100 причин не влюбляться

Если бы ещё год назад кто-нибудь сказал Блейну Андерсону, что он заведет тетрадку с таким названием, то парень бы просто рассмеялся тому человеку в лицо. Нельзя сказать, что Блейн был удачлив в любви или то, что вокруг него вьются десятки парней, приглашая на свидание. И первое, и второе было неправдой. Он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что любовь существует в театре, музыке, сонетах Шекспира. В спокойных волнах океана и безмятежности ночного неба. В улыбке друзей и близких, а также в оранжево-алом рассвете. Но никак не в его сердце. Всё могло быть иначе. Но каждый раз Блейну чего-то не хватало: уверенности в себе, понимания, мозгов, в конце концов… Всё было бы по-другому, если бы он не позволял растаптывать своё сердце снова и снова, и так до бесконечности. Сейчас он взрослый парень и понимает это, но всё началось гораздо раньше, когда он был простым парнишкой из Огайо, с огромной мечтой и не менее огромной улыбкой. Ему никто не помогал. Никогда. Конечно, у него были друзья, с которыми было весело приводить время. Но у Блейна не было того особенного человека, которому он мог рассказать всё. Действительно всё. Снять с себя часть этой ноши и попросить о помощи. Но нет, он сильный. Он справится. Всегда справлялся. Он кивал, что всё нормально, когда Джеремайа отверг его, а сам до утра плакал в подушку так тихо, чтобы его никто не слышал. Делал вид, что всё в порядке, когда парень, укравший его первый раз, расстался с ним после той ночи без объяснений. Блейн сильный, он выдержит. Он не подал вида, когда разбились, как стекло, его следующие отношения. Даже когда болел, Андерсон не просил о помощи. Всегда всё нормально, только улыбнись, и тебе поверят. Он так долго старался быть сильным, что боялся хоть на секунду почувствовать себя слабым. Тогда его мир рухнет. Ему нужно держаться на плаву. Спасать свою Вселенную. И в плане было всего три пункта: 1) Идти к успеху. 2) Улыбаться и кивать, что всё хорошо. 3) Не влюбляться. Причем третий пункт нужно выделить жирным шрифтом и дополнить тремя восклицательными знаками. И, к удивлению, Блейну всё удалось. Потребовалось больше полугода, чтобы научиться держать свои чувства под строгим контролем разума. Но это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Конечно, иногда приходилось строить из себя показательную сволочь, чтобы парни на одну ночь не привязывались к нему, но с этим свыкаешься. Со временем. У Блейна были партнеры, около десятка. Разной внешности, интеллекта и достатка. Но за это время он научился всему: сексу без отношений, отношениям без любви, любви без чувств. Иногда, в периоды просветления, он становился противен сам себе за то, каким стал. Но Андерсону удавалось убедить себя в том, что это вынужденная мера, что этот злой и жестокий мир сам его на это вынудил. И этот злой и жестокий мир отплатил сполна, познакомив его с Куртом Хаммелом. Прекрасное бледное лицо с огромными и чистыми голубыми глазами. Роскошные губы, причудливо выделяющиеся на светлой коже. Изящные жесты и изумительный высокий голос, словно журчание кристального ручья. Казалось, что этот парень просто соткан из какого-то света и тепла, к нему так и хотелось прикоснуться, нежно сжать в объятиях… Они были друзьями, всего лишь друзьями по учебе, ничего особенного. Совместные занятия, ланчи, вечеринки. На одной из таких вечеринок они играют в бутылочку. Среди молодежи часто такое бывает, поэтому здесь нет ничего удивительного. Блейн крутит бутылочку, и горлышко указывает на Курта. Хаммел мог отказаться, наверное, и он бы не стал настаивать. Но этого не происходит, и, как и положено правилами, они целуются. И Блейн будто умер и воскрес в этот момент. Губы Курта такие мягкие и горячие, что просто сводят его с ума. Он целуется не как какой-нибудь Казанова, но очень умело и возбуждающе. Чёртов Хаммел знает, как