Не плачь, богачка

Ячиру с интересом рассматривала жертву маминого укола. Малышка сначала просто сидела на красивом резном стульчике рядом, пока папа куда-то отлучался. Потом она немного приблизилась, но ничего не произошло, разве что изо рта девушки потекла слюна. Неужели такая интересная реакция на такое маленькое перемещение? Это вызвало неподдельный интерес у любимой дочурки Кемпачи Зараки. Она помнила, что трогать эту блондиночку нельзя. Мама сказала об этом целых два раза. И папа также подтвердил. Но она такая была смешная и здоровская. Лицо как у куклы, которую слегка поджарили в пламени горелки. Не надо думать о том, откуда такой интересный опыт. У мамы полно этих самых горелок на работе. А у малышки очень много всяких там кукол. Но эта странная тётичка была лучше кукол. С такими большими штуками на груди. Они так странно двигались, когда Тия дышала. Ячиру подумала о том, что эти пузыри какие-то слишком синхронные. А если заставить их мотыляться в разные стороны? Но как добиться желаемого эффекта? Папа запретил трогать её руками. И ногами тоже. Но его же здесь нет. И печенье кончилось. И бильярдный шар с пёрышком куда-то укатились и упорхнули. Даже мамочка ушла. Разве можно было оставлять такого любознательного и гиперактивного ребёнка одного? Сами виноваты. - А-а-а, - зевнула маленькая розоволосая проказница. - Никого нет, - констатировала она очевидный факт. - Мама мне не запрещала. А папа запрещал. А Иккаку ничего не сказал. И Юмичика тоже молчал. Итак, у нас…, - малышка выставила ручку вперёд и принялась считать на пальцах мнения за и против. - Итак, мама — раз. Бильярдный шар — два. Пёрышко — три. И Ячиру — четыре. Четыре против одного. Наверное, эта тётя тоже не против. Значит, пять против одного. Дааа, папа, ты продул. Хотя папа никогда не продувает. Определённо, он что-то другое сделал. Ээээ... Папа, ты не прав, - она снова задумалась. - Хотя папочка всегда прав. Что же тогда? Тогда, ага! Можно повторить два раза, как мама. Или... Раз мама, шар, пёрышко и… обгорелая кукла молчали, значит ничего не слышали, что папа сказал. Тогда я тоже ничего не слышала. Это у меня наследственность такая. Я же должна быть чем-то похожа на маму и этих боболтусов... поболтусов... ээээ... неважно. Главное, что я не могу быть лысой и модно смеяться. С этими словами Ячиру весело забралась на кровать и оседлала Тию, усаживаясь ей на живот. - Какие громадные, - выразила своё искреннее удивление девочка, стягивая кусочек одеяла с Соуске. - Блестят! Ать! - она уверенно схватилась за одну грудь. - Мягонько! Ать! - теперь обе её руки опробовали на мягкость и упругость ненатуральное счастье блондиночки. - И раз, и два! - маленькая проказница заставляла прыгать груди в разные стороны, а потом вверх и вниз. От таких действий слюна жертвы потекла интенсивнее, а ритм дыхания изменился. Эта новая игрушка нравилась Ячиру куда больше её пластмассовых кукол без сисек. - Плоскодонки! Плоскодонки! - радостно вопила маленькая девочка. - Круглые, как глупые подонки! Плоскодонки! Наши бедные плоскодонки! Завидуют подонки! - Ячиру? - раздался удивлённый мужской голос сзади. Настолько удивлённый, что даже не грозный как обычно. - А? Па-па? - Я тут шёл по коридору и подумал, что стало как-то шумно, - мужчина медленно приближался к своей дочери, которая застыла в странной позе. Весь её вес был перенесён на руки, которые упирались в груди Тии Соуске. Так и хотелось их чем-нибудь проткнуть, чтобы они со свистом сдулись, а эта маленькая проказница клюнула носом в образовавшуюся плоскость. Вроде блондинка должна быть мягкая, носу ничего не грозит. Но с другой стороны говорило неподдельное отвращение. Не надо в такое носом. Мало ли чем она болеет. - Я просто решила поиграть с мячиками. И вообще, это ты ушёл! - сразу перешла она на обвинения. - Папа, мама сказала, чтобы ты не оставлял меня одну! А ты ушёл! И мне было скучно! - а руки продолжали сжимать груди. Кемпачи поморщился. Никогда ему ещё не было так отвратительно при виде женского тела. Вроде он нормальный