Потерянный Бог или десятый сын Дьявола.

В небольшой деревушке, удаленной от больших городов на многие-многие мили, окруженной махинами гор от всех ветров и невзгод, вторые сутки подряд лил дождь. Тяжелые серебристо-прозрачные капли падали на землю, наполняя ее влагой, барабанили по окнам и крышам небольших и аккуратных деревенских домишек. Словно небеса оплакивали свою потерю. Сгущающиеся сумерки придавали особенную тайну окружающему миру. Мужчина лет сорока, высокий, с черной копной волос и серебристыми нитками в висках задернул легкую белую занавеску и сел в свое любимое кресло, стоящее возле камина. Тихо. Только потрескивание прогорающих дров в огне разбавляло эту гнетущую тишину. Не было слышно ни лая собак, ни звона посуды на кухне, где хозяйничала его любимая супруга. Только звон дождя и треск огня. Мужчина потер глаза, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Его разум тут же улетел в мир грез, в мир мечты, которой уже не суждено сбыться. Там, в своей другой воображаемой жизни, он был счастливым мужем и отцом многочисленного семейства. Мужчина всегда мечтал о нескольких сыновьях и двух дочках, которые непременно были бы самыми красивыми во всей деревне. Из радужного мира его вырвал плач. Мужчина встрепенулся, прислушался, но вновь услышал только шум дождя за окном. Он снова закрыл глаза. Плач повторился уже громче. Мужчина встал с кресла и прошел в сени. Нет, ему не послышалось. За дверью, в бушующей непогоде, раздавался надрывный плач младенца. - Что это, Конор? – с кухни прибежала жена. Женщина так же была взбудоражена криками из-за двери. - Ребенок плачет, - ответил хозяин дома и передернул плечами. Конор быстро преодолел разделяющее его расстояние до двери и резко распахнул ее. Там, на самом пороге стояла большая корзина, внутри которой пронзительно кричал маленький комок человеческой плоти. Мужчина схватил корзинку и притащил ее в дом, вернулся в свою любимую комнату и поставил ношу на ковер перед камином. Жена молча семенила следом. Супруги встали возле корзины не решаясь отодвинуть край белого, воздушного одеяла, больше похожего на кусок облака. Но ребенок все так же продолжал истошно кричать, разрывая своим плачем клубящуюся ранее здесь тишину. Мужчина все же собрался с духом и отдернул детское одеяльце. В корзине, на перинке, сотканной из облаков, так же, как и одеяльце лежал абсолютно голый младенец. Малыш почувствовал, что на него соизволили обратить внимание и плач мгновенно оборвался. В комнате вновь повисла мягкая тишина. Маленький мальчик больше был похож на ангелочка, маленькие ярко-голубые глаза, белый вихр волос на макушке, маленькие пухленькие ручки и ножки, белая, почти прозрачная тонкая кожа. Малыш внимательно, что невозможно для месячного ребенка, рассматривал мужчину и женщину, склонившихся над его колыбелью. - Бог милостив к нам, - прошептала женщина и протянула руки к ребенку. Малыш удобно устроился в кольце ее рук и причмокнул губами, показывая, что не отказался бы поесть. - Раиса, он голоден, - хмурясь, сказал мужчина. - Я вижу, у нас есть молоко, но не из чего поить малыша. Конор! – воскликнула женщина, а мальчонка вздрогнул на ее руках, - Беги к Соне, у нее несколько детей, наверняка остались бутылки и соски. Конор, ни словом не переча жене, быстро собрался и исчез в потоке дождя. - Ну, здравствуй маленький, - женщина опустилась в любимое кресло мужа, - Ты знаешь, ты похож на ангела, - мальчик улыбнулся женщине своим беззубым ртом и сказал что-то на своем, только ему понятном языке, - Ты будешь жить с нами? – спросила она, понимая, что теперь даже под страхом смерти не отдаст этого ребенка никому. Женское сердце так долго ждущие своих детей, но разбитое о камни несправедливости и невозможности продолжить свой род, вновь забилось в ласке и любви к маленькой жизни, что лежала в ее руках. Раиса и Конор поженились, когда были еще совсем молодыми. Первая юношеская любовь