With you in your dreams

Сказать, что Курт был в восторге от того, как Блейн выглядел в рубашке, ничего не сказать. Он чувствовал, что мог разглядеть каждый мускул на его руках и груди. Курт никогда не был поклонником толстых хипстерских очков, но, конечно же, на Блейне они смотрелись просто безупречно. А потом он улыбнулся так широко и по-глупому, что Курту чуть крышу не снесло. Блейн слегка усмехнулся, потому что Курт продолжал просто стоять и смотреть, но чувствовал, что румянец уже расцветает на его щеках. Курт выглядел безупречно, как и прошлый раз, и Блейну казалось, что этот парень вообще никогда не выглядит плохо. Он решил, что пришло время нарушить молчание. - Привет, Курт! Рад видеть тебя. Входи! - Да, я тоже рад видеть тебя, - ответил Курт и, покачав головой, протянул подстаканник. – Один средний растворимый, сэр. - Серьезно, ты мой спаситель! – улыбнулся Блейн, принимая стакан и закрывая за Куртом дверь. – У меня есть кофе, но в кафе всегда кажется немного вкуснее, не думаешь? И хватит уже этих любезностей! Я просто Блейн. Не называй меня мистер Андерсон, потому что это напоминает мне об отце, и просто… Не надо. Курт рассмеялся, не желая признавать, что бесстыдно флиртовал с Блейном. Он неловко переступил с ноги на ногу, не зная, что делать, но Блейн, как настоящий джентльмен, провел его в гостиную, чтобы присесть. Блейн предположил, что лучше будет сесть за столом напротив него, чем рядом на диване. Блейн отпил кофе и присвистнул от удовольствия. - Так насколько рано просыпается Эли? - Всегда по разному, но, кажется, ей очень понравилось просыпаться в пять утра. - Ого… - Да. Когда ты всю взрослую жизнь провел в одиночестве, и тут становишься мужчиной, которого будит ребенок по утрам, это своего рода серьезные изменения, - он надеялся, что если случайно упомянет о своем статусе, то и Курт скажет, свободен он или нет. Не тут-то было. Курт просто усмехнулся и сделал глоток из своего стакана. – Что ж, Курт, что заставило тебя переехать в Нью-Йорк? То есть, я понимаю, каково жить в Огайо, но почему твой выбор пал именно на Нью-Йорк? - Ну… Я хотел попасть на Бродвей. Это была моя большая мечта. Но я не смог поступить в НЙАДИ, так что взял себе годичный отпуск, чтобы помочь папе с делами дома, потом поступил в Парсонс, и вот я здесь. Что насчет тебя? - Аналогичная ситуация, вообще-то, ну, насчет лишнего года. Мой отец хотел, чтобы я был юристом, так что я пошел в юридическую школу в Огайо, где пробыл всего год, потому что просто ненавидел это. Музыка – вот моя самая большая страсть и мечта. Так что я подал документы во все возможные музыкальные колледжи и был принят в Нью-Йоркский университет. Это было шоком для моего отца, - это было не приемлемо для его отца, но он решил не говорить об этом Курту, по крайней мере, пока они не станут чуть ближе. - Кажется, я так и не узнал, сколько тебе лет? – кивнул головой Курт, переведя тему, почувствовав, насколько отличались отношения Блейна с отцом от его собственных. - Мне двадцать три. - Не может быть! - Что такое? - Ну, возможно, мы встречались еще будучи в школе. Мой выпускной год был… - он замолчал, не желая вдаваться в подробности, но без них было никуда. – Мои папа и мачеха преложили перевести меня в Далтон, после того, как узнали, что там пропагандируется политика нетерпимости к хулиганству. И я действительно хотел перейти, но я не мог себе позволить воспользоваться их деньгами, отложенными на медовый месяц, так что остался в МакКинли. Блейн вспыхнул, услышав, что над Куртом издевались в школе. Уж кто-кто, а Курт этого точно не заслужил. - Это точно безумие. Я ведь тоже буквально сбежал в Далтон. Я знаю, как трудно приходится в государственных школах. Я бы хотел встретиться с тобой в школе, Курт Хаммел. Мы могли бы стать хорошими друзьями. Или врагами, в зависимости от того, сколько раз ты бы отбирал у меня соло, - он подмигнул и увидел, что Курт слегка покраснел. - О, это бы не стало проблемой. Я с большим удовольствием посражался бы с тобой