Одного раза недостаточно!

Манящие губы призывно приоткрылись. И Шнайдер, чувствуя как горячий поток крови устремляется вниз живота, вновь впился в них. Проникая языком между зубов и завладевая её ртом, он почувствовал как Ульрика задрожала ещё сильнее, обвивая своими тонкими руками его шею. Они страстно целовались. Её дрожь, жар её моментально вспыхнувшего желанием тела передались Шнайдеру. Разомкнув губы, он, обдавая учащённым, горячим дыханием нежную кожу, покрыл поцелуями лицо Ульрики, принялся ласкать горячим, влажным ртом её шею, затем опустился на грудь. Продолжая возбуждённо дрожать, девушка издала лёгкий стон. Шнайдер сдвинул в сторону кружевной вырез пеньюара и начал увлечённо ласкать ртом обнажившуюся грудь, лизать и посасывать вмиг напрягшийся сосок. Ульрика сладостно выгнулась и издала более громкий стон. Шнайдер спустил с хрупкого плеча бретельку пеньюара и отодвинул в сторону кружево, обнажая другую грудь, так же жаждущую подобных ласк. Он припал к ней ртом, точно так же облизывая и посасывая напряжённый, словно маленькая горошинка, сосок. Ульрика вновь резко выгнулась в его объятиях. Шнайдер сорвал с девушки пеньюар, они сползли с подушек на постель и снова сжали друг друга в страстных объятиях, принявшись увлечённо целоваться. Шнайдер гладил нежное тело, пылающее огнём сумасшедшего желания, плавящееся под его руками, вновь сладостно выгибающееся от его ласк. Ульрика принялась нетерпеливо расстёгивать его джинсы. Они уже задыхались от страсти. Шнайдер позволил ей освободить его от остававшейся на нём одежды, затем так же нетерпеливо сорвал с неё кружевные трусики. Он вновь впился увлечённым поцелуем в её губы, ласкал горячим ртом её шею, грудь, а его рука проникла между её бёдер и его средний палец вошёл в неё. Стенки горячей, истекающей влагой пещерки сомкнулись вокруг его пальца, Ульрика в очередной раз судорожно выгнулась со стоном наслаждения. Она уже сумасшедше жаждала принять его. И он сам был уже во всеоружии, его член, горячий, пульсирующий, стоял в полной боевой готовности. Он раздвинул ноги девушки и опустился на неё сверху, после чего одним резким движением вошёл в неё. Напряжённо дёрнувшись, Ульрика удивлённо вскрикнула. Шнайдер заглянул девушке в глаза. - Малышка, ты чего? Я сделал тебе больно? Он прочитал в глазах любимой восторженное изумление. Она смотрела на него так, словно... словно он вошёл в неё в первый раз. - Что с тобой, девочка моя? Что такое? - прошептал Шнайдер. - Это... это потрясающе! - выдохнула Ульрика. - Потрясающе! - улыбнулся Шнайдер, соглашаясь. - Так же, как всегда! Он сжал любимую в объятиях и принялся страстно, увлечённо трахать её. Его твёрдый, возбуждённый член легко скользил внутри её горячей, влажной пещерки, сладостно терзая её, его увлечённые действия создавали острое, мощное наслаждение, которое растекалось стремительными волнами по двум соединённым в одно целое телам. Обхватив ногами его бёдра, крепко обвив руками его плечи, Ульрика извивалась под ним, она громко стонала, вскрикивала, её голова металась по поверхности постели, путаясь в шёлковистых волосах. Они бурно наслаждались своей близостью, неописуемо, умопомрачительно. Покрывая поцелуями лицо любимой, лаская ртом её подбородок, скользя ртом по её изящной шее, открывающейся его ласкам всякий раз, когда Ульрика судорожно запрокидывала голову в особенно остром приступе наслаждения, Шнайдер не прекращал сумасшедший ритм своих движений, не сбиваясь, ни на секунду не останавливаясь, ещё быстрее, ещё сильнее, ещё глубже, ещё, ещё, ещё, до того момента, пока феерический взрыв оргазма не сотряс два соединённых в одно целое тела, вызвав бурю восторженных ощущений и эмоций, заставив кричать от наивысшего наслаждения и извиваться в мощных любовных судорогах. Слегка отдышавшись, Шнайдер приподнял голову и посмотрел на любимую. Она всё ещё шумно, глубоко дышала, на её лице было потрясённое выражение, а в глазах восторг и изумление. Шнайдер ласково провёл рукой по виску и шеке изящного, нежного лица, убирая прилипший к нему тёмный шелковистый локон. - Я... не знал, что... что это может