воспламенила их сердца, сплавив в одно единое целое. Никто из них не мог и глотка воздуха сделать без своей половинки. Они были счастливы, как никто в этом мире, но только до тех пор, пока не появилось желание родить малыша. Сколько бы они ни пытались и ни старались, но Бог не дал им младенца. Раиса пролила множество слез, стерла колени, ночи напролет простаивая перед иконой и моля только об одном, чтобы они смогли завести ребенка. Все же Бог есть. Путь таким способом, но он подарил им мальчика. - Вот, возьми, - Конор быстрым размашистым шагом вошел в комнату и протянул жене две детских бутылочки и соски к ним. С волос и одежды мужчины капала вода, но лицо светилось радостной улыбкой, а в глазах горело желание подарить малышу весь мир. Через некоторое время малыш вновь лежал в кольце рук, на этот раз мужских, и с усилием сосал теплое козье молоко из бутылки. Дождь за окном утих, тучи разлетелись под порывами ветра, позволяя звездам мерцать на темно-синем небосклоне, а луне заглядывать в окна жителей деревни, наполняя комнаты своим загадочным серебристым светом. - Как мы назовем его? – тихо спросила женщина, заплетая свои длинные черные волосы в толстую тугую косу. - Эрих, - не думая ни секунды ответил новоиспеченный отец. - Почему? - улыбнулась женщина. - Так звали моего далекого прадеда, он был великим человеком. Пусть судьба этого мальчика будет так же многозначима, как и у моего предка. - Пусть будет по твоему, - согласилась женщина, сотый раз поправляя перину в корзине малыша, которая некоторое время будет служить ему колыбелью. Этой ночью маленький Эрих обрел свое место в жизни двух людей, он прочно занял их сердца, которые теперь будут дарить ему любовь и заботу всю жизнь. Шестнадцать лет спустя… - Ты не посмеешь! – раздался громкий юношеский крик. - Не посмею что? – рядом с распростертым на земле Эрихом присел его личный враг, - Это? Парень гадко улыбнулся, вцепился пятерней в белые локоны на затылке и ткнул Эриха лицом в коровью лепешку. Мальчик забился в его руках, пытаясь выбраться или ударить обидчика, как можно сильнее, но тщетно. Сани был крупнее и сильнее его. - Теперь маленький ангел ты не такой смелый? – Сани отпустил его волосы и позволил сплюнуть дерьмо, попавшее в рот. - Тварь! Ты пожалеешь об этом! – прошипел Эрих, стараясь скрыть слезы жгучей обиды в голосе. - Послушай, глупый мальчик, - Сани снова присел рядом на корточки, а Эрих шарахнулся в сторону, - Ты можешь быть сильнее только в окружение своей своры, но один ты против меня ничто. Поэтому усвой урок и не лезь больше на рожон. Санисель поднялся и легкой походкой отправился в сторону деревни. - Ты пожалеешь, - снова прошипел Эрих и сплюнул очередной раз на землю. Вся эта некрасивая сцена разыгралась на окраине большого зеленого пастбища. Сани вернулся в деревню, а Эрих с трудом поднялся на ноги. Спина болела после жесткого столкновения с землей, его мутило от вони и от горько-травянистого привкуса во рту. Мальчик еще раз сплюнул, но это ему не помогло. Он развернулся и пошел в лес. Недалеко отсюда было озеро. Водоем находился в скале, и спуститься к воде было практически невозможно, но Эрих знал место, где можно было искупаться. Кроме того вода в озере была ледяной даже в такой зной, потому что оно постоянно подпитывалось подземными источниками. Эрих ускорил шаг, по щекам непроизвольно текли слезы. Ему было безумно больно и обидно. Что этот выскочка о себе возомнил? Он никто и ничто здесь! Санисель вместе с семьей появился в деревне около полугода тому назад. Черноволосый, высокий, не по годам развитый парень с красивым лицом, смуглой кожей и невероятно зелеными глазами. Он был типичным представителем жителей севера. Его семью в деревне приняли хорошо, так как отец мальчика был превосходным мастером кузнечных дел. Им выделили большой дом на окраине деревни и помогали обжиться, кто, чем мог. Только сын добрых и улыбчивых соседей не смог