мужчина. Как доказательство — у него трое детей и довольная жена. Но разве можно обвинить его в такой реакции? Кому нравятся пережаренные в солярии женщины? Она же от силикона и ботекса аж блестит. Прикрылась бы, что ли? Ох, на дочку тоже не накричишь. Дети ещё не понимают таких эстетических тонкостей. Даже в горшках с какашками ковыряются. Но Ячиру таким не занималась, а тут... Может, спала плохо? - Ячиру, помой руки. И пойдём с папой, - проговорил длинноволосый мужчина. - Зачем? Они чистые, - малышка быстро продемонстрировала маленькие розовые ладошки. - Ты же не знаешь, где эти шары до этого валялись. Может даже в туалете общественном на стройке, - не смог ничего больше придумать мужчина. - Помой ручки и пойдём за мамой. - А эта страшная не проснётся тут без нас? - мысль о маме отмела в сторону все споры о мытье рук. И правда, вдруг эти сиськи где-нибудь в неприличном месте валялись? А она их руками трогала? Надо помыть. Срочно помыть! Ячиру забежала в соседнюю комнатку с раковиной и душем. Она тщательно намылила ладошки и уже прыгала вокруг раковины, чтобы смыть мыло. Кемпачи подошёл к дочери сзади и подсадил её. - Давай и лицо, что ли, заодно, - предложил он. Если мыть, то всю разом! А то не загонишь в душ. Эту проказницу резиновой уткой не уговоришь. Всегда приходится самому лезть с ней в ванну. Папина дочка. - Папа! Какого ты обо мне мнения? Я не трогала эти штуки лицом! Это же МОЁ лицо! - на несколько секунд в этом милом взгляде маленькой шалуньи промелькнула тень решимости её мамы. Угрожающе. «Как похожа», - подумал Кемпачи, вздрагивая и делая лицо-кирпич. - Маме будет приятно, - протянул он, беря дело в свои руки. Он тщательно вымыл руки девочки, а после и крохотное личико. Затем поправил её заколку в виде весёлого черепка на косточках и остался доволен проделанной работой. Немного криво, но и так сойдёт. - На-а-а, пошли! - малышка хотела уже поскорее к маме. Она забралась к отцу на спину и весело огляделась по сторонам. Вид покачивающейся груди на этот раз показался не столь заманчивым. Девочка решила, что больше такое трогать не будет. Фу-фу, сиськин домик! - Эта точно не проснётся? - недоверчиво задала Ячиру свой вопрос второй раз. - А? - мужчина начал выходить из комнаты, заботливо пригибаясь, чтобы косяк двери не снёс его любимую дочурку. - Не. Будет дрыхнуть дня три ещё. Хороший укол. Вот так можно обеспечить себе спокойные выходные, - мечтательно проговорил он. - Но я предпочитаю силовые методы, - Зараки громко рассмеялся, сожалея о том, что никому сегодня не начистил морду. - Вот бы мне такой укол! - Ячиру тоже мечтала на манер папы, громко смеясь. В такие моменты их схожесть поражала и ужасала. - Э? Три дня спать хочешь? - не понял он. - Не. Я бы вас всех уколола, а потом бы мы играли, - девочка хитро прищурилась. - Тогда бы вы все со мной играли. Никто бы не убежал. От таких заявлений выражение лица Кемпачи слегка поменялось. Он подумал о том, что надо попросить жену проверить, надёжно ли они всё спрятали от дочки. А то правда же, может и того, и тогда никто не убежит. Всё будут играть. - Так, куда нам идти? - теперь было понятно, в кого был Иккаку со своими вопросами о направлении. - Какой огромный дом. Чёрт. - Туда! Туда! - закричал маленький проводник огромного слоника, которого пришлось привязать к дереву, чтобы он не увёз это розоволосое чудо. - Ты показала в разные стороны, - Зараки в дочери не сомневался, но на две части порваться не мог. Они частенько терялись вместе. Было весело. Он таким образом проводил больше времени с детьми. Всё, как жена хотела. Всё ради неё любимой и неотразимой. А ещё детей. Конечно, и ради детей. Блин, какой же он офигенный отец, аж сам собой до ужаса гордится. Мужик! И морду начистит, и умоет, и причешет, и из детского садика заберёт! - Значит, туда! - её маленький пальчик ткнул в один из коридоров, ведущих в подвал. - Ну пошли, - согласился Кемпачи, не сомневаясь в выборе ребёнка. И не смущало его то, что остальные коридоры были освещены, а этот нет. - А давай спиной