Не плачь, богачка

Синяя шапочка-выскочка оказался японцем по имени Рейичи Ошима с золотистыми блондинистыми кудрями, что напоминали причёску куклы Барби. Он не спешил присоединяться к своим соотечественникам. Они его немного пугали. Особенно тот рыжий, что постоянно крутился около сладенькой Рукии Кучики. У Рейичи был уже один соперник, его брат — Соримачи. Как бы уже достаточно для веселья. Этому большеглазому остолопу вчера посчастливилось оказаться в паре с брюнеточкой во время обхода пациентов, которых она оперировала. Почему-то девушка упрямо напоминала о том, что её напарником является Ичиго. Это расстроило Соримачи, но попыток добиться желаемого он не оставлял. Рейичи проверял почву перед наступлением. Он тщательно анализировал поведение жертвы уже несколько дней. Ему не часто удавалось быть рядом с синеглазой Кучики. Но он успел заметить, что с рыжим нахалом она не держалась за руки, не обнималась и не целовалась. Мысль о том, что это могла быть простая врачебная этика или обыкновенное поведение молодожёнов на работе, не приходила. Откуда взяться подобным мыслям в юной голове, что забита гамбургерами и колой? К тому же люди частенько видят то, чего хотят. И слышат только то, что хотят. А Рейичи очень хотел познакомиться поближе с красавицей Рукией Кучики, у которой был такой сладкий персик. Он не был японцем от рождения. Переселенец. И его очень привлекали женщины азиатской внешности. Поэтому милашкой Иноуэ он не заинтересовался, которая не обладала чёрными волосами и хрупким телосложением. А вот синеглазка была что надо. Парень не знал, что она беременна, и только поэтому её грудь, привлекающая внимание, увеличилась почти до третьего размера, и живота не было видно за просторной одеждой. Но сладкий персик в белых штанишках был шикарен, как всегда. А ещё её глаза. Они выдавали её интернациональные корни, но кто бы о них задумывался. Эти глаза были прекрасны, огромные, синие, в которых просто тонешь, если она взмахивает своими пышными ресничками и строго смотрит на тебя. Правда тонуть в них имел право только Ичиго, но как-то об этом ещё братья Рейичи не знали. Блондин долго собирался утром, намывая моську и приглаживая волосы. Они настойчиво блестели и вились. - Вот увидишь, Соримачи, я тебя обставлю. Эта штучка будет моей. Она настолько красива, что я просто теряю голову при взгляде на неё. А ножки - просто зашибись, - весело болтал Ошима. - Мне кажется, что она без ума от этого рыжего потрошителя, - пробубнил Соримачи. Ичиго получил это ласковое название, потому что оперировал каждый день по несколько раз. Как-то оставалось для некоторых незаметным, что Кучики-сан всегда была рядом с ним в операционной и даже производила различные махинации со скальпелем, тампонами, иглами и прочими хирургическими инструментами. А ещё считалась настоящим талантом, не уступающим рыжему. Хотя, их обоих считали хирургами от Всевышнего. Поэтому оба Кучики оперировали исключительно вместе, но при посторонних не позволяли себе нежностей и ласк, чтобы не смущать пациентов и коллег. Простая этика привела многих в заблуждение. А гормоны и до подобных попыток добиться красавицы со строгим взглядом. Девушкам очень приглянулся бывший Куросаки, но он ходил почти всегда хмурый и чересчур серьёзный. На все улыбки отвечал каким-то растерянным и довольно недружелюбным взглядом. Ошивался рядом с Исидой, что похоже приехал учиться сюда на главного врача. Этот вообще был Цербером с принцессой, хоть и выглядел хилым, почти. Орихимэ же привлекала внимание и собирала комплименты. Но для парней была вне зоны досягаемости, потому что всегда сидела в конуре Цербера, точнее в кабинете доктора Хаузера, где обосновался Урюу, обложившись документами и счетами. Девушке не было скучно, потому что компьютерные игры творят чудеса. Столько в тюрьмах не сидят, сколько за компьютером. Рядом с ними порхала так же и Кучики Рукия, к которой загруженный работой Цербер начал в пару ставить парней. Как-то внимания не обратил. И вроде у синеглазки никогда не было претензий по этому поводу. А вот у рыжего были. Но план Урюу переделывать не хотел, но пришлось, поэтому сегодня