Неожиданность для Холмса

      Черт подери, как же все болит.       Я попыталась разлепить глаза, но не получилось. От слез они просто слиплись. Я потянулась руками к лицу, но кто-то их перехватил. Кто-то здесь, со мной. - Я помогу тебе,- это Майкрофт, он здесь, рядом со мной. Он не бросил меня, все еще находится здесь и ждет. Майк закопошился, а потом провел по глазам чем-то влажным,- Ну как?- я разлепила все же глаза и увидела наконец Майкрофта. Он как всегда выглядел достойно в отличии от меня, валявшейся почти безжизненно в больничной кровати. Как у него это получается? А почему не получается у меня? - Майкрофт... - он смотрит на меня и слушает с очень серьезным видом, - Его... - на глаза снова наворачиваются слезы,- Его нужно достать оттуда... Я не могу так больше... - получается себя сдержать и не разреветься окончательно. - Я сообщу врачам, что ты пришла в сознание и... они сделают это как можно скорее,- я кивнула на его слова. Дальше ничего слушать и слышать не хотелось, в надежде, что никто не потревожит, я снова закрыла глаза, но не для того чтобы спать. Хотелось просто привести сознание в мало-мальский порядок. Осознание ситуации пришло очень быстро, ведь на самом деле все было очень просто, только вот принять все произошедшее, а тем более отпустить не удавалось. Невозможно поверить, что из-за меня погиб мой собственный ребенок. В панику меня ввергал факт, что мертвое тело моего малыша все еще внутри меня. Мой малыш больше не будет толкаться и ворочаться, его сердечко больше не застучит. Оно остановилось навсегда.       Прибежали врачи. Ну конечно, по приказу Майкрофта Холмса все делается моментально, без отлагательств. Они суетились вокруг, выполняя свои обязанности, потом повезли, видимо в операционную. Там начал свою работу анестезиолог: - Считайте от десяти до одного. - Десять... девять... восемь... семь... "Прости меня" шесть... "Прощай" пять... - я отключилась.       Сначала жуткая боль. Потом непонятное жжение. И только за ними пришло осознание. Все закончено. С этой операцией закончилась определенная часть моей жизни. Я потеряла моего первого ребенка и больше с этим фактом меня ничего не связывает, кроме щемящего чувства в груди.       Вокруг никого нету и я уверена, что это к лучшему. Сейчас меня никто не тронет и не побеспокоит, можно подумать в одиночестве.       Что, черт подери, происходит с моей жизнью?       Со мной так много всего происходило нехорошего, что уже впору верить, что хорошо быть не может.       Что я делаю? Моя жизнь состоит из работы и только. Больше в ней ничего и нет. Нет, не то чтобы… Я люблю свою работу…       Только вот не слишком ли это?       Не слишком ли сильно я отдаюсь ей? Не заменяю ли я этим что-то более важное?       Это правильное решение?       … нет…