Полет ворона

       Тепло и приближающиеся каникулы действуют на всех расслабляющим образом. Мои друзья из Хогвартса совершенно перестают думать об учебе, и наши тренировки проходят очень тяжело. Гарри постоянно витает в облаках, как и его друг Рон, наконец-то с ним помирившийся. Одна Гермиона старается.        - Ты в этом году тоже будешь работать на каникулах, как у вас принято? - интересуется Гермиона.        - Нет, я же последний год учусь, - качаю головой. - В последний год практики нет - мы ведь сдаем экзамены и получаем дипломы. Как только получу диплом, так стану свободной, как птица.        - Везет, последний год, - хмурится Рон Уизли. - А мне еще три года тут мучиться!        Улыбаюсь, глядя на рыжика.        - У вас очень легкая программа, - утешаю. - Не переживай, у тебя все получится.        - Ага... Ты сама Зелья не сдала в нашей школе, а говоришь - легкая...        Закусываю губу. Это да, с этим у меня не вышло.        - Это потому что я ворона, - отвечаю. - Я зелье позапрошлого года не узнала.        - Не переживай, - говорит Гермиона. - Профессор Снейп сам по себе злой.        Это я уже поняла...        - А куда вы поедете летом? - меняю тему. - У вас есть что-нибудь вроде летнего лагеря?        - Нет, - отрицательно мотает головой Гермиона. - А было бы здорово...        - Мне бы не пришлось с Дурслями жить, - говорит Гарри. - Хотя Дамблдор бы все равно не согласился. Он меня даже к крестному не пускает.        Задумчиво смотрю перед собой... и тут до меня доходит, какую фамилию назвал Гарри Поттер.        - Дурсли? - смаргиваю. - Это кто?        - Мои тетя, дядя и кузен, - мрачнеет мальчик. - Они меня ненавидят за то, что я волшебник.        - Они магглы? - аккуратно спрашиваю, боясь спугнуть удачу.        - Угу, - бурчит Гарри.        - Его дядя Вернон называет его ненормальным, - встревает Рон. - Да я был как-то у них... ух, это страшное место. У Гарри на окнах решетки...        - Рон! - недовольно рявкает мой соперник по Турниру. - Хватит!        Дурсли. Вернон.        - А тетю твою зовут случайно не Петуния? - спрашиваю еще аккуратнее.        - Петуния, - удивленно смотрит на меня Гарри. - А ты откуда знаешь?        - А у нее есть сестра Лили?        - Была, - вздыхает мальчик. - Это моя мама. Лили Поттер, в девичестве Эванс...        Бл..., неужели?        - Ее убил Тот-Кого-Нельзя-Называть, - встревает Гермиона Грейнджер. - А потом попытался убить Гарри, но сам умер.        Эту историю я знаю. Про то, как Мальчик-Который-Выжил уничтожил Того-Кого-Нельзя-Называть, мне рассказывают едва ли не в первые дни пребывания в Хогвартсе.        - Она училась на Гриффиндоре, как и мы, - грустно говорит Гарри. - Там же учился и мой отец...        Всматриваюсь в лицо мальчика уже другим взглядом. И замечаю то, на что не обращала внимания раньше - его глаза такие же зеленые, как и мои. Цвета чистейшего изумруда. Редкого цвета.        В остальном же он на меня не похож. Мое лицо вытянутое, его круглое. У меня длинный, совершенно не как у Поттера, нос; худощавое телосложение и черные, намного чернее, чем у мальчика, волосы, вдобавок прямые и ничуть не вихрастые.        - Жаль, Гарри, - говорю, стараясь не выдать своих чувств. - Но, думаю, у тебя все будет в порядке.