в последний раз чета Кучики делала обход пациентов по отдельности. Ичиго злился, Рукия смирилась и только поглаживала его по спине успокаивающими круговыми движениями, Исида разводил руками, а Иноуэ выбирала себе новое развлечение: поиграть в пазлы с кошечками или пройти головоломку по мотивам диснеевских мультиков. Синеглазая девушка внимательно изучала информацию об изменениях состояния пациента. Она пыталась сопоставить полученные результаты с теми действиями, что были произведены во время операции. Практически все больные были прооперированы ею и Ичиго, таково было наставление доктора Хаузера, чтобы у практикантов была возможность наблюдать результаты своей работы. Пока что было всё хорошо. Рукия чувствовала себя усталой. Примерно два часа назад они вышли из операционной, где пришлось стоять на своих деревянных ногах. Почему-то живот весь день тянуло немного вниз. Она уже молилась о том, чтобы присесть. Просто сесть и немного посидеть на чём-нибудь даже жёстком. Ещё пара мыслей об этом, и она заплачет. Где Ичиго? Так хочется уже к нему. Какой ужас. Он же её муж, и ей очень хочется, чтобы он её обнял, чтобы погладил, поцеловал. - Спокойно, - сказала сама себя девушка, идя вперёд на затёкших ногах. Пятая точка тоже казалась каким-то бетонным квадратиком. Молодой человек рядом не умолкал ни на секунду. От его голоса уже начинало подташнивать. Жаль, что под рукой не было чего-нибудь съестного. Тогда бы он замолчал хотя бы на несколько минут. - Wann darf ich nach Hause gehen? (Когда мне будет можно пойти домой?) - миллион третий раз за сегодня и как всегда от доброй старушки. - Ich denke, bald (Я думаю, скоро), - ответила Рукия своей дежурной фразой. Правда после неё следовали остальные стандартные вопросы и маленькие рассказики про животных и цветы, что ожидают дома своих хозяек и хозяин. - Кучики-сан, вы так хорошо владеете немецким, - наконец-таки представился повод сделать комплимент желанной девушке. - Спасибо, Рейичи-кун, - она даже не посмотрела на него. - Кучики-сан, что ты делаешь сегодня вечером? - Ошима осмелел после благодарностей. - Я иду с Иноуэ-сан в магазин, - как-то без задних мыслей ответила Рукия, думая о том, что хочет поскорее усадить свой персик на какой-нибудь стульчик. Ноги уже отваливаются. Прямо от тазовых костей. С хрустом! - А после? - парень подошёл немного ближе. Девушка продолжила изучать историю болезни. Глаза готовы были уже выбежать из глазниц на лицо и бегать по нему, а не по строчкам написанным на листе бумаге. Таком белом и резком, контрастирующим с чёрным шрифтом. Тошнит. Ноги. Отваливаются. Надо думать об истории болезни. Не о ногах. Стульчик. Ичиго. Кроватка. Ичиго. - Посидели бы где-нибудь, - оказывается блондин что-то рассказывал всё это время. - Я должна найти какой-нибудь стул, - проговорила Кучики. - Посидеть, это сейчас то, что мне надо. - Там очень мягкие стулья, - Ошима немного опешил от такого заявления, но быстро нашёлся, думая, что она уже на крючке. Так он легко и быстро выигрывал спор у своего брата. Круто же всё получалось. И деньжат выиграть, и девушку, что так нравится, отужинать. Рукия как-то быстро пришла в себя и внимательно посмотрела на своего напарника. - Я не могу составить тебе компанию, Рейичи-кун, - сознание быстренько сопоставило все факты друг с другом. Он подошёл ближе, говорил о стульях где-то так, спрашивал о её планах на вечер. Понятно. - А завтра? - Никогда, Рейичи-кун, - синеглазая даже не собиралась улыбаться. - Почему, Кучики-сан? - Я замужем, - Рукия не собиралась скрывать это, поскольку её брат уже был в курсе. Хуже быть уже не могло. - Правда? - блондин выглядел ошарашено. - А за кем? - надежды теплятся, что она просто врёт, чтобы отделаться от него. Очень интересная форма лжи. Так от него ещё не отмазывались. - За Ичиго, за тем самым рыжим парнем. - За потрошителем? Да ладно. Кучики-сан, не разыгрывайте меня. У вас даже кольца на пальце нет. Рукия внимательно посмотрела на своего собеседника. Она была в очень плохом настроении и не испытывала желания что-либо доказывать. Девушка достала кольцо на цепочке из-под кофты и показала парню. Блондин снова