Остров невезения.

ГЛАВА 3 Кариан. Омега. Не зря я не хотел лететь, ох, не зря. Погибнуть во цвете лет из-за идиотского желания начальства расширить бизнес… Вот и летели бы сами, меня-то за что отправили на тот свет? Не хочу-у-у!!! Усилием воли заставляю себя молчать, хотя падающий самолет наполнен воем и криками испуганных людей. Альфа, сидящий рядом, внешне выглядит спокойным, но я слышу его учащенное дыхание, и мне отчего-то становится немного легче. Он проводил взглядом пробегающего мимо стюарда, пытающегося перекричать паникующих пассажиров, чтобы объяснить им что-то. Я, например, ничего не понял, зато здоровяк альфа услыхал, что от нас хочет стюард, поднялся и открыл верхний люк, откуда выпали два оранжевых спасательных жилета. Один он быстро натянул на себя, а другой бросил мне. Потом началась болтанка, только усилившая панику. Люди вскакивали с мест, метались по самолету, и стюарды не могли совладать с ними. Я только и смог расслышать обрывки их фраз: «…садимся на воду…», «…сигнал послан…», «…спасатели…». Не знаю, может быть, я тоже поддался бы всеобщей панике, если бы охранник рядом со мной не был преградой между мной и салоном самолета. Я был надежно заперт в углу у темного иллюминатора, в котором были хорошо видны красные всполохи на крыле. Это горел мотор, а вокруг гибнущего самолета царила бездушная ночь. – Делай как я! – прокричал мне на ухо альфа и наклонился вперед так, чтобы его голова оказалась в районе колен, а руки прикрыли ее сверху. Такую позу я много раз видел в кино, но если бы не Барт, я бы и не вспомнил об этом в ту критическую минуту. Повторив его действия, я начал молиться про себя, умоляя Бога сохранить мне жизнь. «Все, что угодно, Господи. Я на все согласен. Только бы выжить!» Сильный удар бросил меня вперед, я услышал какой-то страшный треск, а потом была невесомость, и очень сильный удар выбил из меня остатки воздуха вместе с сознанием. Испугаться я еще успел, а вот потом пришла тьма. Очнулся я от того, что меня захлестывала холодная вода. Судорожный вздох совпал с очередной волной, так что я захлебнулся и начал откашливаться, еще не веря в то, что я жив. – Очнулся? Значит, повезло тебе, парень, – голос самого ненавистного в мире альфы вызвал такой восторг в душе, что я готов был его расцеловать, если бы нас не разделяла вода. – Как… Кхе-кхе… Мы выжили? – Твоими молитвами. От удара о воду самолет разломило, мы оказались как раз на линии разлома, так что нас просто откинуло в сторону вместе с креслами. Выжил ли кто-то еще – не знаю. Я покричал, но никто не отзывается, да тут еще и ветер волны гонит. Вяло шевелясь, я чувствовал, как начинают мерзнуть у меня ноги и руки. – Т-так и знал, что д-добром наше путешествие не кончится. – Болтай меньше. Надо сохранить силы. Неизвестно, когда подоспеет помощь. Ну, я и заткнулся. Плыву себе, изредка захлестываемый волнами, и чувствую, как все сильнее начинает дрожать тело. Вскоре зубы начали выбивать чечетку, и я стискиваю их как можно сильнее, чтобы не раздражать альфу, держащегося рядом со мной. Наконец небо впереди посветлело, и на душе стало как-то легче. Все-таки свет дарит нам надежду на лучшее, да и у спасателей больше шансов заметить наши ярко-оранжевые спасательные жилеты. Тот, кто их придумал, был умным мужиком. Сомневаюсь, что я продержался бы на плаву без этих штук. Часы мои промокли, и стрелки остановились на половине третьего ночи, навсегда отметив время авиакатастрофы. Волнение постепенно стихало, позволяя дышать свободнее, не захлебываясь соленой океанской водой. Оглядываюсь, пытаясь увидеть хоть что-то, но ни самолета, ни других спасшихся не наблюдается, зато я замечаю какую-то тень на горизонте. – Эй, мистер Тир, там на горизонте что-то есть. Вглядевшись в указанном мной