда помещусь? – пробормотал парень.- Рукия, вставай. Праздник окончен, - сказал рыжий так, чтобы его никто не услышал, тем более спящая. Еще раз окинув взглядом брюнетку, парень улыбнулся. Он аккуратно перелез через девушку и улегся около окна. - Ты меня утром убьешь, - прошептал Куросаки, обняв шинигами.- Это чтоб ты не упала, - добавил тут же он. Уже засыпая и сжимая в объятиях Рукию, Ичиго сильнее прижался к ней, зарывшись лицом в темных прядях волос. - С двадцать третьим февраля меня.