за соло, - ответил Курт, ухмыльнувшись. - Ты так уверен в своих способностях? Чтобы ты знал, никто из Далтона ни разу не выигрывал в споре за соло со мной. - Это потому, что в вашей команде не было ни одного контртенора. - Ты… - Ага. - Ничего себе, вау. - Бывает, - только улыбнулся Курт. - Что ж, Хаммел, я вызываю тебя на дуэль, не знаю где и когда, но вызываю! - Принимаю, Андерсон. Кто будет судьей? - Мой друг Уэс. Он был нашим председателем в Соловьях. - Разве его мнение не будет предвзятым? - И правда, нам нужен кто-то беспристрастный. - Я знаю кое-кого. Это моя подруга, но когда дело доходит до пения, она безжалостна и справедлива. Мы много раз сражались за соло в школе. - Отлично. Твоя подруга и мой друг Уэс. - Договорились, разбивай, - они скрепили руки, чтобы заключить пари. - Есть, - однако Блейн не торопился разъединять их ладони, может, он просто хотел чувствовать кожу Курта чуть дольше, и кто мог обвинить его в этом? Они оба рассмеялись, разъединив рукопожатие, а потом услышали плач Эли, которая, наверняка, проснулась от шума. – О, черт. Пожалуй, стоит принести ее сюда. Кажется, я слышу ее даже во сне. Он уже поднялся с дивана, когда Курт остановил его. - Подожди. Ты не против, если я возьму ее? Или она испугается, если кто-то незнакомый возьмет ее на руки? Да, Курт определенно получит эту работу. Блейн улыбнулся. - Нет, она будет в порядке. Но я пойду с тобой, на всякий случай. Давай, сюда, - Блейн указал Курту, в какую комнату идти, и направился следом. Курт очень волновался, стараясь произвести на Блейна хорошее впечатление, но и не желая испугать малышку. Он подошел к кроватке, убедился, что улыбается вполне дружелюбно, после чего наклонился, чтобы поднять Эли. Малютка посмотрела на Курта с любопытством, но уже через секунду закрутила головой, пытаясь найти Блейна. Когда она увидела его в дверном проеме, то снова посмотрела на Курта, словно изучая его и не понимая, что происходит. Курт улыбнулся и погладил ее по волосам. - Привет, Эли. Я Курт. И мне нравится твое платье! – Блейн просиял, но продолжал молчать, наблюдая за их взаимодействием. – Так, так, твой бантик немного съехал, пока ты спала. Позволь мне поправить его, - он отстегнул бантик, взял в руку прядку волос, чтобы закрепить его правильно. – Великолепно! Блейну казалось, что сейчас его сердце растает и вытечет прямо из груди. Ему казалось, что он готов прожить с Куртом вечность, лишь бы каждый день видеть такую картину. Эли начала плакать, все еще не до конца понимая спросонья, кто такой Курт. Блейн подошел к ним и ласково погладил ее щечку. - Хэй, милая, разве ты плохо спала? Об этом Курте я говорил тебе с утра. Он здесь, чтобы позаботиться о тебе, - он посмотрел на Курта, который, как вдруг оказалось, стоял довольно близко. Покраснев, Блейн отступил немного назад и заметил, что щеки Курта тоже покрылись легким румянцем. Это ведь хорошо? - Ну я даже не знаю. Твой дядя, кажется, немножко придурок… - Блейн перебил его своим беспомощным «Эй!», но Курт продолжил, - но ты, милая, выглядишь намного круче его, не так ли? – Эли, казалось, задумалась на мгновение, после чего широко улыбнулась Курту. - Предательница! Не забывай, кто кормит тебя и меняет подгузники! – Курт рассмеялся, что заставило смеяться Эли, и выйти из комнаты Блейна. – Не могу поверить, что все ополчились против меня в моем же доме! Все с вами понятно! – донеслось из коридора. Курт продолжал смеяться и поспешил за Блейном. Блейн сидел на диване, сложив руки на груди и пытаясь выглядеть обиженным, что на самом деле выглядело очень мило и смешно. Курт аккуратно присел на край дивана, продолжая держать Эли на руках, которая удобно расположила голову на его груди. Блейн не смог сдержать улыбки, смотря на них. - Нет, она совершенно точно полюбила тебя. - Ничего удивительного. Большинство людей не могут справиться с моим природным очарованием, - Курту было все равно, что он так открыто и бессовестно флиртовал с Блейном все это время. Это было чем-то само собой разумеющимся