Любовь случается

Последний раз я играл в прятки ещё будучи маленьким мальчиком. Мы частенько развлекались со Стефаном таким образом, благо большой дом семьи Сальваторе, позволял совершать наши многие мальчишеские шалости. Прятки, бег на перегонки, войнушка, и другие игры распространённые среди мальчиков. Но как только мне стукнуло лет одиннадцать или двенадцать, отец стал брать меня к себе на работу, конечно, в свободное от школы время. Отец считал, что настоящему будущему мужчине не место возле материнской юбки двадцать четыре на семь, а особенно старшему сыну, наследнику бизнеса. Со Стефаном всё было иначе. Мать чаще и больше баловала его, жалела, больше уделяла ему времени и внимания. В то время, как я сидел за учебниками, ходил по репетиторам, или пропадал у отца на работе. Возможно, именно это повлияло на наше становление. Возможно, именно поэтому Стефан — романтик и размазня, а я — это я. Деймон Сальваторе. Часто мне приходилось бывать на важных отцовских переговорах и встречах, и тогда мне категорически запрещались любые ребячества. Я должен был вести себя осознанно, а потому сидеть тихо и вникать во взрослые проблемы. Не скажу, что это как-то испортило мне жизнь, но мне всё же не хватило «детства» в детстве. Я бы хотел гонять мяч во дворе, строить дороги из конструктора, и читать, по вечерам с мамой, сказки из большой детской книги. Но я прекрасно усвоил уроки отца, перед глазами встала его величественная фигура в дорогом костюме, а в голове настойчиво бились его слова: — Помни, Деймон, в твоей жизни не должно быть места жалости. Это высасывает силы, убивает твоё самообладание, уничтожает в тебе мужчину! Отец был всегда со мной строг и бескомпромиссен, но всё равно любил меня, по-своему, но любил. Иначе не готовил бы меня, как наследника своего бизнеса, не прививал бы мне своих привычек, не ковал бы во мне стойкий и жёсткий характер. На самом деле, я уже давно не думал о своём детстве, об отце, матери… Эти воспоминания заставили меня притормозить с поисками малышки Гилберт. Я уже не волновался о том, что она может улизнуть с территории особняка. В конце концов, у меня есть люди, которым я плачу деньги за свою безопасность и безопасность моего имущества. Надеюсь, эти остолопы хорошо делают свою работу. Абсолютно не торопясь, я вальяжно зашёл в библиотечную комнату. Это была самая крупная (за исключением моей спальни) комната в доме, кроме того, здесь имелось множество шкафов, полок, и всяких укромных мест, где девушка могла спрятаться. — Елена-а-а, кис-кис-кис. Выходи! — я попытался придать своему голосу мягкую и даже елейную интонацию. Несмотря на то, что выходка Елены меня бесит и злит. Стоит признать, что эта игра меня заводила. Особенно после нашего небольшого сексуального приключения. Теперь же у меня была причина наказать Елену, я бы мог показать ей, что значит играть с плохими мальчиками. Сладкое предвкушение разлилось по телу. Когда я найду её, то непременно воспользуюсь парочкой игрушек из своего арсенала. Я бы мог приковать девушку за руки к изголовью кровати и как следует отшлёпать её, насладиться её горящими ягодицами. Более чем уверен, что Елена кричала бы, и тогда мне пришлось бы вставить ей в рот кляп. В такой сладкий и манящий рот. О, она отлично смотрелась бы в такой позиции, то что нужно для этой непокорной девчонки. Я слишком зацикливаюсь на ней…

***

Поиски в библиотеке не увенчались успехом. Я обшарил буквально всё, заглянул в каждую тумбу, за каждый стеллаж, посмотрел везде, где бы могла спрятаться хрупкая девушка. Но её будто и не было тут, а это значит, что я зря терял время! Я вновь стал злиться, ярость растекалась горячими волнами по телу, ненавижу такие ситуации, ненавижу терять что-то или кого-то из-под контроля! Будто раненый зверь я рванул в следующую комнату, затем в ещё одну, но девушки нигде не было! Гилберт будто под землю провалилась. Внезапная вибрация, в кармане свободных домашних штанов, отрезвила мою закипающую голову, быстрым движением руки, я вынул телефон из кармана и посмотрел на сенсорный дисплей. Цифры на экране были внутренним номером службы охраны. Либо они поймали Елену, либо ко мне всё же нагрянули полицейские засланные Джонатаном Гилбертом. Надеюсь, что первое. — Да! — я был зол, разочарован и при этом заведён, поэтому мой ответ был резким и коротким. — Мистер Сальваторе, это Зальцман, начальник охраны. Люди у задних ворот поймали девушку. Темноволосая, в рваных джинсах. Дерётся, кричит, что её зовут Елена Гилберт, а также требует вызвать полицию. Я решил, что, в первую очередь, стоит оповестить вас. Я всё же не зря плачу им деньги. Стоит выплатить Зальцману премию! Единственное, надеюсь, что охрана не станет задавать лишних вопросов. Всё же это всё незаконно. Но им не привыкать, а потому, я просто выплачу им надбавку за молчание. — Девушку приведите ко мне, я сам разберусь, полицию не вызывайте. Я сам всё сделаю. — Как пожелаете, мистер Сальваторе.

