OPIUM

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Ки приехал в свою «новую» тюрьму. Джонхен крайне редко заговаривал с ним, а когда и обращался к нему, то Кибом сам не знал, что сказать в ответ, из-за чего между ними нависало неловкое молчание. В такие моменты младший ненавидел себя. Ведь он был Всемогущим Ки, уж с этой миссией мог бы справиться с легкостью. Поначалу ему было совсем сложно привыкнуть к тому, что камеру он делил с насильником. Ему потребовалось больше недели, чтобы суметь расслабиться и заснуть спокойно. Просто Кибом понял, что если даже он не будет спать, а Джонхен решит напасть на него, то ему все равно не удастся остановить старшего. Так зачем же тратить драгоценные часы сна впустую? Приподняв голову, Ки посмотрел на Джонхена. Убийца сидел на единственном стуле в камере и читал книгу, игнорируя все вокруг, что он, вообще-то, и делал в течение всего последнего месяца. Зная, что Джонхен чувствовал его пристальный взгляд на себе, Ки закатил глаза и вновь опустил голову, сжимая и разжимая кулаки от полнейшей скуки. - Какой срок? Ки практически прошептал это, но он знал, что Джонхен расслышал его. Подождав несколько секунд и так и не получив никакого ответа, младший вздохнул и встал, чтобы уйти в душевую, пока доступ к ней все еще был открыт. Ему уже надоело играть в молчанку с Джонхеном. Он неторопливо разделся у входа в душевую, к счастью, не дожидаясь очереди, и крепко сжал в руках кусок мыла, зная, что если он уронит его... Этим попытаются воспользоваться все, кто находились в помещении. Пожирающие взгляды, которые блуждали по всему его телу, заставляли парня чувствовать себя грязным, и он неосознанно начал потирать мылом свою кожу жестче, не обращая внимания на то, как она стала краснеть из-за трения. Вскоре, не выдержав этих взглядом на себе, Ки вышел из-под душа и направился к выходу. Кибом знал, что тело у него было привлекательным, черт возьми, он даже гордился этим, но сейчас ему просто хотелось скрыть, полностью спрятать свое совершенство под бесформенной одеждой и исчезнуть оттуда. Прежде чем он успел выйти из душевой, его потянули обратно, с силой схватив за запястье, и прижали к стене. Ки подавил в себе всхлип. - Уже покидаешь нас, красотка? Мы не трогали тебя, потому что думали, что ты шлюха Кима, но, видимо, нет, и тебе придется возместить это нам... Ки признал в мужчине Минхо и уставился на него, даже не пытаясь попросить помощи у дозорных, потому что знал, что это бесполезно. Даже полицейские не хотели наживать себе проблем с заключенными, и они не вмешивались до тех пор, пока чья-то жизнь действительно не была под угрозой. - Я не шлюха, - он выплюнул это в лицо парню повыше и попытался проигнорировать то, как Минхо отпустил его запястье и провел рукой по его животу. Ки напрягся всем телом, и мужчина, скорее, приняв это за страх, схватил его за подбородок. - Да неужели? Кажется, ты не понял. Я не даю тебе право выбора, - с ухмылкой сказал Минхо, спускаясь рукой к шее Кибома и начиная душить его. – Вставай на колени и делай то, что я тебе скажу, - приказал он, но Ки лишь фыркнул в ответ. И прежде чем кто-либо успел среагировать, Ки, схватившись за руку, которая душила его, впился в нее ногтями и оторвал ее от своего горла. Вдохнув очень необходимый в данный момент воздух, он скрутил руку Минхо наиболее неестественным способом, заставляя того громко вскрикнуть и упасть на колени в попытке остановить боль. - Попробуй еще раз прикоснуться ко мне, и тогда можешь не ждать от меня пощады. Запомни, я не буду ничьей шлюхой. Ки громогласно произнес это и резко отпустил Минхо. Оглядевшись по сторонам, чтобы заверить своей серьезностью и других заключенных, он встретился с несколько удивленным взглядом Джонхена, который стоял на пороге помещения. Они молча прошли мимо друг друга: Джонхен – чтобы принять душ, Ки – чтобы выйти. Ему хотелось