заявил, что не верит и его нагло разыгрывают, а ещё его терпение кончается, и кольцо может быть её матери. А вот потрошитель совсем не подходит такой хрупкой девушке, ведь он совсем не улыбается, и Кучики-сан нечасто улыбается, потому что она одинока и бла-бла-бла. Просто стена из фантазий. Будто человек живёт в каком-то своём мире, где женщины не хотят мужчину, потому что они как и обезьяны сначала играют и выпендриваются, но на самом деле очень хотят. Вот такой странный замкнутый круг. Или это было что-то из жизни натуральных львов? - А вы настойчивый, Рейичи-кун, - Рукия облокотилась на белую стену. Хоть какое-то облегчение ноющим ногам и пояснице. - Знаете, Рейичи-кун, есть люди, которые всегда слышат только то, что хотят слышать. И видят только то, что хотят видеть. А если сказанное или показанное им не по нраву, то они это игнорируют и придумывают что-то своё. Можно сказать, что у них богатая фантазия. - О чём вы, Кучики-сан? - не понял блондин, но почувствовал, что его сейчас отшивают каким-то новым и странным способом. Эта девушка поистине удивительная. Она совсем не грубит и пытается внести ясность в ситуацию. Но ему совсем не хочется верить в сказанное. А она так не прозрачно намекает на то, что он сейчас просто фантазирует. Как ребёнок. Странная. Но от этого только сильнее хочется её заполучить! Рукия посмотрела немного в сторону. Ей не хотелось портить отношения в группе. Им ещё работать вместе. Но как-то настроение очень капризное сегодня. А ещё ноги совсем онемели, попа отваливается, поясницу крутит и тянет живот. И всё же она решила завершить этот разговор более-менее вежливым образом. Но так и подмывало сказать пару гадостей этой кудрявой Барби мужского пола. - Знаешь, в этом городе есть несколько супермаркетов. Ади, Этти, Рэо, Импера. В них всех продают в принципе одно и то же и по одинаковым ценам. Иногда проводятся распродажи, в разное время и в разных магазинах, - девушка сама уже испугалась, что упустит суть того, о чём хотела рассказать. Парень вообще не сможет понять в чём дело, если так дальше продолжать. - Через две недели будет распродажа зимних розовых курток в Рэо. Орихимэ очень хотела одну из них, такую с полосками волнистыми. Я сообщила о том, что через пару недель можно будет купить такую курточку, подходящую к её новым штанам. На что моя подруга спросила меня, а что будет на распродаже в Этти. Конечно же, я не могла ответить на этот вопрос и сказала, что не знаю. А вечером Орихимэ сообщила, что ходила в Этти и не нашла там розовую куртку по сниженной цене. Конечно же, я напомнила ей, что в Этти их нет, а в Рэо они появятся через две недели. Она спросила то ли меня, то ли саму себя, зачем она поехала в Этти. Но я не смогла ей ответить. - И я не понимаю, - блондин почесал затылок. - Ведь вы же сказали, что распродажа будет в Рэо. - Я обещала, что мы сходим туда через две недели, но она почему-то тащит меня туда сегодня. Теперь ты понимаешь, о чём я говорю? - её голос был мягким и усталым. В нём было что-то ласковое и завораживающее. Хотелось слушать ещё и ещё. А смысл ускользал сквозь пальцы и растворялся в больничном воздухе, так остро пахнущим лекарствами. - А при чём здесь мы? - парень сделал акцент на местоимении. - Попробуйте услышать то, что я говорю, - Рукия мягко отпрянула от стены и собиралась пойти дальше. - Я замужем, и я жду ребёнка от своего мужа. Это всё. - Кучики-сан, вы первая девушка, что так меня разыгрывает. Неужели, я вам так не нравлюсь? Мне так не показалось. Подождите, Кучики-сан! - он схватил уходящую девушку за руку. - Это вы зря, - холодно проговорила она. Довольно резкая смена настроения. Будто морозом до самых костей обожгло. А в глазах столько уверенности, будто она может двинуть ему с ноги так, что челюсть в окно отлетит. - Да, погодите вы, Кучики-сан! Не вырывайтесь! - Ичиго, - проговорила Рукия. - Не надо обманывать! - потребовал Ошима. - Он вообще не смотрит в твою сторону! - А она тебя и не обманывала, - Ичиго тяжело опустил свою ладонь на плечо парня, отчего тот вздрогнул. - Отпусти руку моей жены. Она принадлежит мне. И рука, и девушка. - Потрош... Ичиго? - блондин