Хронос и Деймос

- Вот, возьми, - Деймос протянул Нарциссе неброский медальон. – Сожми в руке и окажешься в закрытой части Блэк-холла. Действует даже под антимагическим куполом, сам зачаровывал. - Дейм… - Чшшш… Не плачь. Все будет хорошо. Настанет мирное время, я выступлю в суде в защиту Малфоев, а потом мы вчетвером здорово покутим в Венеции. Ты, я, Северус и Люциус. Нарцисса попыталась улыбнуться, но у нее вышло как-то блекло и криво. - Мне пора. Антарес, глава испанской ветви, не любит ждать, как и все Блэки. - Прости, - она отпустила рукав новой шелковой мантии Деймоса и отступила на шаг. – Сообщи мне, как все пройдет, если… будет такая возможность. - Сообщу. Ничего не бойся, ладно? - Постараюсь. - Выше нос, тебе еще Драко встречать на Кингс-Кросс. Малфои всегда на высоте. - Как и Блэки. До свидания, Деймос. - До свидания, моя леди. Держитесь. Война не вечна. - Оптимизм никогда не был моей сильной стороной. Деймос поцеловал ей руку и исчез, активировав портключ, а Нарцисса еще несколько минут постояла, собирая всю волю в кулак, а потом вздернула подбородок и пошла заниматься домашними делами – поместье требовало крепкой хозяйской руки. *** Вилилья-де-Сан-Антонио, большое ненаносимое поместье в окрестностях Мадрида, встретило Деймоса пением цикад и одуряющим запахом цветов. Его ждали. Худая высокая девушка, одетая в легкие сандалии и простое цветное платье, вышагнула из тени и очень по-мужски протянула руку для приветствия: - Люсия, дон Блэк. Рада видеть на нашей земле. - Рад встрече, синьора. - Синьорина, - рассмеялась красотка. – Идемте. Дон Антарес с нетерпением ждет встречи с вами. - Синьорина, - Деймос сверкнул белозубой улыбкой и пошел за ней, жадно вдыхая напоенный ароматами горячий южный воздух. – Хорошо тут у вас. Особенно после промозглой туманной Англии. - О, - девушка улыбнулась, - наше поместье – настоящий Парадиз, мы им очень гордимся. А правда, что вы из будущего? Такой молодой, а уже глава рода. Наши традиции позволяют брать ответственность за других членов семьи с тринадцати лет, но, к счастью, такое случается редко. Деймос внимательно посмотрел на нее, а потом медленно произнес: - Я последний из Блэков. В Англии у меня не осталось близкой родни. Люсия остановилась, будто споткнувшись, и взяла его руку в свои. - Сириус? Сын Вал и Ориона? - Упал в Арку Смерти несколько дней назад. У нас идет война. - В этом времени или в будущем? - В этом. - Значит, в будущем будет мир? - Да. Гарри Поттер победит Волдеморта. - Гарри Поттер, - задумчиво повторила Люсия и приложила его руку к своей щеке. – В тебе столько силы, молодой лорд. Ты гармоничен. Очень, очень силен. Береги супруга. Он – твое сердце. Каждая его слеза обернется для тебя реками крови. - Кто ты? – очень спокойно спросил Деймос, но руки не отнял. - Одна из сестер Антареса. - Я не о том. - Невежливо расспрашивать о родовых дарах, верно? - Особенно о таких редких, как эмпатия? - Верно. Ты не солгал. Ни разу. - Не имею такой привычки – память плохая. Люсия заливисто расхохоталась и вдруг, не выпуская его руки, аппарировала без палочки. Пока Деймос ошарашенно моргал, пытаясь привести в норму глаза, которые не сразу перестроились, стоило яркому солнечному свету смениться полумраком прохладного помещения, девушка постучала в высокую резную дверь, перед которой они оказались. Из-за нее раздался приятный низкий голос, что-то сказавший по-испански, и Люсия толкнула дверь, вводя гостя в богато обставленный круглый кабинет. Из-за массивного письменного стола навстречу им поднялся высокий, очень молодой человек, как две капли воды похожий на сестру. - Деймос Блэк? Добро пожаловать. - Гарри Джеймс Орион Поттер-Блэк, если быть точным, - поправили его. – Деймос – мой… псевдоним. Я писал об этом. - Да-да, прошу, - хозяин указал на роскошное кресло напротив заваленного бумагами стола. – Писали. И не только вы. - Даже так? – Деймос принял из рук Люсии запотевший стакан лимонада и принюхался. Антарес одобрительно хмыкнул. - Да, леди Вал предупреждала нас, что настанет такой черный день, когда к нам за помощью обратится некто, называющий себя Деймосом Блэком, главой ее рода. Просила, чтобы мы