Нелегкие судьбы

То, через что мы прошли - нельзя было назвать чем-то просто страшным или вроде этого. Смотря на очередную истерию моего мальчика, на его ухудшенное физически и морально состояние, что было вызвано абстинентным синдромом*, я впадал в дикий ужас. Это был настоящий месяц апатии, бессонницы и нервных срывов, как со стороны Саске, так и с моей. Киба места себе не находил, боясь лишний раз зайти в нашу с брюнетом комнату. Однако был и хороший, если его конечно можно так назвать, момент. Итачи, человек, которого я искренне ненавидел и презирал, откликнулся на мою просьбу. Я не хотел ему звонить, не хотел его видеть и с ним разговаривать, но это были крайние, вынужденные меры. Саске нужна была помощь специалиста, такого, который бы не стал распространяться о происходящем в этой квартире, тем самым полностью испоганив мальчику будущее, которое на тот период времени и так не казалось сказочным и беззаботным. Мы с Кибой понимали, что сами не справимся с брюнетом, не поможем ему выйти из ужасного, ломающего во всех смыслах состояния. Итачи привел лучшего из лучших, за что я чистосердечно благодарил его не один десяток раз. Пройдя на дому специальный курс лечения, вмещавший в себя психотерапию, определенный, строгий режим дня и прием таблеток, по типу антидепрессантов, Саске справился с прозванной народом ломкой. Через бессонницы, абсолютную потерю аппетита, психические переживания, и, как бы больно не было об этом думать – целый список ужасающих одним своим названием симптомов, мальчик смог побороть это состояние. У него вышло, конечно, постепенно, но вышло, и мы все были до крайности счастливы заметным улучшениям. За все-то время, что мы проводили вместе – мы начали значительно сближаться, вновь обретая то чувство счастья, которого нам обоим уже давно не хватало. Итачи успел раз эдак сто извинится перед нами обоими, и хотя с моим мальчиком у нас давно начали восстанавливаться отношения, все обиды забылись, когда я начал чувствовать это тепло, такую светлую ауру, исходящую от брюнета, со старшим Учихой мы вели себя весьма натянуто, из-за него было достаточно неприятных ситуаций, за которые было непросто его простить. Да мы и не спешили с этим, гораздо важнее для нас с моим любимым мальчиком было просто быть вместе, как можно чаще, быть ближе, до невозможности близко, наслаждаться друг другом, будто в последний раз. Сегодня выдался первый свободный от общей истерии выходной, когда мы с Саске могли побыть наедине, понежиться в обществе друг друга и просто поговорить по душам. - Я рад, что Киба позволил мне и дальше здесь оставаться, - сжав мою руку в своей, сказал брюнет, когда мы все еще валялись в кровати, лишь недавно проснувшись. - Ничего, вот скоро меня повысят и в свою квартиру переберемся. Думаю бедолаге нужен хороший отдых, - прохихикал я и теснее прижался к горячему телу парня. - Я не хотел доставлять столько хлопот, - начал было Саске, но я прижал палец к его пухлым губкам, мирно улыбнувшись. Наконец все наладилось. Наконец мы вместе. Наконец счастье снова обрело важное место в нашей жизни. - Хватит, моя радость, мы просто забудем об этом всем, - прошептал я и притянув голову Саске к себе, медленно того поцеловал, блаженно прикрыв глаза. - Я понимаю, что тебе непросто, - отстранившись, вздохнул мальчик. – Но просто знай, я люблю тебя. Только тебя и никого другого, - томно прошептал брюнет и, привстав, перекинул через меня ногу, усевшись упругими ягодицами на мои бедра. - Мой любимый мальчик, и я тоже, - хрипло ответил я, целуя склонившегося надо мной брюнета в шею. Быстро, неистово. Слишком сильное влечение к нему. Слишком давно я его не чувствовал. Слишком давно мы небыли одним единым. Невесомо водя руками по бокам и спине Саске, я выцеловывал шею и ключицы того, оставляя багровеющие засосы, в ответ получая сладкие стоны. Перебирая между пальцев мои волосы, мальчик чуть наклонился и еле заметно улыбнувшись, мимолетно прикоснулся своими губками к моим, после чего оттолкнул меня за плечи обратно на подушку. Его большие карие глаза блестели каким-то озорным огоньком, а впалые щеки красиво обрамлял розоватый румянец. Черные пряди волос взлохмачено торчали во все стороны, создавая умилительный, но такой