Судьба играет нами

Шаги молодого диспетчера было почти не слышно. Он не должен быть замечен, и Сиэль Фантомхайф знал это прекрасно. Подобравшись по ближе, он увидел, как демон, вот-вот поглотит душу человека. Но он здесь не за тем, чтобы останавливать. Он должен встретиться с ней. - Анна Анафелоуз – раздался голос, и демонесса обратила свой взор в сторону его обладателя, и улыбнулась. - Сиэль. Рада тебя видеть – она улыбнулась, и оторвалась, от тела, жизнь которого весела на волоске её белых волос. - Я не собираюсь мешать тебе. Это не моя душа. Я пришел для другого – он был настроен серьёзно, и подойдя к Анне откинул свою косу, что представала собой длинную пику, и отошел от неё. - И что же тебя привело ко мне? Не уж то решил покончить с жизнью? Если так то… - Нет! Я хочу заключить с тобой сделку! – его слова удивили её не меньше, чем внезапно идущий дождь. - И чего же хочет, уже не юный граф? – она сделала пару шагов к нему, зная, что если на неё нападут, тройняшки неподалеку, и они вытащат её. - Ты поможешь мне отомстить! А я, дам тебе столько душ, сколько ты попросишь! – его голос не дрожал, - Но только когда ты выполнишь свою часть сделки. - А что если граф меня обманет? – она подошла уже в плотную и, заглядывала ему в глаза, поднявшись на носочки. Сиэль, уже достаточно подрос, ему уже давно было пятнадцать лет. - Я клянусь честью своего рода! – незамедлительно сказал граф. Но Анне этого было мало. Что значит клятва, уже давно запятноного рода, последний наследник которого, был демном, а сейчас, стал жнецом. - У меня свои условия. Приходи в поместье Транси. Ровно через два дня – она провела по его щеке, от чего Сиэля передернуло, но он не стал ничего говорить ей. Он поднял свою косу и, не оборачиваясь, стал уходить. - Ты так же беспомощен, как и всегда… Сиэль Фантомхайф – подумала анна, и впилась в тело несчастного. - Вы такие же продажные, как и всегда… демоны – он шикнул, и его силуэт пропал где-то между домов. - Прекрасно – она говорит это, и уходит. Но на её лице играет коварная улыбка. Но он, её не увидит, а зря. *** - Как обстоят дела? – я снова задаю этот, давно приевшийся и мне и ему вопрос. - Скоро я получу её душу – он улыбается. Как всегда, но сегодня я вижу, что в его глазах какая-то потерянность. Мы никогда не заводили разговоров просто так. Да и вообще, после того как я потеряла его, мы стали меньше разговаривать. Не смотря на то, что прошло уже два года. Но последний месяц, я чувствую, что его что-то тревожит. Но он ведь не скажет мне, пока я не спрошу его. Я встаю, и подхожу к нему со спины. Привилегия, или привычка, я не знаю, но, он никогда не вздрагивает, когда я так подхожу. Хорошо это, или плохо, я тоже не знаю. Мы так долго молчим, и не говорим о том, что накипело, боясь, сломать то, что имеем. Но сегодня, слишком не простой день, и я думаю. Нет, я решила. Изменить этот день, придать ему новое значение. - Мы давно не говорили – Леонелла ложит ему на плечо руку, подходит почти в плотную и их тела становятся в сантиметре друг от друга. - О чем ты хочешь поговорить? – голос немного смягчился. Он положил свою руку, в как всегда белоснежной перчатке, на её руку. - Почему ты так редко приходишь? – она вздохнула, и положила голову ему на спину. - В поместье много дел. И… - А может тебе не нравиться это поместье? – она перебила его, и прикрыв глаза тяжело вздохнула. - Нет. Оно уже давно не то, каким было раньше – его рука сползает с её, и он поправляет галстук. Он не хочет многого говорить. Ведь, это может её огорчить. Ведь она так и не стала демоном, а он, почти перестал быть им. - Тогда, - она убирает руку, - Ты не хочешь видеть меня – она отворачивается, и встает перед подоконником. Наблюдая, как солнце, покидает небо, также, ей кажется, что он, покидает её. - Какая глупая, мне досталась госпожа. Вас век не исправить – он улыбается, как всегда, и подойдя к ней, встает за её спиной. - Я уже давно не твоя госпожа – она немного поворачивает голову в его сторону, и смотрит в книжный шкаф, на котором