вперёд пойдём? - как всегда гениальное предложение, помогающее продвижению. - Мы в прошлый раз так делали. Мама была не довольна. - Это потому что ты не увидел мебель и сломал её, наступив. Надо было под ноги смотреть! - Да-да. Пошли уже, Ячиру, - Зараки громко топал, углубляясь в тёмный коридор. Так большой мужчина с маленькой девочкой на плече шёл вперёд, игнорируя темноту и предметы, попадающиеся на пути. Но его ноге было всё равно и на размер, и на тяжесть всяких тумбочек и ламп на них. Зачем зажигать свет? Так малышке совсем не интересно. - Кажется, тут заперто, - проговорил Кемпачи, - упираясь в дверь, которой завершался длинный тёмный коридор теперь уже со сломанной мебелью. - Правда? Может, мама заперлась там? - Э? Зачем это ей? - сомнений в здравом рассудке любимой женщины не было. - Ну, даже не знаю, - протянула девочка. - Может, какие-нибудь злые дядьки заманили маму на конфеты. Она, конечно же, отказывалась. Но потом они предложили ей что-то, от чего мама не смогла отказаться. - Это что ещё такое? От чего мама не может отказаться? - мужчина очень заинтересовался таким вот интересным секретом. Он не верил, что тут какие-нибудь мужики были замешаны. Или были? Тут вообще опасное место. - Ну, не знаю, - снова протянула малышка. - Грибов каких-нибудь предложили, которых у неё ещё нет в лаборатории. - Ага, и траву, - попытался съязвить отец семейства Зараки, но ребёнок ещё не понимал таких шуток. - Вот мама такая грибы увидела и такая вся не смогла отказаться. А они грибы положили в эту комнату за этой дверью. И она туда пошла. Одна. Потому что тебя со мной оставила. А они смеялись прям так громко. И маму там закрыли. А она испугалась и на помощь звала. Но тут темно, никого нет. Никто не услышал. И мама там печальная с грибами сидит, - фантазия работала дальше, несясь по волнам здравого смысла кораблём-утюгом в кошечку и мишку, рассекая нормальное мышление человека на несколько частей, обречённых сойти с ума. - С мужиками сидит, говоришь, - он снова услышал только части рассказа, а усталое от буйных детских фантазий мышление сложило всё в какую-то странную картинку. - Хай-я! Ретсу! Со всей дури своей выбил Кемпачи дверь ногой злодей. И не оказалось за дверью никого и даже ничего, кроме хлама одного. - Э? А где Ретсу? - мужчина явно огорчился, когда понял, что она не здесь. А то, что дверь сломана, было ерундой. Дорогая дверь, кстати, была. Ячиру насупилась, почесала затылок и выдала гениальный ответ. - В другом подвале, папа. Пойдём искать дальше, - она весело подняла кулачок вверх, призывая своего папочку к действиям. - Ты уверена, что её заперли в подвале? - Может и не в подвале. Тут много где можно спрятаться. А мама такая маленькая. Но мы её найдём! И грибы тоже! - И мужиков этих, - зверская улыбка озарила доброе лицо Зараки-куна. Так они пошли дальше, ломая мебель на своём пути. Пострадала кухня, пострадал и без того разрушенный спортивный зал. Теперь вся вина с Ичиго спадала. Пострадала гостиная, столовая, комната-кинотеатр для всей семьи. И ещё много что пострадало. А самое главное, что всё было жутко дорогим. Осталось только устроить потоп, чтобы осуществилось правило: «Что было, то сплыло». - Что-то там шумит, - пробормотала Унохана, осматривая Кристин и Юграма, которые ещё не пришли в себя. - Крысы не могут быть такими большими. И не может быть у Кучики-доно никаких грызунов. Грызуны, грызуны. Что-то мне это напоминает. Спиногрызы. Так, Иккаку? Юмичика? Или хуже? Женщина поспешно вышла в коридор и отправилась на шум. - Мама! - кричала Ячиру, ища под диваном. - Грибы! - скорее всего она пыталась приманить свою любимую женщину таким образом. - Где эти герои-любовники с грибами? - Зараки свалил шкаф с какими-то одеялами внутри. Это тоже было дорого. - Что это вы тут делаете? - Ретсу была ужасна сейчас. Её лицо не выражало ни гнева, ни ярости. Оно осталось спокойным и даже мертвецки-доброжелательным. Она чуть прикрыла глаза, чтобы не слишком сразу охватить взглядом весь этот кошмар. - Мама! Мамочка! Мы тебя