Хронос и Деймос

Тягучая, восхитительная нега, которая бывает лишь в раннем детстве у очень счастливых детей, охватила все тело. Казалось – сегодня воскресение. Или Рождество. С кухни вот-вот раздадутся совершенно непредставимые ароматы: корица, ваниль, изюм. Или же ни с чем не сравнимый запах хорошо пропеченной, нашпигованной всякими экзотическими разностями индейки. Или… Откуда Северусу было знать, о чем думают счастливые дети поздним воскресным утром на каникулах? Когда не нужно никуда нестись, ничего делать, а впереди лишь бесконечно длинный, интересный день, посвященный играм и нехитрым радостям? Ниоткуда. Так отчего же так хорошо? - Проснулся? - Ммм… - что-то горячее под лопатками. Хочется повернуться на бок, свернуться калачиком и понежиться еще хоть немного, отгоняя от себя застарелые страхи и заботы, которые, стоило чуть приоткрыть глаза, тут же обступили так, что не продохнуть. - Сев… - Дейм, почему я не могу просто поспать еще немного? - Потому что если ты еще сейчас уснешь, я буду заниматься любовью с твоим бессознательным телом, а я не извращенец, знаешь ли. - Ненасытный маньяк. Кругом война… - … разруха, голод, а мне даже не дают любить собственного супруга на собственном же алтаре. - Что? Северус широко распахнул глаза, окончательно просыпаясь, и осмотрелся. - Черт. Что мы… - Пока ничего, - Деймос лизнул его за ухом, - но, надеюсь, что мы это исправим, м? - Который час? Сколько я проспал? - Не больше двух часов, но это равнозначно десяти часам здорового, крепкого сна. - Сто лет не высыпался. - А я давненько не делал тебе хорошо, верно? - Что, прямо здесь? - Можем и в спальню аппарировать. Продрыхнув тут сутки, я снова способен переместиться хоть в Китай. - Китайская стена, - Северус невольно выгнулся, поддаваясь чувственным поглаживаниям, которым никогда, по сути, не умел сопротивляться, - является мощнейшим… а… антиаппарационным… черт! - Если твой муж говорит «хоть в Китай», значит, - Деймос легко подался бедрами вперед, давая Северусу ощутить степень его нетерпения, - значит – «хоть в Китай». - Сумасшедший. - Ага. Не ты первый говоришь мне это. Я сошел с ума. Да и был ли я когда-либо нормальным? - Пожалуй, - Северус затаил дыхание, позволяя Деймосу ласкать его там, между ягодиц, выгибая спину от нетерпения и едва контролируемого желания, - вынужден согласиться: Поттер и норма – диаметрально… о… противоположные… понятия. Да… Дейми… - Чшшш… немного терпения. Тебе удобно? - К черту твои идиотсссс… - Мерлин… - Идиотские… вопросы. - Да… Черт, почему в тебе всегда так восхитительно тесно? - Потрахайся раз в год – узнаешь. Да чего ты… медлишь? Деймос двигался мучительно медленно, наслаждаясь каждой вспышкой удовольствия, каждым граном магии супруга, проходившей сквозь его тело, как электрический ток, жадно вдыхая аромат волшебных темных волос. - Могу так всю жизнь, Сев. - Не приведи Мерлин, - хрипло выдохнул тот. - Я уже не так… м… молод. Сильнее! - Нашелся почтенный седой старец, - хмыкнул Деймос, наслаждаясь хриплыми, задушенными стонами, гулко отдающимися под высоким потолком Ритуального зала. Северус счел за лучшее не отвечать. Он чувствовал себя богато изукрашенными ножнами, созданными специально для идеального, единственного клинка, гибкой блестящей змеей, чье тело прочно сплелось с телом партнера, водой, ниспадающей по гладкому отполированному камню, несущейся с невероятной высоты, и разбивающейся на мириады мельчайших радужных брызг у его основания. - Дейм? - Да, Северус? - Почему ты уверен, что задержишься? Аппарация в спальню осталась для Северуса за кадром реальности – слишком сильными оказались ощущения, принесенные одновременно любовью супруга и магией, рвущейся из алтаря. - Потому, что «Хронос» никогда так себя не вел. Обычно его стрелки движутся, как и огоньки на цепочке. - Ты же не застрял здесь насовсем? – Северус с трудом подпер тяжелую голову рукой и проследил глазами за алым кончиком тлеющей сигареты, на короткое мгновение ярко осветившей довольное лицо Деймоса, почти неразличимое в полумраке комнаты. Тот лишь пожал плечами. - Если и так, то все равно ничего нельзя сделать. «Хронос» как Джуманджи – играй до конца или умри. - Какое еще Джуманджи? Что ты несешь, Блэк? - Такая магическая игра, меняющая реальность. Хранится в Отделе Тайн. Начавший ее может только доиграть до конца. Выйти из нее, бросить, откреститься – невозможно. Так и «Хронос». Он не отпустит меня, пока я не замкну временное кольцо, окончательно расставив все по местам. - Как ты активируешь его? - Кровью. - Мерлин, какой же ты… - Идиот? – Деймос тихо фыркнул и подгреб Супруга ближе, стараясь выдыхать дым в другую сторону. – Ничего, впрочем, нового. Не сердись. - Чего уж теперь? – философски заметил Северус, удобнее устраиваясь в надежных объятиях и впервые за всю их странную совместную жизнь не ощущая ни горечи скорой потери, ни холодной тени одиночества, что всегда стояла между ними, ни привкуса обреченности, что всегда был у их поцелуев. - Секс на алтаре благотворно на тебя влияет, - хмыкнул Деймос. – Раньше ты бы разразился длинной тирадой о вреде головотяпства, легкомысленности и избыточной веры в собственные весьма ограниченные силы. Северус смолчал, и, видимо, даже умудрился задремать, потому что уже через несколько минут, едва Деймос успел докурить, он резко дернулся и хрипло сказал: - Темпус. Шесть утра. Пора вставать. - Тебе куда-то нужно? - Да. У меня масса дел. Даже и не знаю, когда я буду спать, если ко всем моим… обязанностям добавятся еще Хог и Поттер. - Поттером я займусь сам, не переживай, - Деймос сладко потянулся и зевнул. – Он не достанется Лорду. Во всяком случае, пока. Северус странно на него посмотрел, но снова смолчал, никак не прокомментировав это весьма неоднозначное заявление. Что тоже было несколько… необычно. - Ты здоров? – спросил вдруг Деймос, внимательно наблюдая за одевающимся супругом. - Никогда не чувствовал себя лучше. - Тебя будто по голове огрели. - Меня только что на алтаре трахнули, передав при этом столько сил, что я сейчас как заводной заяц, колотящий в свой барабан. - И куда ты, зайчик, направляешься? Когда вернешься? - Сейчас в Тупик – зелья варить. Я должен быть там, потому что чертова Крыса так и живет со мной, как это ни прискорбно. Потом я наведаюсь в Малфой-мэнор, Люциус неважно себя чувствует после Азкабана, Нарцисса просила… Впрочем, тебе это не интересно. - Интересно. А потом? - Рейдов с убийствами невинных магглов на сегодня не запланировано, Блэк, так что порадовать мне тебя нечем. - Ты до сих пор участвуешь в рейдах? - Конечно, нет. Для этого есть егеря и молодежь. Так что за остатки моей души можешь не волноваться. - Никаких ритуалов, отвратительных месс, гриммуаров, требующих жертвоприношений? - Нет. Магия, которую ты, Гарри, - он выразительно подчеркнул имя, - доверил своему классовому врагу, не послужит для неблаговидных дел Тьмы и разрушения. - Не язви. Можешь хоть новым мессией себя объявить, Северус. Гарри Поттер победит Волдеморта все равно, потому что это совершенно точно уже случилось. - Стать Темным Лордом, когда это лохматое недоразумение на свободе? Мне мое душевное равновесие дорого как память, - с этими словами он застегнул запонку на манжете и направился к камину. – Если заскучаешь, будь так добр – не присылай Патронуса, мне только истерики Петтигрю не хватало. Или настойчивых попыток Люциуса увидеться с тобой. - У меня есть и другие дела, Северус. И поверь мне, если