влиться в ораву мальчишек, считающих деревню только своей вотчиной. Он постоянно влезал в драки, доказывая свое право жить здесь, но так же регулярно был избит. Причиной этому был Эрих. Он от чего-то с первого взгляда невзлюбил новоприбывшего, и благодаря его авторитету среди ребятни и острому языку, Сани не принимали в компанию. Он всегда был один. Эрих продирался сквозь густые заросли диких ягод, красными огоньками, горевшими среди сочной зелени. Это лето выдалось на удивление жарким. Солнце пекло даже сквозь густую листву и большие пушистые лапы елей. Мальчик весь вспотел и к неприятному запаху навоза добавился запах пота. Эрих бесился. Он ненавидел грязь, ненавидел жару, ненавидел Сани. Мальчик сжал зубы и ударил кулаком по стволу березы. Руку обожгло болью, на костяшках пальцев выступила кровь. Но на душе стало легче, так как Эрих представлял на месте ствола дерева лицо ненавистного ему человека. - Я отомщу! – громко крикнул Эрих, распугивая своим голосом лесных жителей. За следующими зарослями, наконец, показалась гладкая поверхность озера. Деревья росли только по краям, над самой водной гладью не было листвы, она не закрывала солнце, позволяя светилу играться на воде своими золотистыми лучами. Легкий ветерок колыхал кристально-прозрачную и чистую воду, блики скакали по ней, переливаясь. Красиво. Эрих спустился по крутому скалистому склону к воде. На маленьком песчаном пяточке, парень скинул грязную одежду и с разбега нырнул в ледяную воду. Брызги разлетелись в разные стороны, а беловолосая голова мальчика скрылась под водой. Вода обжигала своим холодом, миллионами иголок впиваясь в разгоряченное тело. Ноги свело судорогой. Эрих вынырнул на поверхность и вдохнул чистый воздух. Вонь, наконец, пропала. Он набрал полный рот воды, прополоскал и выплюнул, зубы так же свело от холода. Чтобы не замерзнуть, Эрих стал прыгать и нырять, поднимая кучи брызг. Над водной гладью озера раздавались полные восторга вопли мальчика. Вдоволь наплескавшись, Эрих подплыл к большому камню, который торчал из воды на самой середине, и забрался на его нагретую солнцем поверхность. Тело обдало жаром. Мальчик растянулся на животе во весь рост, подставляя солнечным лучам голую, незащищенную спину. Но в это время не только солнце наслаждалось видом крепкого юношеского тела, расслаблено отдыхающего под его лучами. В небольшой выемке в скале, что возвышалась над гладью озера метров на двадцать, сидел молодой человек. Ему тоже доставляло удовольствие это зрелище, поэтому он жадно рассматривал зелеными глазами тело, распростертое на горячем камне стараясь не упустить из виду ни одну деталь. Маленькие пальчики на ногах, опирались о камень, удерживая все тело, длинные ноги, крепкий, упругий зад, разделенный щелью на два белых полушария, тонкая талия, прямая спина, широкие плечи, белая копна волос, которая намокла и стала на несколько оттенков темнее, прикрытые глаза и черные бархатные ресницы. Сани не вернулся в деревню после того, как проучил мелкого зарвавшегося пацана. Он передумал и решил спрятаться от глаз в своем излюбленном месте. Он еще в середине весны нашел это озеро, но, сколько ни пытался, так и не смог отыскать приемлемый спуск к воде, зато он нашел эту выемку в скале. Это небольшое укрытие очень полюбилось ему. Отсюда открывался шикарный вид, озеро, не смотря на то, что располагалось недалеко от деревни, не пользовалось спросом у местных жителей. Здесь всегда было тихо спокойно и одиноко, точно так, как и в душе Сани. Его радостная и беззаботная жизнь кончилась тогда, когда в стране началась гражданская война. Сначала народ стал бунтовать, устраивая погромы на улицах города, в те времена никто не умирал, только улицы стали больше похожи на нищие кварталы города. После ночных шествий все оставалось в руинах, некоторые дома жгли, крушили лавки и музеи. Тогда отец отвез их в загородное поместье и велел ни в коем случае не возвращаться