по-домашнему приятный вид. Черт, как же он был красив! Поставив длинные с выступающими венами руки по обе стороны от моей головы, мальчик сильнее прижался ко мне и, опустившись, провел языком вдоль моего кадыка, чуть его прикусив. Я тихо вздыхал, в то время, как великолепный в таком виде брюнет посасывал мои соски, одной рукой поглаживая мой торс. Однако я не намеревался долго лежать, бездействуя, и уже в следующую секунду Саске был перекинут на спину, а я, резко раздвинув его подрагивающие ноги, закинул их себе на поясницу, потеревшись через ткань трусов своим сочащимся смазкой членом о стоящий колом ствол парня, который прогнулся в пояснице, пытаясь как можно теснее ко мне прижаться. Это было настолько быстро… Молниеносно… Напрочь снося крышу. Мы, забывшись в волнах удовольствия, ласкали друг друга, внимая каждому стону, наполняющему душную донельзя комнату. Безумный, пошлый взгляд моего мальчика отдавался жаром во всем моем теле. Ровные, белые зубки то и дело прикусывали мои губы, чуть ли не до крови, принося блаженную, приятную боль. Руки поглаживали тяжело вздымающуюся грудь Саске, когда я склонившись, нашептывал абсолютно не имеющие смысла, но еще больше распаляющие непристойности тому на ухо, опаляя и без того горячую кожу жарким дыханием. - Наруто, любимый, быстрее, - в этот момент я потерял последнюю частицу разума, хищно оскалившись. Мешающие элементы одежды полетели в другой конец комнаты, оставив нас обнаженными, разгоряченными страстью… Боже… Я изнывал от желания овладеть до безумия красивым и таким родным бледноватым телом, и вот, не найдя под рукой чего-то даже отдаленно напоминавшего смазку, я, прошептав «Извини, малыш» смочил пальцы слюной и спешно ввел в сжимающуюся дырочку моего брюнета сразу два пальца. Мальчишка весь задрожал, когда я толкнулся ими в его простату, а с висков каплями стекал солоноватый пот, блестящими дрожками доходя до длинной шеи. - Хмм… Нару, милый… Ааах… Умоляю, войди в… Хаа… Черт… Войди в меня, - стонал Саске, неистово насаживаясь на мои пальцы ягодицами. Не имея сил больше сдерживаться, я наспех сплюнул на руку и, растерев по своему члену слюну, на пару с выступающей полупрозрачной смазкой, пристроился к входу своего горячего мальчика, войдя в него одним мощным толчком. Тот громко захныкал, схватившись руками за смятую простынь. - Продолжай или я прямо так кончу, - через минуту протараторил севшим голосом Саске, подавшись вперед. Внутри меня все затрепетало от этого томного тембра… Сгорая изнутри будто в агонии, я ритмично, с характерно-пошлыми шлепками мошонки о пышную задницу, вбивался в податливое тело мальчишки, закинув его ноги себе на плечи. Бешеное удовольствие пробирало каждый участок тела. Протяжные стоны сводили с ума, заставляя толкаться еще ожесточеннее, каждым толчком задевая простату, наслаждаясь выгибающимся и дрожащим подо мной парнем. Таким покорным. Таким любимым. Одной рукой поглаживая бедро брюнета, второй я сжимал его налитый кровью член, безудержно водя по нему рукой в такт своим толчкам. Это было настолько крышесносно. Настолько интимно… Наслаждение мурашками проходилось по всему нутру и не сдерживаясь, я, резко толкнувшись в потное, неимоверно жаркое тело, кончил внутри своего мальчика, подрагивая от сильного, с головой накрывшего меня оргазма. Саске потребовалась пара секунд, чтобы прибывая на пороге нирваны, излиться следом за мной, в мою руку, с тяжелым, громким стоном «Наруто», слетевшим с пухлых, покрасневших от поцелуев губ. … - Это было… - почти отойдя от мощного оргазма, прошептал я, рукой пытаясь нашарить на столе возле кровати пачку сигарет. - Прекрасно, - закончил за меня мальчишка, приводя сбившееся дыхание в норму. В комнате царила на редкость расслабляющая атмосфера, на пару с характерным запахом дикого секса. - Тебе еще нет восемнадцати, так что я не предлагаю, - хихикнул я, подкуривая последнюю оставшуюся сигарету. - На правах лучшего на свете любовника, прошу не быть задницей и поделиться, - в ответ хохотнул брюнет, сморщив аккуратный, тоненький носик. - Когда-то мы с тобой бросим курить, обещаю, - передав парню на половину выкуренную сигарету, я прижал того ближе к себе и блаженно закрыл глаза, гладя мурлычущего мальчика по волосам.