искали! Ты смогла сбежать! - малышка бросилась к женщине. Её не пугали такие взгляды, она и сама понемногу такими овладевала. А вот о Кемпачи такого сказать было нельзя. Его очень настораживало это спокойствие и доброжелательное личико. Приходило понимание, что они что-то сделали не так. Это что значит? Не будет супружеского долга на выходных утром? Не-не-не. Есть же железный аргумент! - И где эти хахали, что дали тебе грибов? - пробасил мужчина грозно. - Какие ещё хахали? Какие ещё грибы? Откуда я должна была сбежать? И где грибы? - её голос будто становился гуще и тяжелее. Даже Ячиру притихла, прижимаясь к её ноге. - Ну, как какие? Ячиру сказала... - А ты поверил, - это не было вопросом, скорее утверждением. - Опять Ячиру сказала? И кто теперь будет с этим разбираться? Я платить за этот погром не буду. Мы же не думаем о том, сколько это всё стоит. Мы только и можем утверждать, что Ячиру сказала! - Но хахали! - он всё ещё пытался смотреть на жену сверху вниз. Этому способствовала разница в росте. На этом, пожалуй, всё и кончилось. - Какие ещё хахали? Не говори так при нашей дочери, - женщина хорошо знала, насколько ужасен бывает её муж в ревности. Ему как-то сказали, что его противник строил ей глазки, а она ему вроде как улыбнулась. Так вот этого мужика еле откачали после боя в несколько секунд. Теперь у него инвалидность. И всё фантазии этой маленькой девочки. - Кемпачи Зараки, что на этот раз твоя дочь придумала? - Сама у неё спроси! - мужчина не мог ответить на этот вопрос, он же не слушал внимательно. Зачем так резко придираться! - Мама, мы думали, что тебя словили на приманку и заперли в подвале. Но в подвале тебя не было. И на кухне, и в большой комнате, и в другой большой комнате. И мы ещё были в комнате с телевизором. Тоже большим, - перечисляла Ячиру. - Сам за всё заплатишь. И я не думаю, что это было дешево. Это всё-таки дом Кучики-доно, - она вздохнула. - Где наши остальные дети? - Бильярдный шар и пёрышко? - малышка оглянулась по сторонам. - Нам надо найти их, папа! Пошли! - Да! Мы должны их найти! - Кемпачи уже приготовился усадить дочь на плечо. Надо дёргать отсюда! Поскорее! - Стоять! Для начала, они сами себя найдут. Взрослые уже. Ячиру пора есть, а потом спать, - Ретсу боролась с желанием прибить самых дорогих в её жизни людей. Несмотря на этот ужас, они слишком милые. Великан и розовый гномик. А вокруг руины счастливого времяпрепровождения. Нет, этот ребёнок никогда не соскучится со своим отцом. Возможно, поэтому все говорят, что она папина. - Но мама! - попыталась возразить девочка. - А потом спать, - повторила женщина. Все замерли. Когда Унохана-сан говорит одно и то же дважды, жди беды. Большой беды. - Да, Ячиру. Сначала кушать, а потом спать, - Кемпачи закивал своей лохматой черноволосой головой. - А пока Ячиру спит, Кем немного приберётся и займётся починкой мебели, - продолжила женщина с тугой чёрной косой за спиной. - Но! - попытался возразить отец семейства Зараки. - А пока Ячиру спит, Кем немного приберётся и займётся починкой мебели, - добрая улыбка и милое лицо ненаглядной жены способны убедить в чём угодно. - Пошли на кухню, Ячиру, - отец протянул руку дочери. - Пойдёмте, я вам что-нибудь приготовлю. Из грибов, - последнее прозвучало угрожающе из уст самой красивой женщины в мире по мнению Зараки Кемпачки. - А, может, я сразу мебель начну чинить? Так быстрее будет, - предложил Кемпачи. - Неть! - малышка вцепилась ему в руку. - Ты же знаешь, что она не станет есть без тебя, - напомнила Унохана. - Так что пойдём есть грибы. - А ей нельзя грибы. Она ещё маленькая, - вспомнил глава семейства Зараки. Этот громила всё-таки был хорошим отцом. Даже придуманное им частенько оказывалось правильным. Наверное, потому что он очень редко придумывал, и это были отголоски зрительной памяти, которая иногда запоминала тексты слоганов рекламы, в которой его снимали. - Но тебе же можно, - хитрый и лукавый взгляд. Нежная женская рука ласково провела по его грубой щеке со шрамом. - Иду, - сдался он. Это было то, с чем ему