направлении, альфа молча погреб туда. Пришлось и мне следовать за ним. Кстати, плывя следом за альфой, я заметил болтающийся за ним рюкзак. Кажется, он его к себе пристегнул, чтобы не потерять. И когда только успел прихватить вещички? А я о своих даже не вспомнил. Испугался сильно. Еще несколько часов мы проболтались в воде. Постепенно темное пятно превратилось в остров, но когда мы оказались в непосредственной близости от него, я настолько устал, что едва шевелил руками и ногами. На берег я выбирался на манер гусеницы, прополз от кромки воды на пару метров, после чего свалился лицом в песок, чувствуя, что больше просто не смогу преодолеть и метра. Рядом валялся сброшенный альфой спасательный жилет и рюкзак, тогда как самого «мистера совершенство» не было видно, а в нескольких метрах впереди виднелся лес, из которого доносился многоголосый птичий крик. Приподняв голову и оглядевшись, я заметил цепочку следов, уходивших направо вдоль берега, и подивился его выносливости. Я был беспомощнее котенка, а он еще и погулять отправился. – Ну, и черт с тобой, – бросил я в пустоту и тут же уронил голову на песок, чтобы заснуть. Проснулся я от того, что кто-то стягивал с меня спасательный жилет. Хотя, почему кто-то. Так грубо и нагло действовать мог только один человек. – Повежливее нельзя? – Можно. Но я уже полчаса тебя бужу, и все безрезультатно. Жилет оказался в руках альфы, а я сел на песке, собираясь спросить, зачем он ему нужен. Не спросил. Так понял. Оба жилета теперь болтались на палке, вбитой в песок. Они были яркие, так что, если над нами пролетит самолет, или мимо будет плыть корабль, на это яркое пятно вполне могут обратить внимание. – Хорошо придумано, – невольно вырвалось у меня, но в ответ ничего, кроме фырканья, не прозвучало. Вот и хвали его после этого. Тряхнув головой, поднимаюсь, чувствуя, как дрожат ноги. Солнце довольно низко и скоро сядет, так что света у нас – не больше пары часов. Пить хочется. И еще ванну принять, только мне кажется, что последнее желание из разряда недостижимых. Ну, не может мне так повезти, чтобы мы оказались на обитаемом острове. А если вспомнить, что Тир уходил, пока я тут валялся, а теперь сигналку цепляет… Н-да, сбываются мои наихудшие опасения: я на необитаемом острове с альфой, которого терпеть не могу, да и он отвечает мне взаимностью. – Вот счастье-то. – И не говори, лапуля. Но в отличие от лифта, отсюда мы так быстро не выберемся. Как же мне хочется высказать ему все, что я о нем думаю, но начинать совместное пребывание на острове ссорой – не лучшее решение, и только поэтому я молча бреду к деревьям. Первое и самое важное, что надо сделать – это найти пресную воду. Если же ее на острове не окажется… Нет, не будем думать о плохом. Добравшись до тропического леса, заметил, что на ногах у меня нет никакой обуви, видимо, дорогие туфли благополучно сгинули в океанской пучине. Это заставило меня ненадолго остановиться, а затем двинуться вперед, тщательно выбирая, куда ставить ноги. Не хватало еще изранить ступни и занести в них инфекцию, тогда я вообще буду беспомощен, а захочет ли этот Хам помогать мне – неизвестно. – Эй, лапуля! Куда собрался? Вот что я говорил? Хам он и есть. А еще эта дурацкая собачья кличка – лапуля! – Воду искать, кисуля! – Как ты меня назвал? Он оказался рядом довольно быстро, да еще и встал поперек дороги в весьма агрессивной позе, уперев руки в бока. Невольно бросаю взгляд вниз и вижу на нем мягкие теннисные туфли, видимо, извлеченные из спасенного рюкзака с вещами. Завидно, но… Не убивать же его из-за обуви. Хотя, если он мне еще немного подействует на нервы, эта обувка вполне может сменить хозяина. – Так же, как и ты меня, – огрызаюсь, встретившись с ним взглядом. – Потрудись запомнить, что я тебе не