***

Уже через пять минут Елена сидела в моём кабинете, её руки были крепко связаны за спиной, а рот закрывала полоска липкого скотча. Мне определенно понравился бы этот вид, злой, но покорной девушки. Если бы не её внешний вид в целом. Я не знаю где она успела так извазюкаться, но на джинсах красовалась вполне себе приличная дырка, проделанная либо гвоздём, либо осколком стекла. Если эта дурёха умудрилась разбить окно в моём доме, то я заставлю её отработать стоимость в полном объёме. Ртом и на коленях. Сбитые колени, покрасневшие и немного кровоточащие. Придется обработать, даже если она будет сопротивляться. А то ещё загнётся у меня от какой-нибудь инфекции. Итак проблемная девка. Прикинув, что со связанными руками и заклеенным ртом, она вряд ли куда денется, но всё же заперев дверь кабинета на ключ, я спустился на кухню за аптечкой. Скудный набор, собранный моей домработницей, всё же пригодился. Антисептик, ватные тампоны, бинт. Пачка таблеток аспирина, а вот это уже моё. Вооружившись «набором для спасения», я поднялся обратно в кабинет. Открыл дверь, я увидел, что Елена сидела на том же месте, и похоже не двигалась. Лишь опустила голову вниз, так что теперь её густые каштановые волосы закрывали лицо. Она выглядела спокойной и утомленной. Но мне всё ещё нужно было обработать её колени, а также осмотреть её ладони. Эта дурная девчонка легко могла поранить себе ещё что-то, также надо было разузнать у неё, как же она улизнула от меня. А главное где она так перепачкалась! Ей-Богу, не на ферме же я живу. Я оставил предметы первой помощи на своём письменном столе, а сам опустился перед девушкой на колени, для более легкого доступа к пораженным коленкам. Несправедливость сложившейся ситуации поднимала теплую волну раздражения внутри. Это она сейчас должна быть на коленях передо мной, а не я перед ней! В этой ситуации, именно я — пострадавшая сторона! Мне положена компенсация. И я обязательно взыщу с неё и за моральный ущерб и за затраты на оказание помощи. Стоило мне протянуть руки к пуговице джинс на поясе Елены, как она тут же подняла голову, и одарила меня особо злобным взглядом. Если б взглядом испепеляли, то от меня сейчас осталась бы только горстка пепла. Ауч. А ведь я пока что хочу только помочь. — Я только обработаю твои ободранные колени, спокойнее, Гилберт. — я даже вскинул руки, показывая ей, что сейчас она в безопасности. Елена что-то сказала, но с её заклеенным ртом, мне было трудно разобрать, что именно. Решив, что не к чему тянуть резину, я резво расстегнул джинсы, и принялся их стягивать. Девушка тут же беспокойно завозилась. Дёргается как уж на сковородке. Кое-как снял с неё джинсы, спустив их ниже колен, дальше не стал, потому что девушка стала бешено колотить ногами. — Да тише ты, ненормальная! Я ж помочь хочу! — Хмхмпфыхмп — очень «разборчиво» сказала девушка. — И я тебя очень хочу, детка, но надо обработать твои ножки. — я просто не смог удержаться от этой резкой колкости. Елена громко и раздражённо фыркнула, но больше не сопротивлялась. Хорошая девочка. Я быстро поднялся с колен и подошёл к письменному столу, взяв со стола перекись, зеленку и вату, направился обратно к нарушительнице своего спокойствия. Елена смирно сидела на кресле и ждала меня, её шоколадные глаза сканировали меня и баночки, что были у меня в руках. Я снова опустился на пол рядом с её голыми коленками. В голове промелькнули неправильные мысли. Нет. Не так. Мне необходимо сосредоточиться на ранах, а не на её трусиках, которые были в опасной от меня близости. Я смочил вату небольшим количеством перекиси и прислонил к одной из ран на коленке, перекись зашипела, а Елена дёрнулась, но я во время схватил её за