Майский поцелуй.

Весь урок я сидела как на иголках. Ждала. Вика не выдержала, шепнула: – Даша, ты чего такая? – Леха должен зайти, – призналась я. И сразу пожалела. А вдруг не зайдет? Вот, вечно у меня так, сначала скажу, а потом за язык себя кусаю. И так мне стало тревожно, сама не знаю почему. Захотелось остаться одной, чтоб никто не приставал, закрыть глаза и повторять мысленно, как молитву: ну пусть он зайдет, пусть зайдет! Пожалуйста! Но я не могла остаться одна. Я сидела на уроке, и сидеть мне еще очень долго, ведь урок-то второй, а всего их шесть. Вика, конечно, человек сдержанный и в душу старается не лезть. Но я же сама призналась. – Значит, он вернулся с соревнований? – уточнила она. – Да… И тут меня понесло: – Утром эсэмэску от него получила, написал, что он уже дома, соскучился и хочет меня видеть! – М-м-м! Душка! – Вообще-то, Вике не свойственно употреблять такие словечки. Но она добрая, хотела, чтоб мне было приятно. Я вздохнула и прижала палец к губам: – Потом… Наконец-то прозвенел звонок. Я вскочила и бросилась вон из кабинета истории, на ходу лихорадочно нажимая кнопки телефона: «Ты где?» Леха отозвался мгновенно: «У входа». Пришел! Какой же он милый! Чуть ли не кубарем скатившись с лестницы, я галопом пересекла холл и выскочила на крыльцо. Сердце отчаянно колотилось о ребра, глаза затуманивало. Я увидела его. Он стоял в стороне от кучкующихся старшеклассников и мельтешащей малышни. Светловолосый, черное пальто нараспашку, сильный, красивый, мой! – Леха! – крикнула я и чуть не задохнулась от собственного крика. Я так любила его в тот момент! Он повернул голову, и лицо его мгновенно изменилось, расцвело улыбкой. Я чуть не упала с крыльца, прямо в его сильные руки. Наверное, на нас смотрели, но мне было наплевать. Леха нежно поцеловал меня в щеку. – Даша, что же ты раздетая вышла? – Он обнял меня, закрывая полами пальто. – Холодно, простудишься. – Ничего, я ненадолго. Так соскучилась! – Я тоже, – нежно прошептал он в самое мое ухо. – Погоди, у меня кое-что есть. Я чуть отстранилась. Леха, одной рукой все еще обнимая меня, другой извлек откуда-то из-за пазухи розу на длинном стебле, наглухо запакованную в целлофан. Роза была синей. – Ой. – Я слегка опешила, принимая цветок. – Спасибо… какая… странная. – Правда, необычная? – спросил Леха. – Я же знаю, как ты любишь все необычное. – Да, – согласилась я, разглядывая розу: синий бутон был украшен крохотными стразами. – Очень красиво. – Я знал, что тебе понравится. – На лице Лехи промелькнула довольная улыбка. Прозвенел звонок на урок. Народ потянулся ко входу. – Тебе пора, – заметил Леха и снова поцеловал меня в щеку, – беги, а то опоздаешь. Я позвоню вечером, увидимся? – Я буду ждать, – прошептала я, поднимаясь на цыпочки и касаясь губами его губ. В вестибюле содрала с синей розы целлофан и затолкала в урну, туда же последовала резинка, стягивающая бутон. Освобожденная, роза стала больше походить на живой цветок. В кабинет литературы я вошла с независимым видом и розой наперевес. Умница Вика притащила наши сумки и сидела за столом, поджидая меня. Девчонки, конечно, зашептались. Еще бы, новости у нас разносятся, как тайфун. Я сделала вид, что ничего не слышу. Уселась на свой стул и положила розу перед собой. – Вау! –Вика с опаской разглядывала цветок. – Леха подарил? – Угу… – Как это ее так сделали… – Она настоящая, – пришлось объяснить. – Неужели?! Очень элегантно, – похвалила Вика. Я же говорила: она добрая. – Ну и как там соревнования? – спросила Вика. – Кто выиграл? – Ой, – мне стало стыдно, – о соревнованиях я так и не спросила…