оказали ему всяческое содействие. Ручалась за вас. - Помощь нужна не мне. - Вот как. Что ж. Как я понимаю, времени у вас немного, а потому – внимательно слушаю. Люсия гибкой тенью скользнула к брату и уселась на подлокотник его кресла, нежно обняв за шею. Оба были еще очень молоды, на вид им было не больше двадцати. - Мы одно целое, - ответила на его мысли Люсия. – Нет, я не владею Легиллименцией, мне это и не нужно. Просто я подумала – вам интересно. - Спасибо, - Деймос улыбнулся. – Попытаюсь кратко изложить ситуацию. Видите ли, господа и дамы, в Великобритании назревает война… Блэки внимательно слушали рассказ Деймоса о нем самом, о роде, о войне, о супруге и о будущем. Когда дело дошло до Малфоев, они заметно напряглись и стали задавать вопросы: - Метка? То есть глава рода Малфой фактически является рабом полукровки неизвестного происхождения? - Мой супруг тоже полукровка. И тоже невероятно силен магически. - Вы его раб? - А как же? Все мы рабы тех, кого любим. - В отношении Малфоев звучит двусмысленно, - Антарес отошел к окну и бездумно уставился в сад. - Люциус давно совершил ошибку, еще в молодости. Нарцисса – кузина моего отца. - Я помню наше древо, - он некоторое время задумчиво любовался цветами и молчал. - Мы не станем вмешиваться в войну, но окажем всю посильную помощь. Бряцать оружием – давняя прерогатива нашего благородного рода. Мы направим в Англию независимого наблюдателя. Северных Блэков и так мало, мы постараемся сберечь тех, в ком еще течет наша горячая кровь, пока ты не примешь управление родом. Мы своих не бросаем. Он тряхнул кучерявыми волосами и лукаво улыбнулся, снова поворачиваясь к гостю. - А ты здорово внешность для гламура подобрал. Волосы и глаза – точь-в-точь, как у меня. Я подумаю, как подтвердить, что ты принадлежишь к нашей ветви. Найдем для тебя листок… Деймос. Когда тебе обратно? - Похоже, что прямо сейчас, - он прислушался к вибрации «Хроноса». – Могу я попросить сообщить моему супругу основные тезисы достигнутой нами договоренности? - Ну, зачем же так официально? – улыбнулся Антарес. – Конечно, мы напишем и ему, и леди Малфой. Брат с сестрой с любопытством наблюдали действие артефакта, о котором читали еще в далеком детстве. Что ж, мифы воплощались в жизнь прямо на их глазах. Велик, могуч и живуч славный род Блэков!

***

Едва вернувшись в свое время, Гарри направился в спортзал – тело ныло от нескольких дней безделья и отказывалось засчитывать секс в качестве физических нагрузок. Отпахав там несколько часов, он пришел в спальню. - Привет, - волосы Северуса стали еще длиннее, и пропускать их теплый гладкий шелк между пальцев было невыносимо приятно. – Я люблю тебя, - Гарри вздохнул, - но ты, наверное, и так в курсе. – Времени у меня все меньше, Сметвик сказал, что в таком состоянии ты не протянешь дольше месяца. У меня осталось десять дней и четырнадцать лет твоего прошлого. Нашего прошлого. Поэтому я сейчас поем и отправлюсь обратно. А ты… спи. Не умирай, ладно? Ты так долго ждал. Я не могу тебя подвести. Снейп молчал, как обычно, но после многих дней, проведенных с ним в прошлом, Гарри чувствовал биение его магии. Северус был здесь. Он чувствовал своего супруга так, будто говорил с ним. - Ты самый смелый человек из всех, что я знаю. Самый терпеливый, самый отчаянный. Как бы ты ни пытался прикинуться мизантропом, как бы ни заковывал себя в доспехи сарказма, как бы ни отталкивал всех и вся, я-то знаю, что на самом деле ты все тот же семнадцатилетний лягушонок с горящими глазами. Порывистый, отчаянный… верный. Я благодарен Судьбе за то, что она дала мне шанс узнать тебя настоящего. За то, что позволила мне избавиться от той пожиравшей меня изнутри пустоты, с которой я жил до тебя. Спасибо, Северус. Я сделаю все, чтобы ты не пожалел о потраченных на ожидание годах. Обещаю. Гарри поднялся, принял душ и снова засобирался в прошлое. Если он все правильно помнил, шестой курс был нелегким как для него, так и для профессора Снейпа. Не говоря уже о том, что Северусу придется жить под жутким гнетом всеобщей ненависти после смерти великого волшебника – Альбуса Дамблдора. *** «Хронос», кольчуга, тонкий свитер, изготовленные