я захочу тебя увидеть, душевное состояние Петтигрю обеспокоит меня в последнюю очередь. Северус фыркнул и исчез в зеленом пламени. Деймос потянулся и поднялся. У него действительно найдется парочка неотложных дел в этом времени. *** - Сегодня Поттера забирают от маггловских родственников, - сказал вдруг Северус в зыбкой мгле, всегда сопровождавшей ранние английские утра. - Ммм… - привычно протянул Деймос, затягиваясь неизменной сигаретой. Шевелиться не хотелось – они только что отдышались, все тело было приятно расслаблено после нескольких жарких раундов исполнения супружеского долга. - Это все? - Сев, ну я же не оракул. Все будет ОК с твоим Гарри. Моуди, конечно, не посчастливится, но он тебя волнует мало, если я хоть что-то понимаю в происходящем. - Там будет сам Лорд! - Поверь мне, я знаю. - Что? - Ага. Будет лететь по воздуху, как зловещий черный дух, распугивая всех на своем пути. Северус замолчал, явно что-то напряженно обдумывая, но Деймос его успокоил: - Ничего не бойся, я тоже буду там. - Не стоит. - Это не просьба и не вопрос, Северус. Я буду там, и точка. - У тебя нет метки. - Спасибо, что напомнил. Поверь, я в курсе. - Они почуют в тебе чужака! Ты не сможешь затеряться среди Пожирателей! - Я и не собираюсь. - Что тогда… - Все потом. - Не смей трогать Гарри, - с угрозой прошипел Снейп. - Мерлин упаси, - хохотнул Деймос. – Твое нелепое сокровище будет в порядке. Не заводись, Северус. А то у меня случится раздвоение личности. Снейп еще несколько долгих мгновений прожигал его взглядом, а потом снова улегся рядом, примирительно проворчав: - Делай, как знаешь. - Именно этим я и собираюсь заняться. Все будет в ажуре. - Надеюсь. - Поспи хоть пару часов, - предложил Деймос и, погасив сигарету, устроил мужа удобнее. - Не могу. Я перед такими вылазками никогда не мог спать, с юности. - Уколоть тебе снотворное? – Деймос с намеком прижался к нему бедрами, отчего Северус тихо фыркнул, но не отстранился. - А диаметр хм… иглы не великоват? - Что-то вы, пациент Снейп, раньше не жаловались. Делайте, что говорит ваш лечащий колдомедик. - Задницу подставлять? - А куда, по-вашему, еще можно уколоть снотворное? - Ну, - голос Северуса стал хриплым, - есть зелья, принимаемые перорально. - Вот как… Что ж, если у вас, пациент Снейп, боязнь уколов, доктор Блэк может пойти вам навстречу. - Доктору Блэку самому не мешало бы поспать. Давай, Дейми. Носом в подушку. - Тиран и ненасытный змей. - И маньяк. - И деспот. И… ох, Сев… - Колдомедик Блэк? – вкрадчиво переспросил Северус. – Что-то не так? - Все так, пациент Снейп… Вы несколько превышаете полномочия… впрочем… продолжайте. За окном медленно занимался рассвет, а Гарри Поттер и не подозревал, какое приключение его ожидает сегодня. *** Медленно спланировав на знакомую с детства поляну на Тисовой улице, Деймос убрал метлу и строго зыркнул на Тонкс, которая попыталась грохнуться в розовый куст. Снимать дезиллюминационное заклинание было рано, но от волшебного глаза старого аврора ничего не могло укрыться, а потому он видел всех и каждого в их развеселой компании. Рон, высокий и тощий; Гермиона, заплётшая густые волосы в длинную косу; Фред и Джордж с их совершенно одинаковыми улыбками; покрытый жуткими шрамами длинноволосый Билл; лысеющий мистер Уизли с его добрым лицом и кривовато сидящими очками, Тонкс, чьи короткие волосы отливали сегодня излюбленной ею яркой краснотой; Люпин, обзаведшийся новой сединой и новыми морщинами; тонкая и прекрасная Флёр; Кингсли, лысый, чернокожий и широкоплечий; Хагрид с его буйной шевелюрой и бородой и Наземникус Флетчер — маленький, грязный, вечно пристыженный, с грустными, как у бассета, глазами и спутанными волосами. Сам он стоял, вращая волшебным