невозможно было бороться. Семейство Зараки принимало пищу в тот момент, когда Бьякуя вернулся домой. Глава великого клана Кучики не кричал и даже не ругался. Просто было ощущение от его взгляда такое, будто тысяча лезвий вонзается в зад. Возможно, впечатления были слишком сильными, поэтому никто не смог больше сидеть в его присутствии. Все были счастливы сообщить, что им пора укладывать ребёнка на дневной сон и удалиться. Ячиру ещё пыталась баловаться с Кучики-доно, воруя печеньки, которые ему предложили к чаю, но мама её быстро приструнила. - Куда ты собрался? - спросила Унохана, наблюдая за тем, как её муж пытается покинуть комнату. Руки женщины заботливо накрыли девочку одеялом. Ретсу приняла полулежащую позу рядом с дочерью, слегка приобнимая её. - Уборку делать. Найду Иккаку и Юмичику и за ремонт, - пробасил он. На самом деле зад будто ощущал, что в нём какая-то тысяча лезвий, а от этого хотелось хоть как-то исправить ситуацию. Оно-то в общем плевать. Заплати и отвалят. Но это же Кучики-доно. Как-то с ним так просто не получится. Им ещё работать вместе. И такие вот сокрушительные взгляды каждый день получать не очень хочется. Хотя, он бы с ним подрался. Говорят, что глава великого клана Кучики очень искусный боец. Только комментирует много, это приводит врагов в уныние. А как же иначе? Лежишь, дохнешь уже, а тебе нотации читают, что и как ты сделал неверно. Жестокий тип. Ну и ещё есть пара причин, из-за которых хочется заняться чем-нибудь хорошим, добрым и светлым. - Придётся немного отложить, - женщина указала глазами на девочку. - Она без тебя не заснёт за просто так. - Она взрослая, - возразил Зараки. - Пора уже самой. Я не нянька. Я мужчина! - Ты сам её приучил. Так что давай. Может, и сам поспишь, - настаивала Унохана. - Вот так оно обычно и происходит. Я укладываю Ячиру спать, засыпаю сам, а ты к своим грибам уходишь! - возмущение так и выплёскивалось из его сильного тела. - А ты не спи, папа. Хочешь, я тоже не засну? - гениальное предложение от смышлёного ребёнка. - Нет, милая. Ты сейчас будешь спать. А то мы от твоих капризов потом повеситься захотим, - Ретсу приглашала жестом мужа на кровать. Он подумал о том, что лучше бы они были вдвоём и в своей спальне. А если ему удастся не заснуть сейчас, то может что-нибудь эдакое и получится. Тут ещё много не разрушенных комнат. А можно и в разрушенной. На полу... Кемпачи грузно забрался на кровать и лёг рядом с девочкой. Губы жены коротко поцеловали лоб дочери, затем шрам на лице любимого мужа. Унохана несколько минут созерцала двух самых любимых людей рядом с собой. Странно, но Юмичика всегда хотел засыпать только с мамой. А Иккаку наоборот, прогонял всех и говорил, что он настоящий мужик, как папа, поэтому будет спать с плюшевым лысым слоником. Да, непривычно бы они все сейчас смотрелись на этой кровати. Может, слоник как-то повлиял на сына. Но лысина тут ни при чём. Он просто так бреет голову. Ретсу очень любила своих детей, как и своего мужа. Ей хотелось больше времени уделять им. Но оказалось, что у них у самих его не так уж много. Хорошо, что есть Ячиру, из-за которой всё ещё устраивались различные походы и пикники. Все собирались вместе. Даже сестра Лиза привозила своё семейство. Кёраку был очень дипломатичным мужчиной, поэтому Кем не особо выплёскивал свой адреналин в его присуствии. А Иккаку всё больше и больше начинал походить характером на отца. Такой же безбашенный, но он будет хорошим мужем и отцом, поэтому что весь в этого самого отца. Лучшего отца в мире. Женщина ещё раз пронеслась в мыслях к своей подруге Шутаре, подумала над тем, что семейство Куротсучи оправляется после потери. Ну а теперь великий клан Кучики переживает волнительные времена. Много зла на свете, потерь и поражений. И хорошо, что Кем всегда рядом. Вместе легче. А Кучики-доно даже своей жене ничего рассказать не может. И что могут сделать эти дети, Ичиго и Рукия? Но у них будет хорошая семья, они научатся. У них есть тот, кто им поможет. Главное, чтобы сами это понимали и не отталкивали. Вроде