***

       Ужинаю у себя. Слишком я нервничаю, Дамблдор может что-нибудь заподозрить, чего мне не хочется. Сегодня я еще раз убедилась в том, что это именно он чинил мне препоны.        Что же ты скрываешь, старикашка?        И, похоже, без помощи крестного мне не обойтись...        После ужина дядя Игорь стучится в мою каюту.        - Врана? У тебя все хорошо? Не видел тебя за ужином.        - Заходите, - говорю крестному. - И дверь заприте.        Крестный так и поступает, а я накладываю Высший Полог Тишины, который как раз рассчитала за ужином. Дядя Игорь не дурак. Он распознает мои манипуляции, удивленно вздергивает бровь. Но вместо вопросов добавляет еще немного чар в мое заклятье, повышая его ступень.        - Выкладывай.        - Ту женщину, которая меня родила, звали Лили Эванс, - говорю крестному.        - Это я знаю. Ты еще что-то выяснила?        - У ее родителей было двое детей - она и ее сестра Петуния, на пару лет старше. Петуния - маггл, как и ее родители, ее муж и ее сын. А вот Лили Эванс была волшебницей.        Крестный не дурак. Совсем не дурак. Голова у него соображает очень быстро.        - И как Дамблдор ее упустил, не взяв в Хогвартс... - хмыкает он через секунду.        Делаю многозначительную паузу. Глаза дяди Игоря расширяются.        - Она...        - Она училась в Хогвартсе, дядя Игорь, - говорю напряженному мужчине. - На Гриффиндоре. Затем вышла замуж за однокурсника. По фамилии Поттер.        Крестный смаргивает.        - Так ты, получается, урожденная Поттер?        - Это вряд ли, - грустно хмыкаю. - Мы с Гарри не похожи.        - Ты имеешь ввиду Золотого Мальчика? - уточняет дядя Игорь, хотя по его глазам видно, что он уже все понял.        - Да.        - Теперь давай с подробностями, - крестный вдруг достает из кармана сигареты и виновато косится на меня: - Вран... ты не будешь против, если я тут...        Вздыхаю. Дядя Игорь курил, когда я была маленькая, затем бросал. После смерти отца опять закуривал, потом вроде бросил... Эх.        - Буду против. Но возражать не стану, - взмахом палочки накладываю Освежающие воздух Чары. - Что уж тут.        - Спасибо, птич, - крестный с наслаждением затягивается и опять говорит: - Давай подробности.        Я рассказываю, как ездила в Коукворт. Упоминаю, что обошлось без заклятий и получаю довольный кивок крестного. И рассказываю, как Дамблдор упорно пытался склонить меня к мысли, что я магглорожденная, что мне не надо искать в магическом мире. Причем неоднократно.        - Твоим отцом действительно мог быть маггл, - говорит дядя Игорь, вглядываясь в сизые разводы дыма, висящие в воздухе. - Если бы он был волшебником, то ни за что не дал бы твоей матери прервать беременность, даже если был бы чистокровным и сторонником идей Лорда. Он ее, конечно, потом бы убил, но тебя не тронул - ты бы ведь получалась полукровкой.        Киваю. В волшебном мире очень трепетно относятся к детям - в редкой семье бывает больше двух детей. И не потому, что родители не хотят, а потому что не получается.        - Я и так полукровка получаюсь, - хмурюсь. - Вопрос еще вот такой. Лили было шестнадцать, когда она забеременела. Она ходила с пузом шесть с половиной месяцев, ибо, хоть в бумагах и написано, что беременность была двадцать четыре недели, тетя Люба говорит, что я была слишком развитая для этого срока, хоть и мелкая очень. По ее словам, я родилась, как минимум, после двадцати восьми недель. Но это неважно. Важно другое - куда смотрел Дамблдор, Лили ведь не в два месяца каникул уложилась? Родители-то понятно, они обычно узнают все в последнюю очередь. Но директор магической школы? Ты сам говорил, что существуют специальные директорские чары...        - Существуют, - кивает дядя Игорь. - И да, ты права. Во-первых, директор был обязан встретиться с Лили и ее родителями и провести беседу о недопустимости аборта. Затем он был обязан выяснить, от кого она залетела и, если это был маг, сообщить ему. Ну, а дальше по ситуации - помолвка и свадьба либо выкуп за ребенка и передача тебя отцу. Если же это был маггл, то беседа с магглом и опять же свадьба. Либо, если там все совсем плохо, простое признание отцовства и пособие от Министерства Магии твоей матери.        - А если бы я оказалась сквибом? - заинтересованно спрашиваю. Такие нюансы Магического законодательства Британии мне неизвестны.        - Рождение любого мага на территории Магической Британии и Ирландии целиком отражается в Министерской Книге Рождения, - поясняет крестный. - Там отражаются все дети-маги, рожденные или собирающиеся родиться. Дамблдор бы сперва проверил Книгу, а потом бы пошел к твоей матери и ее родителям... И на сквибов, увы, Врана, распространяется законодательство только маггловской Британии. Он не стал бы останавливать твою мать от аборта, если бы ты оказалась сквибом.        - Он не стал этого делать, даже когда я оказалась волшебницей, - задумчиво гляжу на красный огонек сигареты дяди Игоря. - Вопрос - почему? Он не мог не знать. Не мог не заметить... Значит, беременность Лили не входила в его планы...        Что скрывает этот дед?        Молчим.        - Дядя Игорь, - решаюсь. - Мне нужна ваша помощь.        - О, вспомнила о старой гвардии, - фыркает крестный. - Что нужно?        - Я хочу навестить дом Петунии Дурсль, тети Гарри Поттера. Мне нужна ваша поддержка, чтобы я не вляпалась куда-нибудь. Чую ж..й, что там чего-нибудь будет накручено.        - Понял, - четко отвечает дядя Игорь. - Будет тебе поддержка.