лодыжку, не дав выскочить. Когда я обрабатывал рану на второй ноге, девушка была уже куда более спокойна, да и я пытался успокоить её раздражённую кожу тем, что слегка дул на неё. Обработав раны на коленях, я занялся её руками, там раны были менее выражены, но кожу она всё-таки содрала. Когда с перекисью было покончено, я воспользовался зелёнкой и обвёл в круг её царапины на коленях. Мне захотелось разрядить немного напряжённую обстановку, и я превратил эти круги в два солнышка. Так что теперь на коленях юной мисс Гилберт красовался детский рисунок из зелёнки, выполненный мной. Так как я обрабатывал ей руки, то мне пришлось её развязать, хотя мне до чёртиков не хотелось этого делать. Со связанными руками и заклеенным ртом она была так покорна и застенчива. И мне это безумно нравилось. Я развязал ей руки, снял липкую ленту со рта, ожидая, что она начнёт кричать, а может опять сорвётся с места и убежит, я положил свои руки ей на лодыжки и постарался прижать её ноги к полу. Но Елена лишь внимательно посмотрела на меня и сказала: — Спасибо. Я в недоверии прищурил глаза. Одного спасибо мало, детка. Ты изрядно заставила меня понервничать. Но наказание такой строптивицы я решил приберечь, мне нужна покорная и спокойная Елена. А не напуганная и постоянно сбегающая. Хоть я и не люблю нарушать правила, а особенно, правила выведенные мной. Но ситуация у нас не совсем стандартная. Я наклонил голову у ног Елены и оставил два легких поцелуя под каждым из её «солнышек», девушка сморщила брови, явно не понимая, что я хочу сделать. Я поднялся выше и оставил по поцелую над каждым из её солнышек, а затем ещё чуть выше. — Деймон, нет, не надо. — Елена запротестовала. — Тшш, я не сделаю больно, нет-нет. Просто, просто доверься мне, пожалуйста. — Я сам не знал, что сподвигло меня почти умолять девушку, но я знал, что мне надо показать ей, что бывает хорошо и приятно. А не только так…так как в первый раз. Я снова поцеловал одну из её коленок аккуратно, едва касаясь губами, девушка смотрела на меня с явным недоверием и опаской. Но и оттолкнуть не пыталась, что не могло меня не радовать. Значит ей было интересно, что будет дальше. Осторожно, боясь её напугать, я продвигался осторожными поцелуями по внутренней стороне её бедёр, чередуя их и уделяя им одинаковое внимание. Поцелуй за поцелуем, касание за касанием. Я буквально невесомо касался её кожи, теплой и нежной, каждое моё прикосновение к коже вызывало нервные стайки мурашек и от этого хотелось быть ещё более настойчивым. Елена не сопротивлялась и это несказанно радовало меня, девочка была весьма любопытна и не хотела упускать своего удовольствия, такой настрой вызывал во мне азарт, начав с малого, и показав ей, как может быть до чёртиков восхитительно, я надеялся, что смогу привести её в мир «своего» удовольствия, и она, возможно, станет в этом мире постоянной жительницей. Наконец, я достиг края её нижнего белья, тело Елены пахло кокосовым гелем для душа тем самым, что стоял в моей душевой. И несмотря на то, что она неплохо побегала от меня и моей охраны, её тело всё ещё источало этот сладкий аромат. На секунду я прикрыл глаза и глубоко втянул воздух, хотелось задержать этот момент у себя в голове. Тонкий аромат геля для душа и нотка сладкой возбужденной девушки. Не удержавшись, я потерся слегка небритой щекой о внутреннюю поверхность бедра, и мой нос слегка прошёлся прямо по середине её трусиков. Расслабленная до этого Елена встрепенулась и попыталась свести разведенные до этого ноги. Но я не позволил. Весьма вовремя я схватил её за лодыжки, удерживая непослушную девушку на месте. — Не бойся, — мой голос прозвучал хрипло — больно не будет. О, я буквально видел, что