глазом и досадливо морщась от неприятных ощущений в культе, оставшейся от когда-то целой конечности главного параноика Аврората – Аластора Моуди. - Аластор, - тихо выдохнул Римус, заставив Деймоса едва заметно поморщиться, - Дурсли уехали пять минут назад. Может… - Не ссы, Люпин, - цинично посоветовал он другу своих родителей, - в твоем возрасте ссаться – уже неприлично. Ну, или ЕЩЕ неприлично. Подожди до старости. Римус нахмурился и отвел взгляд, ничуть, не удивившись – старый аврор был известен своей страстью к крепким выражениям и стремлением резать правду-матку прямо в глаза ошарашенному подобной прямотой собеседнику. Впрочем, через несколько минут Деймос все-таки прошептал контрзаклятье, и теплый летний воздух задрожал, выпуская из тяжелого марева смелых членов эскорта героя. Двери аккуратного домика раскрылись, и из них выскочил худой невысокий мальчишка с сияющими от счастья глазами. Блэк вспомнил, каким нужным и счастливым чувствовал он себя тогда, как был благодарен всем, кто и после смерти Альбуса не бросил его одного, кто о нем не забыл. Пока Поттер радостно улыбался всем и каждому и восторженно спрашивал, отчего их так много, Деймос не выдержал, довольно резко рявкнув: — План изменился. Давайте уйдём в укрытие, а там уж и поговорим. Вся разношерстная компания устраивалась на чисто выдраенной Петунией кухне, совершенно по-идиотски, беззаботно обсуждая свадьбу оборотня и Тонкс, Деймос же быстро оглядел дом волшебным глазом, и оборвал чертовых идиотов: — Ладно, ладно, у нас ещё будет время обменяться последними новостями. Дедалус, полагаю, сказал тебе, что от плана А нам пришлось отказаться. Пий Толстоватый переметнулся на сторону врага, отчего у нас возникла серьёзная проблема. Он добился в Министерстве решения, в силу которого подключение этого дома к Сети летучего пороха, установка здесь портала и даже любая попытка трансгрессии обратились в преступления, караемые тюремной отсидкой. Всё это проделано во имя твоей безопасности, ради того, чтобы помешать Сам-Знаешь-Кому добраться до тебя. И всё совершенно бессмысленно, поскольку ты и так уже надёжно защищён заклятием, наложенным твоей матерью. На самом деле его усилия были направлены на то, чтобы не позволить тебе безопасно выбраться отсюда. Проблема вторая: ты несовершеннолетний, и, значит, на тебя всё ещё распространяется действие Надзора. Лицо у Гарри потемнело, а блеск ярких глаз чуть погас. Деймоса буквально окатило чувством вины, шедшим от Поттера, будто он был виноват в том, что доставляет столько неприятностей. «Смотрел бы так на Северуса почаще, Гарри, - подумалось вдруг. – Он бы для тебя уже землю рыл, герой хренов. Ладно. С этим стадом баранов надо что-то делать. Билл и Кингсли еще чего-то да стоят, а вот остальные… Эх, грехи мои тяжкие!» Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флёр выстроились в ряд перед сверкающей раковиной тёти Петуньи. — Одного не хватает, — сказал Люпин. — Да тут он, — хрипло сообщил Хагрид и, сцапав Наземникуса за загривок, оторвал его от пола и поставил рядом с Флёр, которая демонстративно сморщила носик и сменила место, встав между Фредом и Джорджем. — Я же просил, меня бы лучше в защитники, — промямлил Наземникус. — Молчать! — рявкнул Моуди. — Я тебе уже говорил, червяку бесхребетному, любой Пожиратель смерти, на которого мы напоремся, будет стараться схватить Поттера, а не убить его. Дамблдор всегда говорил: Сам-Знаешь-Кто намерен прикончить Поттера лично. Хуже всего придётся защитникам, потому что их-то Пожиратели смерти постараются прикончить. Флетчер вызывал у Деймоса отвращение, но сегодня этот слизняк был ему нужен для того, чтобы реализовать план до конца, не вызывая подозрений. Быстро раздав указания