по специальному заказу штаны, ботинки, окованные металлом, тонкая куртка из драконьей кожи, гламур, мантия-невидимка. - Почему у меня такое чувство, что я вот-вот вступлю в большую кучу дерьма? – спросил Гарри у спящего супруга. – Наверное потому, что твоя жизнь, которая вдруг стала мне дороже жизней всех, кого я когда-либо знал, далека от образца праведности. Тяжелые и важные моменты ее обычно действительно трудны и важны не только для нас с тобой, а и для магического мира в целом. Спи, Сев. А я пойду выполнять свой долг – быть на твоей стороне вне зависимости от того, прав ты или нет для всех остальных. Поцеловав высокий бледный лоб, на котором на короткое мгновение залегла горестная морщинка, Гарри сжал неизменный «Хронос» и, готовый ко всему на свете, перенесся в их с Северусом безрадостное прошлое. — Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас… — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась и на пороге ее возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Деймос тихо вздохнул. Чего было еще ждать от и так слишком благосклонной к ним Судьбы? Сейчас он был даже рад, что Северусу не пришлось переживать один из отвратительнейших моментов своей жизни в одиночку. Он шагнул ближе и положил руку ему на плечо. - Я здесь. С тобой. Делай, что должен. Я на твоей стороне, - прошептал он ему в ухо, крепко сжимая его окаменевшую от напряжения руку. — У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен… В этот момент его имя произнес и другой голос, еле слышный. «Будь ты проклят, - зло подумал Деймос, глядя на Дамблдора и удивляясь тому, что по прошествии стольких лет все еще сердит на старика. – За то, что мучаешь его. За то, что он никогда ни в чем не смел тебе отказать». — Северус… В голосе Дамблдора прозвучала мольба, не вызвавшая у Блэка ничего, кроме горького осуждения. Даже в последние минуты жизни директор играл судьбами других. Да, без него они никогда бы не победили, но… не такой ценой. Не ценой души Северуса. Не ценой его ночных кошмаров и угрызений совести. - Я с тобой. Гарри потом поймет. Давай, Сев. Сделай это. Снейп ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным. С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью. — Северус… прошу тебя… Снейп, подняв палочку, направил ее на Дамблдора. — Авада Кедавра! Деймос выдохнул и убрал руки с талии Северуса. Он и не заметил, как вцепился в него, будто пытаясь защитить ото всего на свете. Едва уловимая тень скользнула за Дамблдором, подмигнув Деймосу, как старому знакомому, а Северус схватил Малфоя за шкирку и рявкнул в своих лучших традициях: - Уходим! Быстро! Пожиратели покорно пошли за ним, как крысы за звуком волшебной дудочки, но Деймос чуть задержался: он помнил, что Гарри сейчас невменяем. За Северуса он не переживал, тот будет держать себя в руках, пока не окажется в безопасности, а вот Гарри, ослепленный потерей, Гарри, на худые плечи которого только что многотонным грузом легла ответственность за целый мир, мог в порыве ярости убить или погибнуть сам. Но ему еще рано было пачкать руки кровью. А потому Деймос решил за ним проследить. Все равно Поттер рано или поздно найдет Снейпа. Просто для того, чтобы попытаться его убить. - Петрификус Тоталус! – звонко выкрикнул мальчишеский голос, ломающийся, отчаянный, и Пожиратель, покидавший башню последним, упал грудью вперед, как пластиковый манекен, сосчитав все ступеньки довольно крутой лестницы. Мальчишка рванул вперед, и Деймос отправился за ним, прихватив небрежно сброшенную мантию – подарками Госпожи не разбрасываются. В коридоре ничего не было видно из-за пыли, но в отдалении послышался голос Северуса: «Все кончено, уходим!», и Поттер побежал на этот звук. Лицо его, залитое слезами, которых он даже не замечал, было страшно. Откуда-то выскочил Сивый и обрушился на Гарри всем весом, оскалив желтые зубы у самой его шеи. - Петрификус Тоталус! – спокойно произнес Деймос, припоминая, что в пылу боя сам не понял, кто обездвижил тварь. Он думал, так вышло случайно. Мальчишка столкнул с себя тяжеленную тушу и стремглав рванул за Снейпом сквозь самую гущу сражения. Деймос на подлете отбил несколько неприятных