не мог прийти в себя, но начинал верить словам девушки. Или же не её словам. Скорее его взгляду. - Лучше тебе сейчас исчезнуть, а то я тебя просто переломаю, - новый член клана Кучики еле держал себя в руках. - Может даже больше, чем на пополам. - Так это правда? - никак не хотел верить Рейичи. Глупое же пари у них вышло с братом. Спорить на замужнюю женщину. Пусть и красивую, пусть и такую прекрасную. Возможно, поэтому и чужую. Точнее, принадлежащую ему. Трудно поверить. Скорее невозможно. Трудно слушать то, чего не хочешь слышать. И стараешься это не понимать. - Рейичи-кун, вам лучше уносить ноги, да поскорей, - рука девушки мягко выскользнула из ослабших пальцев парня. От этого жеста стало тоскливее. Она на самом деле ему очень нравилась. Слишком сильно нравилась. Но как сломать такого бугая сзади? Мозг отказывался понимать и принимать обстоятельства. Но хвост поджался и ноги понесли прочь. Он был трусом всегда. Так уж вышло. И это часто спасало его шкуру. Доктор Потрошитель пытался усмирить свой гнев. Рукия мягко обняла его, прижимаясь к его телу. - Я весь день об этом мечтаю. Ичиго, - её голос баюкал монстра внутри парня, что так резко поднял голову и захотел снова кого-то убить. - Я так устала сегодня. Ты такой тёплый. Ты так вкусно пахнешь. Соскучилась, - шептала она. - Очень соскучилась по тебе. Какой же ты родной и... тёплый. Он осторожно погладил её спину и волосы, пытаясь подобрать что-то ласковое в ответ. Но сначала решил сказать правду, что так недавно осознал. - А ещё я очень ревнивый, - Ичиго сказал это очень тихо, пытаясь быть нежнее. - Я не давала тебе поводов. Ты просто собственник, - её круглое личико будто тёрлось об его футболку, что была видна из расстёгнутого врачебного халата. - Нет, я просто люблю тебя и ревную. Ты же не видишь, как они на тебя смотрят. А я вижу. И мне это не нравится. - Не могу им запретить, - вздохнула Рукия, не смотря ему в глаза. - Но не могу оставаться довольной твоими мучениями. Знаешь, а я ведь тоже ревную. Сильно. - Эй! Вот у тебя точно нет для этого оснований! - заявил он, хватая её за нежные плечики. - Ты просто слишком красив. И я прекрасно знаю, насколько ты хорош. Проверяла, - её синие глаза тяжело закрылись. - Устала. Больше не могу. Ичиго, - протянула девушка. - Хочу стульчик или диванчик. У меня попа отваливается и ноги тоже. Будто меня поставили в тазик с бетоном и заставляют бежать стометровку. А на попе что-то большое и мраморное. Да, пояс верности, судя по всему. Пойдём на диванчик? - Иди лучше ко мне на ручки. - Я не маленькая, - сопротивлялась словесно Кучики. - Да, ты подросла. Грудь появилась, живот. - Его почти не видно. Ты даже можешь найти у меня талию. Он вздохнул. - Я очень рад тому, что ты меня такая красивая. Но я просто ужасно ревную. Они жрут тебя глазами. Даже не отворачиваются, когда понимают, что я всё вижу. К чёрту эту врачебную этику и всё, что мы там о субординации говорили. Не волнует это меня больше и точка. Ты моя жена, и я буду целовать тебя и трогать где хочу и когда хочу. Это лучший выход, чем убийство твоих поклонников. У нас дома нет столько места, чтобы их складывать. - Знаешь, я так устала, что я с тобой просто соглашусь. Тем более, мне очень нравится, когда ты меня целуешь и трогаешь. Как же я по тебе соскучилась, Ичиго, - она крепче обвила его шею и уткнулась в неё носом. - Тёплый. И пахнешь так вкусно. Ичиго. Я так люблю тебя. А ревность не собиралась затихать. Парень нёс девушку по коридору в комнату отдыха. Была необходимость отвлечься. Если бы не она, точно бы свернул шею этому белобрысому манекену-недоростку. Чуть позже он увидит на плече синяки. Будет ему наукой, как людей надо слушать. - Диванчик, как я и моя попа хотели на диванчик, - Рукия примостилась между подушек и положила руку на округлившийся животик. - Устал, малыш? Мама тоже устала. А ты подрос, что ли, за пару дней? Живот вниз тянет с самого утра. И поясница так и хочет отвалиться вместе с ногами. Да так, чтобы позвоночник вытянуло. - Давай помассирую немного? - Ичиго аккуратно погладил животик, в котором рос его сын. Это он предполагал, что будет сын. Его