***

       Узнать адрес Дурслей - раз плюнуть. Оказывается, его знают все Уизли - близнецы, Рон и их младшая сестра Джинни, Гермиона, а так же Невилл Лонгботтом и еще половина Гриффиндора. Близнецы даже описывают, как выглядят его родственники - Вернон и Дадли жирные, как свиньи, а Петунья тощая, как жердь.        "Суррей, Литтл-Уининг, Тисовая улица, дом 4".        В Суррей отправляемся, однако, только через два дня. Все эти дни крестный где-то пропадает, на мои вопросы ничего не отвечает. И только восемнадцатого июня мы наконец оказываемся в Косом Переулке.        До Литтл-Уининга я планирую добраться на автобусе от вокзала Чаринг-Кросс, но крестный, хмыкнув, аппарирует меня в незнакомое место.        - Это Уокинг, - опережает он меня, когда я открываю рот, чтобы задать вопрос. - Отсюда до Литтл-Уининга рукой подать. Ближе, чем из Лондона.        - Вы тут раньше были? - удивленно спрашиваю.        - Я по всей Британии бывал, - недовольно говорит крестный, и я понимаю, что он имеет ввиду то время, когда служил психованному "Лорду". - Пойдем.        Плетусь за дядей Игорем, тихонько радуясь, что взяла его с собой.        Дом Дурслей оказывается типичным домиком в череде своих собратьев-близнецов. Два этажа, рядом машина, цветничок.        - Стой, - останавливает меня крестный, когда мы замираем в начале Тисовой улицы. - Ни шагу.        - Что такое? - хмурюсь.        - Чары. Тебе не видно, а я чую.        - Что за чары? - спрашиваю шепотом.        - Самые разные. Видишь дом?        - Да, - киваю.        - От него фон идет на двадцать метров. Если я туда войду или просто приближусь, Дамблдор тут же узнает.        - Как ты определил?        - Они завязаны на таких, как я, - недовольно поясняет крестный и добавляет, мрачно глядя на мою недоуменную рожу: - На Метку Лордовскую. Да и тебе соваться туда не стоит. Там еще с десяток таких Оповещающих чар, что даже я не все распознаю.        - И что делать? - закусываю губу.        - Ждать, пока твоя Петуния выйдет. Потом поговорим.        Ждать долго не приходится. Через полчаса из дома выходит тощая женщина и шагает куда-то прочь. По описанию близнецов похожа на Петунию. Киваю крестному.        - Смотри и учись, - вдруг фыркает дядя Игорь. - И не вздумай вмешиваться. Даже лучше, если на себя Дезиллюминационные наложишь.        Вздыхаю.        Крестный дожидается какого-то только ему известного момента и делает легкий взмах рукой в сторону женщины.        - Я Виктор Уайт. Мы учились в одной школе, - монотонным голосом говорит дядя Игорь, смотря в расфокусированные глаза женщины. - Мы были очень хорошими друзьями. Мы даже хотели пожениться, но не случилось. Я делал тебе подарок перед свадьбой и поздравлял с рождением сына. А теперь, на счет "один", ты очнешься. Три, два, один!        - Ой! - радостно восклицает женщина, проморгавшись и обнаружив рядом с собой моего крестного. - Виктор! Какими судьбами ты тут?!        - О, просто случайно, милая, - крестный сама любезность. - Как дела? Как муж, сын?        - С Верноном и Дадли все в порядке, - Петуния улыбается. - А ты? Как твои дела?        - Замечательно. А ты... ты все такая же прекрасная...        Видеть крестного, расточающего комплименты, очень непривычно. На моей памяти он так себя никогда не вел.        