Пазл

      Все та же атмосфера, все та же тихая ночь. Казалось ничего не изменилось. Так же тускло светила луна, так же шуршали листья. Холодный ветер проникал под одежду, заставляя идти быстрее.       Фиона посмотрела на дверь подъезда и наконец зашла. Первым делом она поднялась к Финну. Должна сказать- Джейк еще долго ругал их за такую безответственность. И Финн и Фиона прекрасно понимали на сколько ужасно они поступили и не меньше нужного казнили себя. Позже девушка зашла к себе, закрыла дверь и села в прихожей. Сидела и думала. "А что если бы я не пошла с ним? Что если бы Финн не толкнул ее?...Я бы не узнала о Файере и о Маршалле больше... может оно и к лучшему? Ведь с Кейк все обошлось. Боже, что я несу?!"- блондинка схватилась за голову.       -Ладно, хорошо, все в порядке. Успокойся.- утешала она сама себя.       Фиона пошла на кухню. Там до сих пор пахло ужином. Вдруг глаза налились слезами. Девушка упала на колени и заплакала.       -Да что я за человек такой?! Я себя ненавижу! Кейк, прости! Прости! От меня одни неприятности! Все кого я люблю страдают: ты,мама, папа, Боннибель, Маршалл, тот мальчик, который спас меня, даже Файер!- она ударила кулаком по полу. И еще раз...и еще. Она кричала, плакала. Она наконец выговорилась за столько лет. Вдруг она остановилась и открыла глаза. Она подняла голову и смотрела на верх. Вдруг все стало безразлично. Такое не понятное ощущение абсолютного пофигизма. Сейчас казалось, что все на столько плохо, что просто уже не хотелось ни с чем бороться, просто остановиться и перестать терзать себя, просто ничего не делать и плыть по течению. Будь что будет... С таким настроем она встала, положила еду в тарелку и села с ней на пол. Казалось больше ничего не нужно. Она спокойно сидела и вяло ковыряла еду вилкой. Что то все ровно поедает девушку изнутри. Оно грызет ее душу. Это переживания. Все скопившаяся обида и боль достигли предела и теперь рвутся наружу. Она заедала ее вкусной едой и на какое-то время забывала о проблемах. Ведь Фиона была страшно голодна. Она ничего не ела весь день и теперь уплетала все за обе щеки. Наконец блондинка наелась. Она встала, убрала за собой, помыла посуду. Все так же вяло и безжизненно. Наконец она сняла рубашку и постирала ее. От этого стало немножко легче. Показалась улыбка. Это было приятно- сделать что-то полезное. Девушка повесила высыхать ее на стул и довольная легла на кровать. Вопросы не давали ей уснуть. Она долго ворочалась, тихо плакала. Она вспоминала Маршалла и краснела. Она закрывала лицо руками и не контролировала улыбку...это ее и злило. Как можно улыбаться в такой момент? Этот вопрос она задавала себе. Это было не правильным, эгоистичным, по этому она себя ненавидела. Ей было тошно от самой себя. Она снова плакала в подушку, так же тихо как будто в спальне, за стеной спит Кейк. Но было так тихо...что только тиканье часов перебивало еле слышный плач засыпающей девушки.