Остров невезения.

ГЛАВА 8 Кариан. Омега. Никто и никогда для меня не делал так много, как сделал этот альфа. Я-то прекрасно видел, как действует на него мой запах, но он держался, сохраняя свое достоинство и помогая тем самым сохранить лицо мне. Моя неожиданная течка стала самым сильным нашим испытанием за все время с начала этого проклятого путешествия. За этот день я понял, что могу доверять не только ему, но и себе. Мой самый жуткий страх был сожжен и развеян по ветру. Я – не он, не тот омега, с которым тогда так ужасно поступили незнакомые альфы. Я – не он и никогда им не буду. Я – другой. И Барт – тоже другой. Он… Замечательный, надежный и… Очень привлекательный. Я это еще при нашей первой встрече заметил, только говорить об этом сейчас постеснялся. Его лицо сразу привлекает к себе внимание – волевое и мужественное, можно сказать, немного грубое, но мне всегда нравилось это в мужчинах. Только он своим языком испортил все благоприятное впечатление, а потом я и думать забыл о том, что этот мужественный альфа вызывал у меня какие-либо чувства, кроме раздражения и ненависти. Даже оказавшись здесь, я не смог сразу довериться ему полностью, предпочитая самостоятельно карабкаться по жизни, отстаивая свою независимость, а оказалось, что он на нее не покушался. И дело не в том, что я был ему настолько неприятен, что он не хотел меня. Хотел. И хочет. Я же вижу. Такой бугор в штанах трудно скрыть, тем более, когда сверху не накинута рубашка. Да и я хочу, если честно. Проследив за тем, как альфа скрылся среди деревьев, я скинул начавшую высыхать рубашку, его, между прочим, вещь, и направился к воде, прихватив по дороге заостренную палку, найденную мной в первые дни пребывания на острове. Неизвестно, попалось что-то в силки или нет, а ужинать нам чем-то надо было, тем более что фрукты явно заканчивались. Так почему бы мне не попробовать половить рыбу? Конечно, я о таком способе рыбной ловли только читал, но у Барта же получается, может, и я смогу? К тому же, это занятие несколько отвлечет меня от насущной проблемы, потому что рядом с альфой меня терзает вполне конкретное желание. Оно не всепоглощающее, как я всегда боялся, но голову немного туманит от желания узнать, каково это – почувствовать в себе его… Член. Да, течка оказывала свое влияние на меня, но оно не было столь острым, как я боялся. Мне действительно хотелось почувствовать прикосновения там, но крышу от этого не сносило, по крайней мере, пока. А еще было немного неприятно, если не сказать – противно от ощущения мокрых трусов. Пока я был в воде, это не так ярко чувствовалось, хотя тут были свои проблемы. Кожа в этот период стала очень чувствительной, особенно на животе и ниже, так что легкое движение воды усиливало желание ощутить на себе чужие руки, а уж как при этом работает фантазия – я даже говорить не хочу. Пришлось мне заняться собой, прежде чем приступать к рыбной ловле. Оглянувшись на берег и убедившись, что Барт еще не вернулся, я опустился на колени, воткнув свое «оружие» (это я про самодельный гарпун) в песок, спустил немного трусы и взялся одной рукой за собственный член, а другой провел по прикрытой тканью промежности. Мне понадобилось всего несколько движений, чтобы достигнуть разрядки. Удовольствие, полученное мной, было намного ярче, чем обычно, так что я теперь лучше понимаю, почему в период течки омегам сносит крышу. Барт вернулся через несколько минут и не с пустыми руками. Я как раз успел немного прийти в себя после пережитого удовольствия и принялся рыбачить. Барт. Альфа. Скрывшись за деревьями, я быстро довел себя до разрядки и поспешил дальше в поисках нашего ужина. На проверку силков мне не надо было много времени, потому как их было всего два, и в обоих нашлось по птичке, так что вернулся назад я быстро. Приблизившись к берегу, я увидел, как Кариан заходит в воду, и остановился под прикрытием деревьев, не желая мешать ему и смущать. Когда же он, воровато оглянувшись, опустился на колени так, что его по пояс скрыла вода, я понял, для чего он это делает, и мой собственный член болезненно напрягся, как будто не я дрочил тут меньше часа назад. Как зеленый юнец, впервые дорвавшийся до секса, честное слово. Я наблюдал за тем, как двигаются его руки, и пусть не видел всего, но по движению его тела и запрокинутой назад голове мне было несложно представить остальное. Все, что мне надо было сделать при этом – сжать головку собственного освобожденного из плена одежды члена, и я тут же кончил, роняя на землю белесые капли удовольствия. Течка течкой, но в сорок лет почувствовать себя озабоченным кроликом – это, по меньшей мере, странно. Тем более что на течки своего бывшего супруга я так остро не реагировал. Да, трахал, и не по одному разу, врезаясь в сцепку или придерживая узел рукой, если некогда было долго развлекаться, но при этом, кончая, я не чувствовал такого острого наслаждения, как сейчас. Видимо, долгое воздержание все же сыграло свою роль. Дождавшись, когда Кариан отойдет от пережитого, я привел себя в порядок и спокойно вышел на берег, чтобы заняться своей добычей. Время за общипыванием и потрошением пролетело быстро, желание уже не донимало так сильно, хотя бриз и доносил до меня легкий запах текущего Кариана. Когда же он, заорав и испугав меня, вылетел на берег, победно потрясая своим уловом, насаженным на палку, я чуть не рассмеялся – скорее, от облегчения, чем от того, каким комичным он выглядел в тот момент. Я-то