жена утверждала обратное. Но не часто. - С самого утра тянет? Синеглазая коротко кивнула, слегка откидывая голову назад. - И поясница болит. И ноги отекают. Почему-то я не удивлён. Ты простояла на своих отёкших ножках до обеда в операционной. И вчера, и сегодня. - Я так рада, что завтра пятница. А потом будут выходные, в которые мы не дежурим, не оперируем, а просто остаёмся дома. Как же это прекрасно, - она потянула к нему свои тоненькие ручки. Ичиго дал себя обнять. - Знаешь что, любимая, мне кажется, что я должен отвести тебя сейчас к врачу. - Не время шутить, Ичиго. У меня нет желания играть в ролевые игры, особенно в доктора. И даже в двух, - она похлопала его по спине. Он отпрянул. - Рукия, да ты у меня извращенка, - его губы улыбнулись. - Я хочу отвести тебя в женское отделение. Пусть тебя осмотрит женский врач. Девушка внимательно посмотрела на него, но спорить не стала. Беременность это не простое дело, и относиться к нему легкомысленно не стоит. Раньше можно было не есть пару дней и не спать, потому что слишком много мыслей в голове, а ещё увлечённо просматривать фильм за фильмом несколько часов подряд, сидя в неудобной позе и жуя какую-нибудь гадость. Но теперь это было запрещено и забыто. Нет права губить формирующуюся жизнь своими вредными привычками. К тому же, забота о себе ещё никому не вредила. Молодожёны тихо зашли в просторное помещение с длинным коридором и вереницей пластиковых дверей. Стены украшали плакаты с различными рисунками «а-ля женщина в разрезе в четырёхмерной проекции». Это смущало. А когда началась тематика про кормение грудью, парень стал смотреть исключительно в пол. Их подробно расспросили, зачем они пришли, и почему, и к кому. Засыпали рассказами по поводу того, что никто не подозревал, что такой красавчик оказывается женат, да ещё и на ком, на маленькой снежной королеве, что почти никогда не улыбается. - Теперь мы знаем, кто получает все улыбки луны, - пошутила какая-то миленькая медицинская сестра почти преклонного возраста. - Веди, солнышко, своё сокровище во второй кабинет. От туда не выгонят, - рассмеялась она. Во втором кабинете ещё более подробно обо всём спросили и даже о самом интимном. Ичиго очень сильно покраснел и даже затих. - Я выпишу вам освобождение, госпожа Кучики. И вам и ребёнку необходим отдых. Всё указывает на повышение тонуса матки. Что может привести... ладно, не буду никого пугать. Отдых. И нельзя столько времени проводить в операционной, хотя бы потому что там нет стульев. Это переутомление. Побудьте завтра дома, а потом и выходные. Я понимаю, что имею дело с двумя гениями. Доктор Хаузер говорит, что у вас талант от Всевышнего. Но и от него же у вас ваш ребёнок. Вот и подумайте о нём. Талант никуда не денется. А ребёнка можно потерять. Всё-всё, не буду пугать. - Значит, не будем оперировать, - заключил спокойно Ичиго. - Но вас это не касается, господин Кучики, - врач постучала карандашом по блокноту. - Вы можете потрошить пациентов дальше. Они не против. - А я против, - Ичиго развёл руками. - Не оперирую без своей жены. Никогда, нигде и ни за какие деньги. - Вот такой вот он принципиальный, - рассмеялась Рукия. - Будто ты согласна без меня оперировать! - Я без тебя даже спать не согласна, - она улыбнулась. - Ох, молодёжь. Идите домой, а то моё сердце не выдержит такого количества умиления, - женщина помахала руками. - В понедельник жду. Сдадим анализы и сходим на ультразвук. Что-то мой опыт подсказывает, что наша молодая мамочка так быстро круглеет, потому что... - Много ест? - спохватился Ичиго. - Мало двигаюсь? - предположила Рукия. - Ох, ну слушайте уже до конца. Услышьте меня наконец! И не говорите, что я не говорила, когда два свёртка из роддома получите. Чета Кучики замерла то ли от ужаса, то ли от приятных эмоций, ворвавшихся огромным шаром, что не помещался в дверь, поэтому разломал косяк и протиснулся внутрь. - Там может быть двойня, да-да, - палец с шикарным маникюром указывал на живот девушки. - Два сына! - Ичиго оскалился в счастливой улыбке. - Дочки! - остренький локоточек пихнул парня в бок. - Дома-дома, всё дома разберёте. Тьфу, просто идеальная пара.