творится в голове у юной мисс Гилберт. Как бы сильно она меня не боялась, но любопытство и отсутствие опыта толкало её в мой персональный ад, ей было интересно узнать, попробовать, ощутить мои губы и мой язык там, между её прелестных ножек. Гилберт сжала губы в тонкую линию и зажмурила глаза, она боролась со своим вторым Я. Нашептывающим ей о том, какой я отвратительный человек. А я и не смел возражать, не спорю, я полон дерьма, но сейчас я хотел думать лишь о влажных трусиках малышки Елены, а не о долбанной морали. Глаза девушки так и остались закрыты, но лицо её больше не было напряжено, любопытство в ней победило, и она решила отдаться в мой порочный плен. Я не смог сдержать улыбки. Я тут же вплотную придвинулся к её киске, не удержавшись провел языком прямо по ткани оставляя ещё один влажный след. Чувствуя её тепло, и понимая, что она уже влажная я не мог себя долго сдерживать. — Приподнимись. — я шепнул куда-то наверх. Девушка тут же подчинилась, и слегка приподнялась, так чтобы я мог к чертям стянуть с неё эту ненужную тряпку. Абсолютно ненужная деталь гардероба была быстро спущена по ногам, и откинута куда-то в сторону, думаю эта штука нам не понадобится ещё некоторое время. Как только Елена осталась без своей мнимой защиты, я сразу поспешил оценить всю прелесть своего положения, а полюбоваться было чем. Гилберт явно нравилось всё то, что я проворачивал последние несколько минут, она была возбужденной и влажной. О, для меня не было лучше награды прямо сейчас, чем ощутить на вкус эту маленькую развратную строптивицу, и я не стал отказывать себе в удовольствие. Лёгким едва ощущаемым касание губ я прикоснулся ко внутренней поверхности её бедра, она вздрогнула. Это ещё что, детка. После этого осторожным движением языка я провел мокрую дорожку прямо по ноге и достиг самого сладкого её местечка. Резко втянул в себя сладкий и одновременно терпкий запах её возбуждения. Раздвинутые ноги Гилберт я крепко удерживал своими руками во избежание форс-мажора, но девушка не пыталась сопротивляться, любопытство и желание взяли над ней верх. 1:0 в мою пользу! После осознания этой мысли я стал действовать гораздо смелее, мой нос оставался на уровне лобка Елены, тем самым обдавая его выдыхаемым теплым воздухом, а рот был прижат к сосредоточению её чувств. Язык выписывал уверенные узоры проходясь то по нежным складкам плоти, то едва касаясь клитора, осторожно надавливая на него. Гилберт дышала поверхностно, периодически закусывая губы, и позволяя себе тихие и невесомые постанывания. Я не мог не наслаждаться всем этим, момент был просто идеальный и, если бы не собственное возбуждение, то я бы чёрт возьми провёл так ещё уйму времени! Ладонями малышка Елена зарылась в мои волосы и иногда потягивала мою голову в сторону, а иногда прижимала посильнее, когда мой язык находил особенно нужную точку в её сладкой защите. В один момент мышцы её ног напряглись особенно сильно, я понял, что девушка близка к развязке, и нарастил темп, стараясь создать вакуум и особенно быстро стимулировать клитор. Ладони превратились в маленькие кулачки, и Гилберт довольно больно потянула меня за волосы. Про себя я успел ухмыльнуться, что не я один в этой паре предпочитаю причинять боль. На пике Елена громко вздохнула и гулко выдохнула, при этом слегка прикусила свою нижнюю губу. Сексуально. Но то что происходило здесь внизу несколькими мгновениями раньше было просто крышесносно. Я позволил себе пару секунд понаблюдать за легким подрагиванием мышц, а затем поднялся с колен и поправил рукой каменно напряженный член в моих штанах, этот жест не скрылся от затуманенных глаз любопытной малышки Гилберт. Я ухмыльнулся. — Не хочешь помочь мне с этим?