стоят книги, таки старые и никому уже ненужные, ведь их она знала почти наизусть. Именно так она проводила время, выжидая своего Себастьяна. - Если ты не хочешь ею быть, просто скажи – он поправляет выбившийся локон её волос, и как бы невзначай, дотрагивается до её шеи. - Нет. Дело совсем не в этом – Леонелла заметила это, но отрицать то, что ей это понравилось, сложнее, чем просто сказать об этом. Но она не скажет. - А в чем тогда? – Себастьян не понимает её мыслей. И ему это нравиться. Слишком много он знает, так пусть она будет для него не много не изведанная, и почти неприступная, его – госпожа. - Она твоя госпожа. А я… - Ты ревнуешь меня? – он перебивает её. Такой вопрос загоняет её в тупик. - Нет... – но она должна держать свою планку, неприступной. Не потому что ей хочется, а потому что страшно. Страшно стать для него как все. - Жаль. Для меня моей госпожой остается только та, чей вкус никогда не увянет – Михаэлис много прожил, и ключи к женщинам мог подобрать за секунду. Но её он не хотел совращать и склонять. Пока, она сама этого не захочет. Слишком долго они ждали, слишком много терпели, а впереди целая вечность - вместе. Так почему бы ещё не подождать. Время для них уже давно остановилось, пусть для него раньше, а для неё позже. Но сегодняшний день, полон боли для неё, и для него. - Ты мастер говорить красиво – Нелл улыбается и он тоже. - Спасибо. Но почему ты ещё не купилась? – Себастьян встает рядом с ней, и повернув к ней голову коварно улыбается. - Потому что я знаю какой ты – Амстридж одаривает его той же коварностью, а он манерно закатывает глаза. - Ах, не стоило тогда… - Нет. Я рада, что знаю, какой ты. Ведь такого я… - Тсс… Не продолжай. Госпожа не должна говорить такие вещи своему слуге. Где твои монеры? – он склоняется к её лицу, и его глаза пристально привязаны к таким же кроваво-алым, как и у него. Ему не важно, чем должна была закончиться эта фраза, люблю, или чем-то ещё. Самое важное, он уже услышал. Такого! Такого ужасного и невыносимого, такая - добрая и чистая, принадлежала лишь ему, ведь он такой. Лишь для неё - на вечность. - Хм, раз так. Тогда … - Леонелла делает маленький шаг к нему и замирает. Она обиться сломать то, что ещё есть у них. Перейти эту не зримую грань, ведь она может стать для него простушкой. - Хм… Это ваше желание? – он понимает, что его Леонелла не решиться, если он не сделает это так, чтобы она смогла найти себе отговорку, что оправдает потом свои мысли или даже возможно поступки. Кто знает, как далеко зайдет эта «игра». - В замен на мою душу – Нелл ложит свою руку ему на грудь, и слегка сжимает его фрак. - Это очень заманчивый контракт, но… - он не дастся так легко. Эта «игра» уже начала работать, но она такая заманчивая, что нужно дать шанс ей передумать. Ибо, он не хочет, чтобы она жалела об этом, а он, понимал, что только он в этом виноват. Тем, что начал эту «игру». - Тебя что-то не устраивает? – она вскидывает бровь, и немного недовольно на него смотрит. Себастьян понимает, только сейчас, что эта мысль не мимолетна, а обдуманна. Но проверить свои догадки он должен. - Я не могу заключить с вами этот контракт – он говорит это так, что любая другая, уже бы впилась в его губы и не слушала. - И почему же? – Леонелла отпускает его, и рука медленно спускается в низ, по его фраку, такому чёрному, как и его «душа», вкус которой, сидит в её памяти, как самый желанный. - Я и сам, желаю того же. Какой же это будет контракт тогда? – его глаза сверкнули пурпуром, и он потянулся к ней, чтобы сорвать с её губ, ещё один поцелуй, такой же прекрасный и красочный, как и два года назад. Ведь с того поцелуя, он больше не прикасался к её губам, но так хотел. Ведь её вкус, такой дорогой для него. - И в правду. Тогда не будем – она отворачивается от него, и убрав руку ставит её на подоконник, и смотрит в окно. Она не сдастся так легко. Если он желает того же, так пусть сам добивается. Так она решила. - Я этого не говорил – Михаэлис улыбнулся. Его госпожа как всегда, такая непредсказуемая, скрытная