рядом с Блейном. Он не думал, что когда-то даже подумает об этом, но у него буквально все переворачивалось и разгорался жар внизу живота при виде Блейна. С Лоуренсом же ему приходилось вечно подбирать слова, чтобы не разозлить его. Блейн хотел добавить, что это правда, и он уже по уши был вл… очарован Куртом, но он не хотел торопиться. Он флиртовал с Куртом с его первого прихода сюда, и каждый раз, когда он делал кокетливый комментарий, все внутри Блейна сжималось от счастья. - Ну, ты называешь это очарованием. Я бы сказал, что она считает тебя просто очень большой и теплой подушкой. Эли хихикнула, и несмотря на то, что Блейн понятия не имел, было ли это адрессовано его высказыванию, он победно вскинул кулак вверх. - Да! Одно очко в мою пользу! Эли зашевелилась, и Курту пришлось поставить ее на пол, чтобы она немного поползала. Отпустив ее, он внезапно заметил, что они с Блейном сидели очень близко. Блейн, кажется, тоже это осознал и встал, чтобы не причинять Курту дискомфорт. - Что ж, я думал, сегодня ты просто побудешь с нами, чтобы она привыкла к тебе и все такое. Предлагаю прогуляться? Тут в конце улицы есть кафе с действительно потрясающими бургерами и супами, и, конечно, я угощаю, так как ты принес мне кофе. Ты ведь еще не ел с утра? - Нет, звучит здорово. Но я могу заплатить за себя. Ты не должен… - Курт, заткнись. Я плачу. - Полагаю, ты не собираешься уступать? - Неа. Теперь позволь мне взять некоторые вещи для Эли, и мы двинемся в путь. Так, стоп. Наверное, ей следует сменить подгузник перед прогулкой. И да, совсем забыл спросить, ты умеешь это делать? - Да. То есть, это было давно, но уверен, что технология смены подгузника осталась прежней. - Отлично. Чтобы было побыстрее, я сейчас переодену ее. Ты будешь следующим, - подмигнул Блейн и ушел в комнату к Эли, чтобы захватить подгузник. Курт потратил эти пару мгновений в одиночестве, чтобы перевести дух и попытаться привести мысли в порядок. Он снова делал то, что было в школе, влюблялся в кого-то, кого даже толком не знал. Это никогда не заканчивалось ничем хорошим для него в прошлом, и теперь, когда у него был парень, эта ситуация могла вылиться во что-то еще более плохое. Он должен был сказать Блейну о Лоуренсе. Просто должен, это ведь правильно? Но Курту нравилось флиртовать с Блейном и то, как Блейн смотрел на него. Он подождет. В следующий раз. Он скажет ему как-нибудь в следующий раз. Блейн вернулся в комнату, все еще улыбаясь. Он поднял Эли и положил ее на пеленальный столик. - Помнится, ты сказал, что хотел попасть на Бродвей. Какой твой любимый мюзикл? - Наверное, «Злая». Помню, как пел Defying Gravity на неделе див в хоре… - Ты можешь спеть Defying Gravity? То есть, всю?! - Естественно, - ухмыльнулся Курт и самодовольно кивнул. - Что ж, Хаммел, возможно, я тебя недооценил. - А у тебя есть любимый мюзикл? – Курт покраснел на слова Блейна и постарался перевести тему на него. - Хм… - задумался Блейн, заканчивая менять подгузник. – Это трудный выбор. Мне тоже очень нравится «Злая», но еще я очень люблю «Rent». Там рассказываются потрясающие истории. И песни! - О, да. Дай угадаю, «Out tonight»* - песня, которую ты способен спеть, как настоящая дива? - Ты не мог этого знать, - они оба рассмеялись, и Курт пытался представить себе, как Блейн поет эту песню… Блейн наконец закончил с Эли и направился на кухню. - Я возьму для нее кое-что на кухне. Возьми, пожалуйста, вон ту сумку в углу и посади пока ее в коляску, ладно? А то я так до конца и не подружился с этими ремнями. - Конечно. - Отлично. Курт посмотрел на сумку. И, конечно, он понимал, что это настоящая сумка от Burberry, которая стоит не меньше 950 баксов. Блейн уже вернулся, и Курт просто не мог не спросить. - Это правда сумка от Burberry? – Блейн кивнул. – Прости если что, если не хочешь отвечать, я пойму, но какого черта твоя семья позволяет себе сумку для пеленок от Burberry? Блейн усмехнулся и пожал плечами. - У моего отца крупная юридическая фирма в Колумбусе. Купер, мой