в первое мгновение подумал, что на него кто-то напал, и даже вскочил, готовый броситься на помощь, а он просто радовался своей удаче. Кариан прыгал вокруг меня минут пять, радостно крича и приплясывая. Ну, чисто ребенок, получивший долгожданный подарок. Хотя, если вспомнить себя… Когда у меня впервые что-то получалось, я тоже радовался, разве что не прыгал, как безумный. – Поздравляю, – произнес я, когда он немного утихомирился, – жаль, что ее нельзя в рамочку вставить и на стену повесить. Давай почищу? – Нет, – омега отрицательно потряс головой, – я сам. Оно и понятно – его первая настоящая добыча. Конечно, Кариан должен сам ее почистить. Кажется, я все больше уважаю его и восхищаюсь. – Тогда держи нож. Рыбу он почистил быстро, а я ее пристроил над костром немного в стороне от жарящихся птичек, чтобы не дать ароматам сильно смешаться. Конечно, его добыча приготовилась быстрее, так что, сняв ее с огня, я уложил рыбу на лист и протянул Кариану. – Твой приз. – Спасибо, – он задорно улыбнулся, а затем разделил рыбу пополам. – Предлагаю разделить мой приз на двоих, пока наш ужин не приготовился. Я не стал отказываться от столь щедрого дара, так что сначала мы вместе съели его рыбу, а потом уже и птиц. Ужин был сытным, вечер прошел в дружеской обстановке, хотя мне и пришлось ненадолго отлучиться в лес, когда его присутствие рядом стало слишком возбуждающим. Вернувшись, я увидел, что Кариан заснул возле костра, свернувшись калачиком. Такая по-детски беззащитная поза заставила меня умилиться, а он еще и ладонь под щеку положил. Постояв над ним минуту, я поймал себя на мысли, что хотел бы укрыть его одеялом, бережно подоткнув его со всех сторон, и провести ладонью по его каштановым волосам, желая добрых снов. – Видимо, старею. Лечь рядом я не рискнул, все-таки течка – это слишком большой соблазн для любого альфы, даже для меня, так что пришлось мне устроиться с другой стороны костра. Поворочался я немного, терзаемый желанием, а потом все же заснул, и снился мне Кариан, что-то шепчущий мне на ухо, пока его теплые руки обвивали мою шею, а нежное тело недвусмысленно прижималось ко мне. Жаль, что это был всего лишь сон. Утром, когда я проснулся, Кариан сидел на берегу океана, поджав колени к груди и вглядываясь вдаль. И столько во всей его позе было какой-то обреченной тоски, что я невольно испугался. Подойдя к Кариану, я присел рядом, положив ладонь ему на плечо. – Что с тобой? – Течка закончилась. Кариан. Омега. Весь прошлый день я мучился. Сначала страхом, потом сомнением, а к концу дня от желания. Хорошо, что Барт ушел в лес по своей надобности, так что я повторил то, что делал перед этим в воде, и прилег у костра, собираясь его дождаться, однако быстро заснул, чувствуя приятную сытость в желудке и удивительное спокойствие в душе. Почему спокойствие? Потому что я принял решение поговорить с Бартом и попросить его заняться со мной сексом. Можете не верить, но это решение далось мне нелегко. У меня никогда и ничего ни с кем не было, если не считать собственных рук, так что планируемый разговор напрягал меня не хуже предстоящего действия. Однако я все обдумал, взвесил и решил, что дальше тянуть бессмысленно, иначе так и умру девственником. А то, что у меня течка, только облегчит нам обоим предстоящее действо. Я имею в виду секс. Хотя, если честно, мне было страшно отдавать власть над своим телом кому-то, пусть даже это был такой прекрасный альфа. Когда Барт вернулся, я так и не заметил, но проснулся утром полный решимости довести задуманное до конца. Встал, распалил костер заранее собранными ветками, поставил кипятиться воду в кружке, чтобы заварить кору, заменяющую нам чай уже вторую неделю, и только потом понял, что течки нет. Нет никаких странных ощущений внизу живота. Нет той неприятной влажности между ног и желания почувствовать в собственном заду чужой член или, на худой конец, собственные пальцы. Ничего нет! Вообще! Ее конец, такой же неожиданный, как и начало, стал для меня новым шоком. Я уже все решил, все продумал, а она… Столько лет не плакал, а тут захотелось разреветься. Да не просто пореветь, а устроить истерику с битьем посуды и криком, жалуясь на свою судьбу. Кажется, именно это называется предтечный синдром? Хотя нет, ПТС перед течкой, а не после. Все у меня не как у людей. Вот так, в расстроенных чувствах, я и сидел на берегу, пока ко мне не подошел Барт. – Что с тобой? – спросил он, участливо положив ладонь мне на плечо. – Течка кончилась. – Ну и хорошо. Разве ты не об этом мечтал? – в его голосе удивление, а мне еще сильнее хочется плакать. Приходится стиснуть зубы и сделать медленный вдох-выдох, прежде чем ответить: – Об этом. А что еще я могу сказать? Нет, Барт, я хотел попросить трахнуть меня, пока я тебе хоть немного желанен? Вот это точно было бы самым идиотским поступком в моей жизни. Я и так себя вчера опозорил – хуже некуда. Разоткровенничался и дал волю своим страхам. Хорошо, что кроме Барта этого никто не видел. Он альфа порядочный, трепаться налево и направо не пойдет. Я имею в виду, если… Нет, когда нас спасут. – Конечно, об этом. Что у нас на завтрак? – я улыбнулся, стараясь показать, что у меня все нормально, и жизнь вновь вернулась в свою привычную колею. И еще мне надо одеться, а то я и так вчера весь день щеголял перед ним в одних трусах. Так глупо. – Я вчера потроха использовал для приманки в ловушках для крабов, пойдем, проверим их, а там уже решим, чем завтракать.