Дядя Игорь ведет Петунию Дурсль в какое-то кафе, усаживает за столик, продолжая мягко ворковать, приносит ей кофе.        - А помнишь, как твоя сестра залетела в шестнадцать лет? - таким же приторно-противным голосом спрашивает он, но миссис Дурсль этого, кажется, не замечает. Ее лицо безмятежно-счастливо. Она улыбается крестному.        - О, да, помню! Хорошо, директор ее школы убедил эту дуру и родителей сходить к врачу и решить проблему! А то позору было бы... Понятия не имею, от кого она его нагуляла...        Вдыхаю, медленно выдыхаю. Крестный нервно оглядывается на меня, сидящую за соседним столиком и делает жест, обозначающий приказ не двигаться.        Директор. Директором мог быть только Дамблдор, ибо Лили Эванс училась в Хогвартсе.        Дамблдор.        - Ну, и напоследок, - дядя Игорь достает из кармана склянку. - На память, дорогая Петти...        И с этими словами ловко колет ее в палец чем-то, подставляя флакончик.        - Ой! - вскрикивает Петуния, но крестный тут же взмахивает рукой. - Ты меня не знаешь. Никогда не видела. Никогда обо мне не слышала. А в кафе зашла, потому что вдруг захотелось выпить кофе. На счет "один" ты очнешься. Три, два, один.        И пересаживается ко мне за столик.        - А теперь, мадемуазель, вашу лапку...        Моя кровь капает туда же, куда до этого упала кровь Петунии. Прозрачная склянка медленно приобретает лимонный оттенок.        - Зелье Родства, - догадываюсь я. - Откуда оно у вас?        - Из Лютного, - пожимает плечами крестный. - Я его сам не сварю, а Северус не желает со мной общаться чаще, чем три раза в день за столом.        - Оно качественное? - подозрительно кошусь на флакончик, четко сообщающий, что у меня и Петунии Дурсль действительно есть кровное родство уровня "тетя-племянница".        - Ну... попробовали бы они продать мне некачественное, - фыркает дядя Игорь. - Иногда плохая репутация тоже полезна. Теперь слушай. Вылови на всякий случай своего Поттера и сделай такую же проверку. У меня есть еще порция. Зелье будет сине-зеленым, если он твой полный брат, и...        - Я знаю, каким, - перебиваю недовольно, вспомнив свой провал на экзамене, и прячу бутылек. - Спасибо, дядя Игорь.

***

       Два дня хожу в раздумьях, как взять кровь у Гарри Поттера. И только на последнем нашем с ним занятии наконец-то до меня доходит.        Ворона - она и в Англии ворона.        Запустить заклятие чуть посильнее, чем полагается, да с легким вывертом, чтобы Гарри впечатался носом в стену, оказывается несложно. Гермиона, конечно, тут же останавливает ему кровь, Рон Уизли помогает ему подняться.        Рассыпаюсь в извинениях. Гарри уверяет, что все в порядке.        - Так, на сегодня мы, наверное, закончим, - говорю нервно, надеясь, что дети спишут это на мое беспокойство за Гарри. - Отведите его в Больничное крыло...        Когда за Золотым Трио закрывается дверь, я собираю с пола накапавшую кровь, еще не успевшую свернуться, и отправляю во флакончик...        ...и смотрю, как он медленно приобретает изумрудный цвет. Цвет, свидетельствующий о неполном родстве.        Гарри Поттер - мой единоутробный брат.        Когда я вечером предъявляю зеленый флакон дяде Игорю, тот молча прижимает меня к себе.

***