Майский поцелуй.

Впервые в жизни я уехала из дома одна. Не совсем одна, конечно, с Викой и ее отцом, но все равно, можно сказать, что это было мое первое самостоятельное путешествие. Я ехала на машине в другой город, чтоб встретиться со своим парнем. Настроение у нас с Викой было просто восторженное. Мы ждали праздника, яркого, фееричного, карнавального. А потому воспринимали все вокруг как его предвестие. Деревья за окном, проносящиеся навстречу автомобили, дома и людей. Все, что мы видели, вызывало у нас живейший интерес, все нравилось и казалось необычным. Вика взяла с собой фотоаппарат, и мы всю дорогу снимали. Люди казались нам сказочными персонажами: дедок с коровой, бредущие вдоль шоссе, гусь, бесстрашно распустивший крылья и шипевший на нашу машину, собака, сидевшая на крыше дома… Мы все замечали и всему удивлялись. Ну как, скажите, собака забралась на крышу? Может, у нее своя лестница? Или она умеет летать? А уж когда мы въехали в Ростов, так нас невозможно было от окон оторвать. Был поздний вечер, все вокруг тонуло в густых сумерках, а потому узкие улицы, домики, утонувшие в садах, бурьян вдоль дороги, ухабы, куда проваливался наш автомобиль, – все казалось невероятным, таинственным и сказочным. Мы подъехали к теткиному дому, остановились у высоких резных ворот. Я такие только на картинках видела. Им, наверное, лет сто, не меньше. Распахнулась калитка, из нее вышла женщина средних лет, махнула рукой, крикнула: – Сейчас ворота открою! И распахнулись тяжелые створки, поплыли в стороны. Мы медленно вкатили на широкий двор. Залаяла собака, загремела цепью. Тетка обняла подбежавшую к ней Вику, расцеловалась с Викиным отцом, оглядела меня, улыбаясь, протянула руку. – Ну, проходите, проходите, – засуетилась. А я стояла и глазела на резные наличники, высокую крышу с деревянным причудливо вырезанным коньком. – Что, нравится? – усмехнулась хозяйка. – Да, у вас очень старинный дом, наверное, – предположила я. – Больше века, считай, стоит. Да на нашей улице каждый дом – памятник древнего зодчества, – рассмеялась женщина. – Ну заходи, успеешь еще насмотреться. – Она обняла меня за плечи. – Тебя Дашей зовут? – Да. – А меня Яной. – Очень приятно. В доме пахло деревом, нагретым солнцем, и еще чем-то неуловимым. Над столом горела лампа в абажуре. Тихонько пел одинокий комар. На стенах висело множество фотографий в рамках. Наверное, вся семья, несколько поколений. Мы ели жареную картошку, салат из редиски, домашнюю колбасу. Пили чай с вареньями. Я так увлеклась разглядыванием фотографий и рассказами теткиЯны, что забыла отправить эсэмэску Максу. Хорошо, что он сам догадался позвонить. – Даша, я волнуюсь, вы где? – услышала я. – Максимка, мы в таком месте! Просто фантастика! Тебе надо обязательно все посмотреть! Он засмеялся: – Так вы доехали? – Да, да! Правда, я не знаю, где нахожусь и далеко ли это от вас. Но я сейчас спрошу точный адрес. Оказалось, что дом тетки Яны находится почти в самом центре, не так далеко от интерната, где квартировали художники. Время позднее, поэтому мы договорились, что встретимся утром. Так как я города не знала совсем, а Вика постольку-поскольку, пришлось расспрашивать тетку, как добраться до нужного нам места. Лицеисты с раннего утра до позднего вечера писали на пленэре, то есть на природе. В Ростове Великом много старинных церквей и всяких красивых зданий. Утром Максимка должен писать у монастыря, туда нам и надо было попасть. – Да знаю я, где монастырь, – убеждала нас Вика. Но я все-таки решила расспросить тетку. – Там наши ребята художники должны быть, – сказала я, может, тетка знает особенные места, где непременно собираются художники. – Да у вас тут никак женихи? – спросила тетка Яна. – Молодцы, шустрые вы! Викин отец недовольно крякнул. – Да никакие не женихи, друзья просто, – объяснила Вика. – Между прочим, на практике здесь у вас. – Ну-ну, – усмехнулась тетка. – У нас тут много всяких