смышлёные. Должны понять. Ретсу ещё раз поцеловала крохотный лобик дочки и застывшее в недовольной гримасе лицо мужа. Она аккуратно поднялась с кровати и направилась к двери. К сожалению, сегодня по расписанию не грибы и споры. Унохана отыскала хозяина дома и мило поинтересовалась, что можно делать с трупами и теми, кто ещё не сдох. - Трупов можно забрать. А живых вывезти тихо и далеко, - ответил мужчина. - У них пулевые ранения, - напомнила Ретсу. - Я их обработала, но врач определит сразу. - Они же не вспомнят, откуда это у них? - Кучики-доно внимательно посмотрел в глаза женщине с тугой чёрной косой. - Конечно, - её улыбка выглядела нежно-зловещей. От таких препаратов мало кто что вспоминает. - Иккаку и Юмичика скоро вернутся. Они звонили, сказали, что немного заблудились. - Что-то я не удивлён, - пробормотал Бьякуя. - Думаю, они справятся с этим вопросом. Бригада из лаборатории уже на пути. Зря тащили оборудование, - она вздохнула. Небольшая нотка разочарования. Но знала же, что будет нельзя. - Это логично. Можно было предположить, что я не позволю проводить исследования в моём доме, где сейчас живёт Рукия, её муж и их друзья. Слишком много посторонних. - Логично, - согласилась Ретсу. - Девушка пролежит без сознания ещё дня три. - Этого достаточно. Препарат полностью выйдет из её организма к этому времени? - его взгляд был ужасно пронзительный и настойчивый, будто видит всё до органов. - Конечно. И следов не останется, - она мило улыбнулась и сделала бровки домиком. - Отлично, - Кучики отвернулся к окну, показывая тем самым, что разговор окончен. Позже Ретсу встретила своих сыновей и дала им интересное и уникальное задание. - Не потеряйтесь. Здесь холодно, и язык вы не знаете, - её руки заботливо застёгивали модную куртку с розовыми полосками на Юмичике. - Надень шапку, - обратилась она к Иккаку. Он сделал вид, что не услышал и даже отвернулся. - Надень шапку, - повторила женщина ещё раз, громко вжикая молнией на его куртке. - Маааам, - протянул лысый. Брат пихнул его в бок, напоминая, что она уже два раза повторила. А это может привести к неожиданному исходу. У неё же целый чемодан с собой всякой всячины. Иккаку недовольно нахлобучил на лысину шерстяное изделие с каким-то оленем. - К ужину чтобы были дома, - произнесла женщина. - А я пошла встречать нашу группу из лаборатории. - А где отец? - поинтересовался Юмичика, ловя своё отражение в небольшом зеркале. Хорош. Ой, хорош. И полоски такие модные. Кто мог подумать, что такую чудесную курточку можно будет купить со скидкой в супермаркете? - А, - отмахнулась Ретсу. - Они тут поисковыми работами с Ячиру занимались. Сейчас спят. Устали. - Хы, а я то думаю, что всё выглядит как у нас дома, - заржал Иккаку, тут же недовольный взгляд матери привёл его в чувства. Но он всё же получил поцелуй в лоб от неё. - Давайте, отправляйтесь на поиски какой-нибудь забегаловки, где этих полутрупов можно будет оставить. И к ужину чтобы были дома, - добавила женщина с милейшей улыбкой на устах. - Да поняли мы! - лысый вылетел в дверь. Ему не первый раз приходилось делать что-то подобное. Молодые были и дурные с братом. Но мама будто всегда понимала и закрывала глаза. Папа ведь тоже не святой. Только мама научила проказничать незаметно. Даже папа так не умел. Юмичика стоял и ждал, делая вид, что всё ещё рассматривает себя в зеркале. Он мог делать это часами, но сейчас мешало нетерпение. - Ах, ну ладно. В одну щёчку, - Унохана чмокнула сына, пока никто не видит. - В другую щёчку, - снова короткий поцелуй. Парень стоял довольный напротив матери. - Маменькин сыночек, - проворковала Ретсу, поправляя идеально сидящую куртку на молодом человеке. - Только никому не говори. А то отец и брат меня засмеют, - напомнил он, уходя. - И Ячиру тоже, - улыбнулась Унохана. - До вечера, - она помахала сыну рукой. - А ведь твой брат тоже делает вид, что я его в лысинку на ночь не целую, - проговорила мать семейства Зараки, тихо хихикнув. - У меня чудесные дети. Спасибо, Кем. Ты самый лучший мужчина в мире.