брат, работает в филиале в Вестервилле. Семья Амелии тоже богатая, потому что они врачи, ну, знаешь, из поколения в поколение. Клянусь, если бы ты только видел ее гардеробную… Там есть вещи буквально всех марок, и все куплено в фирменных магазинах! – у Блейна до сих были проблемы с упоминанием брата и его жены в прошедшем времени. Курт улыбнулся немного печально, но тут же прогнал это выражение с лица и улыбнулся более открыто и широко. - Слушай, я не уверен, что могу взять на себя ответственность за такую сумку, - он протянул ее Блейну, но тот лишь вытащил из нее ремешок и повесил Курту на плечо. - Все будет в порядке. Пошли. Прогулка до кафе оказалась очень приятной. Курт и Блейн непринужденно болтали о чем-то незначительном. О таких вещах, как свои любимые рестораны в городе, сколько знаменитостей они видели лично в своей жизни и так далее. Конечно, оба старались не упоминать некоторые вещи. Курт так и не сказал о Лоуренсе, Блейн же избегал разговоров о Купере. Чем больше они узнавали друг друга, тем больше понимали, как легко им было общаться. Блейну всегда нужно было время, чтобы довериться человеку. Но Курту он доверился почти сразу. То же было и с Куртом. Он никогда не доверял никому, кроме своего отца, и даже своему парню. Он всегда был осторожен, потому что слишком часто в его жизни он разочаровывался в людях. Но было в Блейне что-то такое. Что-то словно говорило Курту, что тот никогда не причинит ему боль. Это вводило его в заблуждение, потому что все в жизни Курта рано или поздно приносили ему боль и страдания. После того, как они выбрали столик и заказали еду в кафе, парни удобно устроились, поставив рядом со столиком коляску Эли. Блейн решил не вытаскивать ее, потому что пришлось бы снова все отстегивать, и наверняка в коляске ей было бы удобнее, чем на обычном стуле. Они ели молча, лишь изредка кидая друг на друга осторожные взгляды, пока второй не видел. Когда они уже собирались уходить, к ним подошла женщина с очень решительно настроенным лицом. Она подошла прямо к их столику, крепко сжимая в руке свое ожерелье. - То, что вы делаете – это грех. - Что? Едим бургеры? Да, это просто адское занятие, - постарался беспечно ответить Курт в то время, как челюсть Блейна упала чуть ли не на пол. - Ваш образ жизни. Это грех, - чуть опешив, ответила женщина. Блейн покачал головой, но все же постарался остаться вежливым. - Ох, мэм, мы ничем таким не зани… - Курт прервал его, засмеявшись: - Нет, вы считаете грехом носить ярко-оранжевые в горошек рубашки? В вашей драгоценной Библии сказано хоть слово о том, что нельзя носить одежду из хлопка со смесью полиэстра? Я вполне уверен, что нет. А еще я уверен, что вы не должны совать свой кривой нос в чужие дела. А теперь берите свой пирог двадцатилетней давности и уходите, пока не унизили себя еще больше, - дама резко развернулась, оглядывая людей в кафе, неодобрительно качавших головами в ее сторону. Блейн же смотрел только на Курта с чистым выражением благоговения. Она опустила руку, демонстрируя золотой крестик. Видимо, она не планировала заканчивать. - Вы попадете в ад. И самое ужасное, что из-за вас бедная девочка тоже проклята! После того, как она заговорила об Эли, Блейн не выдержал и вспыхнул. Он встал, загораживая коляску. - Не смей. Можешь говорить, что хочешь, обо мне. Но не смей втягивать в это ее! Она вырастет, зная, что такое любовь и принятие другие людей, и не будет какой-то сумасшедшой женщиной, которая никому не нравится и, вероятно, содержит дома целый кошачий питомник, как некоторые. И если я попаду в ад, то буду рад, потому что, вероятно, никогда не увижу твое лицо снова. А сейчас оставьте меня и моего друга, - он сел назад, наклоняясь к Эли, зная, что это мгновенно его успокоит. И правда, стоило ей улыбнуться, лицо Блейна тоже осветилось улыбкой. Дама фыркнула и покинула кафе. Курт и Блейн продолжали сидеть в тишине, пока Блейн наконец полностью не успокоился. Наконец он улыбнулся Курту. - Ты удивительный, - он не хотел говорить это