художников бывает. Все больше монастырь рисуют, да кремль… Завтра сами все увидите. – Ты их не распускай особенно, – предупредил Викин отец. – Пусть помогают, а то убегут, и не увидишь. – Пусть бегают, пока молодые, – усмехнулась тетка. Заснули мы с трудом. Все шептались. Мне хотелось, чтоб поскорее наступило утро. По Максу соскучилась. Я бы к нему еще вечером побежала, но не скажешь же тетке Яне: «Здрасте, до свиданья, я пошла к моему молодому человеку», да и Викин папа меня неправильно понял бы. Уснула под утро, когда уже светало. Да так крепко, что Вика меня с трудом добудилась: – Вставай, соня, все проспишь! Я вскочила заполошно, взглянула на часы. Уже десять! Ужас! Максим давно работает, ждет меня, а я тут дрыхну! Скорее, скорее, к нему! Наскоро проглотили завтрак, приготовленный заботливой теткой. Выскочили на улицу. – Ну, куда нам теперь? – спросила я, оглядываясь. А вокруг была такая красота! Как в кино, честное слово. – К озеру! – Вика махнула рукой. Я набрала Макса. – Ты где? Мы уже идем! – На берегу, у монастыря, найдете? – Найдем, найдем! – пообещала я. И мы понеслись по улице. Спасо-Яковлевский монастырь расположен на западной окраине города, как раз на берегу озера Неро. Он похож на сказочный город, такой пряничный, нарядный. С высокой колокольней и многочисленными луковками церквей. – Какая красота! – прошептала я, увидев его. Вот его-то и писали лицеисты. Мы увидели ребят, расположившихся неподалеку со своими этюдниками. – Смотри, вот они! – крикнула Вика. – Макс, Максик, – обрадовалась я, заметив его. Несколько ребят обернулись на мой крик. Макс махнул рукой. Мы подбежали. Я не выдержала и бросилась ему на шею. Он засмеялся, подхватил меня, закружил. – Здорово! Я уже и не верил, что ты приедешь, – радовался Максим. На нас с любопытством смотрели лицеисты и преподаватели, но мне было наплевать. Макс осторожно поставил меня на землю, взял за руку и подвел к своему этюднику. Рядом на складном стуле лежала охапка полевых цветов. – Это тебе. – Макс обеими руками поднял букет и подал его мне. На цветах и листьях еще блестели капли росы. Я зарылась лицом в пахучие цветы. – Боже мой! Максимка! Ты утром бродил где-то по лугу и собирал их для меня! Он улыбался одними глазами. – Спасибо! – прошептала я. А Вика добавила: – Удивительно красивый букет получился. Сразу видно, художник собирал. – И она чуть заметно подмигнула мне. Не знаю почему, но мне показалось, я прочитала ее мысли: «Не то что синяя роза». А может, это я сама так подумала или мы с ней вместе… На нас с любопытством смотрели другие лицеисты. А я совсем забыла поздороваться! – Доброе утро! – сказала я, улыбаясь всем сразу. Художники ответили нестройным хором и вернулись к работе. А к нам подошел Андрей. – Не ожидал, молодец, – похвалил он, – за любимым на край света. – Не такой уж и край, – отшутилась я, – ой, ребята, у Викиной тети такой дом! Вам надо его увидеть! Потрясающе смотрится! – О, Макс, я же говорил, твоя муза прибыла. – Андрей иронически прищурился. – И правда, – сказала Вика, – ребята, вам надо обязательно зайти в гости к тетке. А то вы все пишете одно и то же. – Зайдем, – пообещал Андрей, – да тут, на самом деле, можно столько всего написать, руки отвалятся. Рай для пейзажистов! Кстати, вы надолго приехали? – На неделю где-то, – сообщила Вика, – а вы? – Ну, – Андрей усмехнулся, – мы еще дней двадцать пробудем. А кто из вас город знает? – Я немного, – ответила Вика. – Супер! Покажешь? – Конечно! Андрей подхватил Вику и потащил к своему этюднику. Видела, как он размахивает руками и что-то рассказывает ей. Такой смешной! Повернула голову и встретилась взглядом с Максом. В его глазах играли солнечные искры, он улыбался. – Спасибо тебе, – шепнул он. – За что? – За то, что приехала. – Он обнял меня, привлек к себе и нежно прикоснулся губами к виску. Я подняла голову и поцеловала его в губы. И пусть все смотрят! Пусть весь мир знает: я его люблю!