лапуля и никогда им не буду. – Мечтай, – его ехидная улыбка получила бы первый приз на конкурсе мудаков, – когда нас спасут – неизвестно, если вообще спасут, так что в первую же течку ты и лапулей станешь, и всем, чем я захочу. Вот теперь моя очередь торжествовать. Возвращаю ему улыбку. – Не дождешься. У меня не бывает течек, так что подбери слюни и даже не мечтай. Моя задница не для тебя. – Что значит – не бывает течек? – улыбка блекнет, зато теперь глаза щурятся, выдавая испортившееся настроение альфы. – То и значит. Извини, медицинские документы не прихватил, так что поверь на слово. А теперь прочь с дороги, пока я тебе всю твою альфовость не отшиб ногой. Случайно! Он все-таки сделал шаг в сторону, давая мне пройти, так что я даже погордился собой несколько минут. Осторожно ступая по лесу, я медленно шел вперед, пока не оказался на противоположном конце острова. Он оказался очень маленьким. Не знаю, сколько времени я шел, но не думаю, что больше часа, а учитывая скорость продвижения… – Островок всего километра два, – задумчиво осмотрев берег, я снова вернулся в лес, пока солнце еще не совсем село. Воду-то найти надо было. И я ее нашел, подкрепившись по дороге найденным фруктом. Совсем маленький родничок был огорожен камнями – явно человеческих рук дело, так что я вдоволь напился и оглядел это место настолько тщательно, насколько это можно было сделать в лучах почти опустившегося за горизонт солнца. Если родник кто-то огораживал, значит, тут жил хотя бы один человек. – Интересно, его спасли, или кости бедолаги где-то белеют под солнцем? Не то чтобы мне это было очень интересно, но скелет – малоприятная находка, особенно, когда она неожиданная, а так я буду готов, по крайней мере, морально. Если, конечно, к такому можно подготовиться. В общем, я заметил некое подобие тропы, ведущей от родника налево. Не будучи уверенным, что мне это не показалось, я все же пошел туда и вскоре оказался на берегу. Он мало чем отличался от остального берега, такой же песчаный и пустынный, разве что тут на самом краю леса стояли два дерева, между которыми висело нечто, очень напоминающее гамак, а чуть дальше, между двух склоненных друг к другу пальм, когда-то был шалаш. Сейчас его можно было представить себе весьма приблизительно, так как он уже высох, и ветер разметал все, что было можно, но лианы, ставшие основой для «крыши», все-таки сохранились. Подойдя ближе, я нашел возле шалаша пару пустых кокосов, присыпанных песком. Внимательно осмотрев их, я прихватил кокосы с собой, решив, что они прекрасно подойдут для хранения воды. Следующим моим открытием была палка. С виду она была обычная, так что я чуть не прошел мимо, однако взгляд мой привлек один из ее концов. Он был не просто обструган, там имелся маленький выступ, уходящий под острым углом вверх. Этакая самодельная модель гарпуна. – Живем! Не знаю, кто это сделал, но ты подарил мне настоящее чудо. Пусть Бог позаботится о тебе, если ты жив, и о твоей душе, если ты умер. С такими находками я и в самом деле чувствовал себя богачом. Прибрав к рукам все, что могло мне пригодиться, я прикинул, в какой стороне находится место нашей «высадки», и направился туда берегом, шлепая по воде босыми ногами. Всего десять минут, и впереди показался небольшой огонек от разгорающегося костра. Мистер Тир оказался запасливым, видимо, в его рюкзаке имелась зажигалка или спички. Это меня порадовало, потому что вместе с наступлением темноты на острове становилось немного прохладно. А вот пустит ли он меня к своему огню – это вопрос. Надеюсь, его вредность не распространяется столь далеко. Хотя, если альфа будет по-прежнему хамить, я сам уйду. То место, где жил неизвестный человек, вполне подойдет и мне. Нарву листьев, подлатаю верх шалаша и буду жить.