сама от себя, но, сколько бы она не старалась, её эмоции он всегда видел. И лишь слова, что произносили эти уста, что так манили этого демона, он ни как не мог понять. - Но ты уже отказался. Или моя душа уже не такая как прежде? – не поворачиваясь к нему, она отвечает, но она уже не хочет ничего говорить. Слишком много слов, и всё ведь и так понятно. Но эту «игру» начал он, так пусть и сделает свой шаг, первым. - Возможно, стоит проверить, и тогда я, возможно, передумаю – он подходит к ней со спины в плотную. Привилегия или привычка, но она позволяет только ему подходить так близко, и встречать её растерянные, немного блестящие глаза. Которые, с наигранной неожиданностью смотрят на него, но ему это так нравиться. Ведь это есть в ней, в его демонице, и не в ком из других, таких как они, он этого не найдет. - Тогда… Проверь – Леонелла медленно поворачивается к нему заглядывая в глубину его глаз. В которых таиться не только его «душа» но и её жизнь, её смысл. - А если она вся та же? – Себастьян скользнул рукой по её талии и, обхватив за неё, прижал к себе, от чего, она невольно вздрогнула. - Тогда. Заключим – её веки, стали медленно опускаться, а губы, чуть разомкнулись, встречая его губы, что, вот-вот сольются с его в страстном и таком долгожданном для обоих поцелуе. - Я заключу тебя, в этот контракт… – он говорит, и вот их губы соединились, а глаза двух демонов, сверкнули искрами, из под полу закрытых от наслаждения век. Такие робкие, не много дрожащие руки, обхватили его за шею, а его, такие уверенные, и сильные, обняли её за талию, но оба, были не обделены теплотой и нежностью. Которую, каждый старался передать другому. Когда поцелуй уже просто не давал дышать, от того что оба нуждались в такой маленькой потребности тела, как кислород, они с не охотой разорвали его. Он имел неосторожность, кинуть взгляд на стол, что стоял неподалеку, а она, заметив его взгляд, притянула к себе и шепнула: - Нетушки, господин Михаэлис, - и коварная улыбка, заиграла на её губах, к которым он снова прикоснулся своими. Не для того чтобы не слушать, не для того что бы настоять, а просто потому, что ему этого хотелось. Ведь не каждый день демону можно позволять себе делать всё, что захочешь со своей, или своим хозяином, а с ней, он теперь может делать так – вечность. - Тогда, - он разрывает этот поцелуй, - Леди нужно отнести в спальню – снова, коварная улыбка на его лице. Он поднимает её на руки, и несет в комнату. - Какой же ты пошлый, Себастьян! – она смеётся. Ей спокойно, и бояться нечего. Только не она, только не с ним. - Другая бы растаяла, скажи я такое – он открывает дверь, и только собирается войти вместе с ней, но она спрыгивает с его рук, и встает в проходе. - Раз так, иди к другой, раз не нравиться – она как бы закрывает дверь, но оба прекрасно понимают, что это всего лишь детские шалости, которые до сих пор живут в ней. - Мне никто не нужен кроме, - он открывает дверь, и за секунду она снова оказывается в его объятиях. Он наклоняется к её шее, и продолжает – Моей госпожи – и прильнув к её шее своими губами, немного прокусывает своими клыками её кожу, чтобы снова вкусить её душу. - Себастьян, какой ты… - Ужасный? – он отрывается, и смотрит на неё. Леонелла гладит его по щеке, и стирает с губ каплю своей крови. - Нет. Нетерпеливый – она улыбается ему, а он, касается её губ указательным пальцем и говорит: - Я готов ждать ещё вечность, если это угодно моей госпоже – и снова целует её. Но как только их губы соприкоснулись, окно в спальне разбилось, а по полу что-то прокатилось. Оба остановились немедленно. Леонелла от неожиданности прижалась к нему. А Себастьян, заметив такую реакцию, лишь по доброму улыбнулся. Госпожа доверяет ему, и это самое важное. Он подходит к предмету, что влетел в окно, разбив его, и замирает. Леонелла подходит к нему сзади и обращается: - Что там? Камень? Михаэлис, коварно улыбается, кинув взгляд на разбитое стекло. - Нет. У нас скора будут гости – и ложит чёрного коня во внутренний карман своего фрака.