в город. Было страшно. Мать постоянно нервничала и пила лекарства, она ночами просиживала у окон, ожидая отца. Но он все не приезжал, только изредка присылал короткие послания. Спустя два месяца, отец ворвался в спящий дом. Он приехал на лошади, вещей у него с собой не было никаких. Он быстро растолкал сына и жену и велел им собираться. С рассветом семья покинула дом. С собой взяли только еду и воду. Они гнали лошадей, стараясь обходить стороной большие города, те, которые объехать было невозможно, пугали до дрожи в зубах. Горы трупов, вонь, солдаты, оборванные крестьяне с оружием, беспризорные дети, пожары и смерть, смерть, смерть. Повсюду был ее запах. Эту поездку Сани не забудет никогда. Когда они все же добрались до деревни с названием «Горная», кошмар исчез. Здесь не было разрухи и ада, который им пришлось преодолеть. Казалось, что жители этого места даже не слышали о войне. Хотя, возможно, это так и есть. Здесь шла своя жизнь, которая не зависела ни от чего иного. Только здесь Сани столкнулся с другой проблемой. Всегда окруженный друзьями поклонницами и поклонниками, здесь общительный и жизнерадостный юноша, оказался один. Деревенские не принимали его, не хотели ни то, что общаться, порой они даже не здоровались. Сначала Сани очень переживал и расстраивался из-за этого, но немного позже узнал причину своих бед. Им оказался красивый мальчик, которого завали Эрих. Он был лидером среди местных, именно он по каким-то неясным причинам не хотел общаться с Сани. Тогда в сердце парня зародилась злость к этому белокурому красавцу с глазами цвета яркого дневного неба. За что он с ним так поступает? Только за то, что не родился и не вырос здесь? Сани не мог поверить, что только из-за этого можно так относиться к человеку. Сегодняшний поступок не принес облегчения, наоборот, на душе стало только хуже. Поэтому молодой человек решил снова прийти сюда и насладиться красотами местного пейзажа. Кто бы мог подумать, что он еще сможет насладиться и красотой тела врага, не подозревающего, что его охватывают жадным взглядом. Эрих перевернулся на спину и подставил солнечным лучам голый живот. А Сани впился взглядом в золотистую поросль в паху и в то, что она скрывала. Парень невольно вздрогнул и сглотнул слюну, скопившуюся во рту. Разве можно быть настолько красивым и настолько жестоким? Ангельский образ Эриха никак не увязывался с его злыми поступками. - Ты будешь меня уважать и тянуться ко мне, - шепотом пообещал себе Санисель. Эрих словно услышал чьи-то слова. Парень встрепенулся, сел и огляделся, но никого не увидел. Тогда он спрыгнул с камня в воду, на прощанье, сверкнув крепкими белыми ягодицами, и поплыл к берегу, где оставил свою одежду. Эрих вышел из воды, капельки быстрыми дорожками стекали по голому белому телу, падая на песок. Мальчик одел легкие хлопковые штаны, застегнул на ногах широкие ремешки кожаных сандалий, взял в руки тунику, но только поморщился от ее запаха и отшвырнул от себя грязную вещь. Но домой возвращаться без одежды, тоже было нельзя. Парень снова снял обувь, закатал штаны и зашел в воду, чтобы отстирать свою одежду. Под горячими солнечными лучами мокрая туника быстро высохла и перестала липнуть к телу. Так в деревню Эрих вернулся сухой, чистый и посвежевший. - Эрих! – окликнула его мать, как только увидела сына за забором. - Что? – он подбежал к любимой женщине и поцеловал ее в щеку. - Пойдем, пропажа, я тебя накормлю, - она ласково улыбнулась и потрепала приемного сына по волосам. Эрих скрылся в доме. Только там его отпустило ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Пристальный чужой взгляд не позволил расслабиться на озере и по лесу парень шел, постоянно оглядываясь и ища глазами мнимого преследователя, но так никого и не увидел. Ночью, лежа в удобной мягкой постели, Эрих размышлял над тем, как он отомстит Сани. Спускать такое с рук он не собирался. Никто не смел, так унижать его….