спросить, почему этот убийца пришел сюда, когда Кибом знал, что ранее он не планировал купаться. Если он и собирался, то обычно приходил в душевую раньше всех. Так зачем? И почему он выглядел удивленным? Неужели он думал, что Ки был беспомощным, не в силах сопротивляться? Но это не объясняло причину, по которой Джонхен последовал за ним. Может, это было из-за того, что Джонхен привык защищать Тэмина и подсознательно почувствовал тоже самое по отношению к Ки? Но зачем пытаться защищать его, если он сам был тем, кто убил Тэмина? Почему вообще Джонхен убил Тэмина? Было ли это из-за чувства собственничества? Что бы убедиться в том, что Тэмин принадлежит только ему? Или это была месть за то, что Тэмин изменил ему? В голове крутились тысячи возможностей, но Ки не мог понять, какая из них была правильной. Да и он был слишком занят тем, чтобы быстро одеться и убраться прочь оттуда как можно быстрее, поэтому прямо сейчас не стал углубляться в догадки. Не говоря о том, что Онью не интересовали причины преступления Джонхена. Все, что имело значение для него, так это место, где был похоронен Тэмин. Вздохнув, Ки вошел в свою камеру и, потрепав свои все еще влажные волосы, уселся на кровать. Через несколько минут и Джонхен вернулся внутрь, не обращая внимания, на уставленный на него взгляд со стороны Ки. - Ты выглядел удивленным, когда увидел меня чуть раньше. Почему? Ки решил спросить, даже если он был уверен, что Джонхен не ответит ему. Но попытка - не пытка. И ему было действительно любопытно. Убийца замер, потом повернулся к Ки и посмотрел на него нечитаемым взглядом. - Я впервые видел, чтобы ты повышал голос. Со мной ты не особо разговорчив. Ки посмотрел вверх, удивляясь тому, что ему вообще ответили. Их взгляды встретились на пару секунд, пока Джонхен первый не прервал контакт. Кибом кивнул, даже если прекрасно знал, что это ложь. Старший был удивлен по другому поводу и не хотел говорить ему об этом, использовав жалкое оправдание, чтобы скрыть свой дискомфорт. Но Ки не собирался заставлять его сказать правду: если люди хотели оставить что-либо при себе, то он относился к этому с уважением. - И отвечу на твой предыдущий вопрос... Если ничего не изменится, я застряну тут на всю оставшуюся жизнь. Повернувшись к Ки, добавил Джонхен. Но опять же, его взгляд был нечитаемым, и он не мог сказать, почему убийца решил ответить ему. - У меня десять лет, - пытаясь поддержать и продлить беседу, тихо сказал Кибом. Может быть, так он смог бы узнать о Джонхене что-то, чего не было внутри того файла. - И за что тебя посадили? – спросил старший, все же в его голосе просачивалось некое любопытство. Он сел на стул напротив Ки и оперся локтями о свои бедра. - За распространение наркотиков. В крупном масштабе, поэтому и срок такой большой. - Каких именно? - В основном, героина. Но сам я никогда не пользовался. В любом случае, им удалось поймать меня и разнести всю созданную мною сеть, - ответил Ки, тихо вздохнув в конце. Если бы он не попался, то сейчас ему не пришлось бы выпытывать информацию у Джонхена и испытывать на себе похотливые взгляды всех здешних заключенных. Он был бы в своей огромной роскошной квартире, блуждал бы по интернету или же болтал с другом по телефону. Он был бы в безопасности. - Как они поймали тебя? - Понятия не имею... И меня это не волнует. Даже если бы и знал, то все равно сидел бы тут, и от этого стало бы еще хуже. Ки замолк, желая задать те же вопросы Джонхену, но пока не решился. Он не хотел, чтобы тот снова замкнулся, когда ему, наконец, удалось разговорить его на что-то большее, чем пять слов. И после нескольких минут непринужденной тишины Джонхен заметно расслабился, а на его губах появилась благодарная улыбка. Ки улыбнулся в ответ, зная, что старший пока не хотел делиться собственной историей. По крайней мере, не сейчас. Они, наконец, пришли к пониманию. ______________