и обломав заупрямившееся национальное достояние, искренне не желавшее, чтобы из-за него кто-нибудь пострадал, Деймос стал наблюдать за употреблением Оборотного и переодеванием пятидесяти процентов их удалого отряда. «Что он в тебе нашел, Гарри? Тощий, нелепый. Ну, ноги длинные. Глаза ничего так, потянут, если очки снять. Задницы нет, патлы эти торчат во все стороны, упрямый, как мул, и абсолютный, беспросветный, искренний натурал к тому же. Бедный Северус. Я ему искренне сочувствую. Ты, Поттер – то еще сокровище». Одевшись, поддельные Поттеры вытащили из второго рюкзака совиные клетки, в каждой из которых находилось чучело белой совы, и такие же, как у Гарри, рюкзачки. — Хорошо, — произнёс Моуди, когда перед ними выстроились семеро одинаково одетых и нагруженных очкастых Гарри. — Делимся на пары так: Наземникус отправляется со мной, на метле… «Да-да, крысеныш. Тебе еще жить и жить, в отличии от Моуди». — Почему это я с тобой? — спросил стоявший ближе других к двери поддельный Гарри. — Потому что за тобой глаз да глаз нужен, — прорычал Моуди и, больше уже не сводя, в соответствии со сказанным, волшебного ока с Наземникуса, продолжал: — Артур и Фред… — Я Джордж, — сказал тот из близнецов, на которого указал Моуди. — Неужели вы не можете различить нас, даже когда мы обращаемся в Гарри? — Простите, Джордж… — Да я пошутил, вообще-то я Фред… — Хватит дурака валять! — рявкнул Моуди. — Второй из вас — Джордж, Фред или кто вы там, — с Римусом. Мисс Делакур… — Я повезу Флёр на фестрале, — сказал Билл. — Она не любит мётел. Флёр подошла к нему и встала рядом, глядя на Билла с сентиментальным, раболепным обожанием, которое, как от души надеялся Гарри, никогда больше на его лице не появится. «Не появится, как же. Скоро ты так же будешь смотреть на Северуса, мальчик. Моими глазами. Уже часа через три, если все пройдет удачно. А пока что кривись, герой». — Мисс Грейнджер с Шеклболтом, тоже на фестрале… - вслух сказал он, продолжая распределять роли и одновременно подумал: «Вот когда ты на нее глаз положил, большой парень, да? Да и она, пощупав твои могучие бицепсы, наверняка потом еще долго вспоминала их ночами. Она сама мне как-то призналась, во время наших посиделок после моего развода. Или ее разрыва с Роном? Неважно, в общем. Радуешься, Герм? Ну-ну. Быть тебе первой леди при этой обезьяне, из которой ты веревки вьешь. Все любящие одинаковы». Гермиона обрадованно ответила на улыбку Шеклболта — Гарри знал, что и она чувствует себя на метле неуверенно. — Выходит, остаёмся только мы с тобой, Рон! — весело воскликнула Тонкс и, помахав ему рукой, сшибла со стола сушилку для чашек. Рон выглядел далеко не таким довольным, как Гермиона. — А мы с тобой, Гарри. Не против? — не без некоторой тревоги в голосе спросил Хагрид. — Покатим на мотоцикле, я, понимаешь, тяжеловат для метёлок с фестралами. Правда, я и на мотоцикле кучу места занимаю, так что давай уж в коляску. — Отлично, — сказал Гарри, опять-таки не вполне искренне. «Да-да, парень. Я обещал Северусу, - подумал Деймос ехидно. – Если этому громиле и прилетит что от Пожирателей, так у него шкура дубленая, в отличие от тебя». Вслух же он пояснил: — Мы думаем, что Пожиратели смерти ожидают увидеть тебя на метле. У Снейпа была куча времени, чтобы рассказать им про тебя всё, о чём он прежде не упоминал. Поэтому, если мы наткнемся на Пожирателей, они, как мы полагаем, выберут одного из тех Поттеров, что хорошо сидят на метле. Ну ладно, — продолжал он, завязав рюкзак, в который была уложена одежда ложных Поттеров, и направившись с ним к задней двери. — До отправления осталось три минуты. Запирать дверь бессмысленно, Пожирателей смерти, когда они сюда заявятся, замок не остановит… Вперёд…