вслух, но было слишком поздно. - Я столкнулся с большим количеством издевательств в школе. У меня всегда был хорошо подвешен язык, потому что противостоять этим ребятам физически я не мог. Кроме того, она довольно быстро сдалась. Вообще не могу поверить, что она втянула в это Эли. - Ох, еще слово, и я ударил бы ее, честное слово. Ладно, забудем. Пойдем отсюда, - стиснув зубы, ответил Блейн. Курт кивнул, почувствовав гнев Блейна. Выйдя из кафе, они решили еще немного прогуляться в парке, чтобы насладиться теплым летним днем. Спустя какое-то время рядом с Куртом, Блейн забыл об этой неприятной ситуации в кафе. Они вернулись в квартиру около четырех часов, когда Эли начала ворочаться в коляске. Блейн уложил ее спать, а затем присоединился к Курту в гостиной. Курт смотрел на экран своего телефона с очень странным выражением. - Все в порядке? – поинтересовался Блейн. - А, да. Ненавижу, что мне приходится спрашивать это, но тебе очень нужно, чтобы я еще остался? Мне… Мне пора, - на самом деле ему пришло сообщение от Лоуренса о том, чтобы он шел домой. И отправлено оно было два часа назад. Конечно, Блейну было грустно, он рассчитывал, что они еще немного времени проведут вместе, но не посмел бы задерживать Курта. - Нет, иди, конечно. Только подожди минутку, - он достал бумажник. - Подожди, что ты делаешь? – покачал головой Курт. - Я должен заплатить тебе. Так что я собираюсь заплатить тебе. - Нет, ты не должен. - Да, я должен, - он протянул сорок долларов, но Курт не взял их. – Курт, я засуну тебе их в карман насильно, если не возьмешь. - Не буду я ничего у тебя брать. И ни за что не поверю, что ты силой заставишь меня взять их. Я выше, чем ты, - улыбнулся он. - Ах так?! Значит, ты выше меня… А я шире! – он расставил руки, слово доказывая свои слова. Курт рассмеялся и покачал головой, после чего почти бегом отправился к двери. Но Блейн был быстрее и преградил ему дорогу. – Все не так просто. Я не сдвинусь с места, пока ты не возьмешь деньги. - Блейн. - Курт. - Ты считаешь себя милым, не так ли? - Конечно. Я очарователен. И Курт не мог поспорить с ним в этом. - Думаю, у нас проблема. Мы оба очень упрямы. - Согласен. Но так как ты мой будущий работник – ты обязан меня слушаться. Курт рассмеялся, снова покачав головой. Он засунул руки в карманы и уже серьезно посмотрел на Блейна. Блейн посмотрел на него в ответ. Через пару минут в полной тишине Курт вздохнул и отвел взгляд. - Блейн, мне нужно идти. Блейн улыбнулся и шагнул к Курту, открывая дверь сзади него. Подойдя достаточно близко, он засунул деньги в карман рубашки Курта. - Хорошо. Увидимся, Курт! Завтра придет еще одна кандидатка, но, поверь, твои шансы очень высоки. Я напишу или позвоню тебе в среду, чтобы ты знал, получил ли работу, - естественно, он ее получит. Курт закатил глаза, потому что невозможно было не почувствовать, как Блейн просунул ему деньги. - Ты ужасен. Спасибо за лестные слова обо мне. И я, эм, я пойду, - он вышел в коридор и развернулся, чтобы улыбнуться Блейну еще раз, прежде чем уйти. - Спасибо, что пришел. Хорошего вечера, Курт! – конечно, Блейн не мог не улыбнуться в ответ. - Пока, Блейн. - Пока, Курт. Они обменялись улыбками еще раз, после чего Блейн закрыл дверь и оперся об нее лбом. Сегодня был один из лучших дней в его жизни, несмотря на неприятный инцендент в кафе. Его определенно сильно влекло к Курту, но он был не уверен, что Курт чувствовал тоже самое. Он поймал пару раз его взгляд на себе, пока они ели, и это ведь хорошо, верно? Курт ушел от Блейна с широкой улыбкой на лице. Он подумал о том, что каждый раз приходя от него, будет снова выслушивать претензии Лоуренса. Но время, проведенное с Блейном, этого стоило. Когда он пришел домой, его парень, конечно, был зол, но Курт попытался воссоздать у себя в голове образ улыбающегося Блейна, и все показалось не таким страшным. И это безусловно помогло ему пережить очередную ссору и сохранить свои нервы. *Песню «Out tonight» в мюзикле «Rent» поют стриптизерши, чтобы вы знали:D