заклятий, летевших прямо в буйную голову ничего вокруг не замечающего героя. «Вот она, моя знаменитая удачливость! – усмехнулся Деймос. – Залог успеха – я сам». Что-то кричала Джинни, где-то раздался голос МакГонагалл, но Гарри, как и Деймос, почти не обращал на это все внимания: Поттер преследовал Снейпа, а Блэк старался сохранить жизнь себе самому… по большей части, чтобы не огорчать супруга, испытывавшего к чертову малолетнему самоубийце нежные чувства. Вот так все туго, необъяснимо переплелось в их жизнях. Так неотвратимо проникло в самую суть, что распутать этот клубок могло лишь время. Когда длинная временная петля замкнется, когда проснется Северус, для которого это все – лишь страшное прошлое, о котором не хочется вспоминать, вот тогда все встанет на свои места. А пока… Гарри проскочил вестибюль и выбежал на улицу. Тренированный Деймос едва поспевал за обезумевшим Поттером, проклиная его порывистость и молодость. Бежать вот так, не рассчитывая дыхание, не думая ни о чем, одержимым лишь ненавистью и отчаянием, можно, только будучи очень юным идеалистом, верящим в торжество добра. К сожалению, Гарри еще не раз предстояло убедиться в том, что мир – это не набросок тушью, выведенный рукою умелого мастера. В нем масса цветов и оттенков. Внезапно он увидел огромную фигуру Хагрида, освещенную вынырнувшим из туч узким месяцем; светловолосый Пожиратель смерти метал в лесничего заклятие за заклятием, но колоссальная сила Хагрида и крепкая кожа, которую он унаследовал от великанши-матери, хорошо защищали его. Между тем Снейп с Малфоем так и продолжали бежать — скоро они выбегут за ворота и смогут аппарировать… Гарри проскочил мимо Хагрида с его противником, нацелил палочку в спину Снейпа и крикнул: — Ступефай! «Меткий, гаденыш», - подумал Деймос, меняя траекторию красного луча, едва не угодившего Северусу в затылок. Тот вдруг резко развернулся, отсылая Драко за пределы антиаппарационного барьера, и оказался лицом к лицу с Поттером. В темных глазах было столько боли и отчаяния, что Деймос едва подавил в себе желание схватить благоверного за шкирку и аппарировать отсюда, куда глаза глядят. Пока они не причинили друг другу столько боли, что ее будет не загладить вовек. Гарри пытался и пытался проклясть Северуса, а Деймосу ничего не оставалось, как наблюдать за этим со стороны, готовясь вмешаться, если все зайдет слишком далеко. Наконец, Поттер оказался на спине, без палочки, задыхающийся от гнева и беспомощности, совершенно не понимающий, сколько боли сейчас причиняет человеку, которого через много лет полюбит так, что будет готов вымаливать у него прощение всю оставшуюся жизнь. В данный момент, конечно, чертов мальчишка был далек от раскаяния. — Ну так убей меня! — задыхаясь, сказал Гарри; он не ощущал никакого страха — только гнев и презрение. — Убей, как убил его, трусливый… — НЕ СМЕЙ! — взвизгнул Снейп, и лицо его внезапно стало безумным, нечеловеческим, как будто он испытывал такую же муку, как жалобно воющий пес, запертый в горящей хижине. — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ! Деймос закрыл лицо ладонью. Все происходящее причиняло ему не меньшую боль, чем Северусу. Гарри просто пока не понимает, каково это: остаться совсем одному, среди врагов, годами играть свою роль, глотать ненависть и своих, и чужих, и все равно делать то, что должно. Не ожидая за это ни благодарности, ни одобрения, ни хотя бы понимания. Северус приложил Гарри заклятием Кнута, и Деймос знал, что он раскается в этом сразу же, как отойдет от шока и ярости. - Хватит, - сказал он ему на ухо. – Северус, хватит. Он поймет. Через год он будет молиться на тебя. И других заставит. Уходи, прошу тебя. Бери Малфоя и убирайся на Гриммо. С неба откуда-то спланировал Клювокрыл, но его когти царапнули по невидимой кольчуге Деймоса, и тот выпустил в когда-то любимое животное довольно неприятное заклинание, используемое дрессировщиками, позволяя Северусу исчезнуть вместе с бледным до синевы Драко. Проследив за тем, чтобы Гарри поднялся, нашел палочку и отправился обратно в школу, Деймос тоже аппарировал на Гриммо. Если он хоть что-то понимал, то Северус сейчас не в лучшей форме.