быть настолько потрясающе! - эмоционально прошептала Ульрика. - Не знал? - удивлённо переспросил Шнайдер. - Не знала, - поправилась Ульрика. - Нет, я знал... знала... что с тобой это может быть именно так! - Как так? - Так умопомрачительно!.. Неописуемо!.. Не знаю, я не могу подобрать слов! - А до этого разве было не так? - улыбнулся Шнайдер. - До этого? - Да. Всё, что было в нашей постели до этого, разве не было таким же потрясающим? - Я не знаю. Я этого не испытывал. Но я уверен, что было! - ответила Ульрика. На лице Шнайдера снова отразилось удивление, смешанное с непониманием. - Малышка, что-то ты сегодня заговариваешься! Что с тобой? Почему ты начала говорить со мной от мужского лица? Что значит, ты не испытывала? А кто же уже так много раз развлекался со мной в этой постели, разве не ты? Может быть, это был твой двойник? Или у тебя есть сестричка-близнец, о которой ты забыла мне рассказать? - вновь улыбнувшись, перевёл всё в шутку Шнайдер. - Я... Наверное, я просто уже засыпаю... Поэтому говорю... что-то не то... - растерянно произнесла Ульрика. - Но я должен... я должна сказать тебе... Я безумно люблю тебя, Шнайдер!.. Это происходило настолько постепенно, что я даже сам не заметил как, но в какой-то момент я к своему изумлению вдруг осознал, что ты для меня уже не просто друг, что ты значишь для меня уже гораздо больше, а потом это странное, необычное чувство становилось всё сильнее и сильнее, я ничего не мог поделать, этому невозможно было сопротивляться, и в итоге я понял, что безумно люблю тебя, что хочу тебя, непреодолимо, страстно! Я понимал, что это невозможно, я не решался признаться тебе в том, что со мной происходит, но... я хотел тебя как сумасшедший! Ты представить себе не можешь как трудно находиться рядом с тобой, любить тебя, хотеть тебя, но не сметь даже сказать об этом, изображать из себя только твоего друга и не более того, хотя на самом деле безумно жаждешь большего, намного большего: любви, страсти, сумасшедшего секса! Ты не представляешь, с каким трудом мне удаётся держать себя в руках! Это такая мука! По мере того как Рихард, находящийся в теле Ульрики, поспешно делал своё признание, на лице Шнайдера появлялось всё большее непонимание и беспокойство. - Малышка, что ты несёшь?! Да что с тобой сегодня такое?! Что за бред ты мне тут выкладываешь?! Как мне всё это понимать?! Во взгляде Ульрики отразилась целая гамма чувств, Шнайдер не был уверен в том, что правильно разобрал их, но там как будто присутствовали любовь, обожание, нежность, и в то же время как будто что-то вроде сожаления, боли. - Я безумно люблю тебя! - взволнованно, с придыханием повторила Ульрика и, обвив руками его шею, вовлекла его в долгий, страстный, умопомрачительный поцелуй. Они разорвали его только тогда, когда стало уже нечем дышать. Ульрика, пряча сияющие глаза, раскрасневшаяся и взволнованная, смущённо повернулась к Шнайдеру спиной. - Малышка, что это сейчас такое было? - так и не понял Шнайдер. - Что за бред ты несла?! Ты хорошо себя чувствуешь?! - Я очень хочу спать! - прошептала Ульрика, не поворачивая головы. Шнайдер прижался к девушке сзади и обнял её. - Всё в порядке? - Да. Всё в порядке. Он нежно поцеловал любимую в висок. Он совершенно не понимал, что нашло на Ульрику, он испытывал беспокойство, не понимая причин её такого странного поведения, но решил отложить выяснение до утра. Засыпая в объятиях своего любимого, обожаемого мужчины, Рихард ощущал себя самым счастливым человеком во всём мире в эти неописуемо сладостные минуты. Он был потрясён теми ощущениями, которые испытывают во время секса женщины, впервые познав подобное. Так вот что ощущает Ульрика, когда Шнайдер входит в неё, когда он страстно любит её! Это местечко у неё между ног... Это невероятно! Боже, это невероятно!.. Рихард упивался томным наслаждением в объятиях любимого мужчины, и он уже вовсе не думал о том, что же это такое с ним произошло, каким непостижимым, мистическим образом он оказался в теле Ульрики, и его совершенно не волновало то, что сейчас происходит с ним самим, где сейчас находится его собственное тело.