сделать ему приятно. Шатен раскрывает губы, и внутри его рта их языки сталкиваются. Курт негромко стонет в его рот, и член Блейна обильно набухает в узких джинсах. У него не было эрекции просто от поцелуя уже очень и очень давно. Они целуются горячо и страстно. В животе Андерсона всё пылает, и он сжимает плечи парня так, будто хотел доказать, что тот принадлежит ему. Губы Курта послушно отзываются на все его ласки, и парни отстраняются только тогда, когда ребята останавливают их со словами «это было горячо». Всем нужно остыть. Но, прежде всего – Блейну. Он срывается домой, списывая всё на неотложные дела, и закрывается в душе. А потом начинает мастурбировать. Он не делал этого уже несколько лет. Ему и не нужно было, с учетом того, что не особо и хотелось. А даже если и хотелось, то всегда можно было найти парня для разовой утехи. Не проблема. Но сейчас он делал это осознанно, припоминая божественное ощущение таких вкусных губ, сладкого языка… Блейн кончает быстро и бурно. Наверное, ему показалось, что перед оргазмом он прошептал имя Курта. Именно в тот вечер он открыл пустую тетрадку и аккуратными синими буквами написал на обложке «Сто причин не влюбляться». Он хотел добавить «В Курта Хаммела», но решил всё же остановиться на первом варианте. Тетрадь кто-то может найти, да и потом, когда он переживет эти непонятные эмоции по отношению к Курту, на его место может придти другой парень. Блейн думал над тем, какие именно это будут причины, но его быстро начинает клонить в сон. Отложив это до ближайшего удобного улучая, он засыпает. Удобный случай не заставляет себя ждать. Они сидят за одной партой с Куртом, и тот просит объяснить ему непонятное решение. Его глаза такие глубокие и ясные и смотрят прямо на него. Наверное, Блейн даже не моргает в тот момент, когда шатен взмахивает длинными ресничками, прося о помощи. Андерсон ему помогает. Конечно. Он и сам не был в этом профи, но готов был выучить всё от корки до корки и объяснять это Хаммелу сколько потребуется. - Спасибо, Блейн! Ты просто спас меня! Эта фраза, сказанная высоким чарующим голосом, выбивает у него почву из-под ног, и хочется плясать, как пьяный пингвин. Шатен наклоняется и легонько приобнимает его, совсем не надолго. Это бы выглядело как невинное дружеское объятие, если бы сердце Блейна не плясало в тот момент чечетку, как сумасшедшее. Андерсон врывается домой и тут же достает свою тетрадь «100 причин не влюбляться». И сегодня ему есть что там записать. 1. Любовь – фантазия поэтов и писателей, и её не существует. 2. Все это придумано торговцами цветов, шоколадок и открыток, чтобы наварить побольше денег. 3. В поцелуях нет ничего особенного. 4. Секс - это физиологическая потребность. Как в воде или пище. Не более. 5. Чувства - только гормоны. Поешь шоколадку или прокатись на американских горках лучше. 6. Отношения тратят нервы. А нервные клетки восстанавливаются очень медленно. 7. Любого можно заменить. 8. Люди предают. 9. Отношения причиняют боль. 10. И, главное, любовь проходит, оставляя рану на сердце величиной с Канаду. Написав это, ему действительно стало легче. Пришлось прочитать написанное несколько раз, чтобы образ улыбающегося Курта ушел из головы. Так-то лучше. Теперь он снова может думать трезво. Но весь идеальный план гениального Блейна Андерсона рушится в один миг. Какой-то. Мудак. Целует. Курта. Прямо. На. Его. Глазах. С ними училось достаточно гомофобов или просто придурков, но чтобы кто-то был способен на такое… В висках бешено стучит пульс, а в крови – сплошной адреналин. Блейн ударяет Карофски один раз по щеке, второй удар попадает в челюсть. В карих глазах пылает такая ярость, что парень испуганно пятится назад. Брюнет собирается догнать его и избивать до тех пор, пока не выдохнется. Но он слышит негромкий плач рядом с собой и забывает обо всем, глядя во влажные глаза Курта. Блейн обнимает его крепко-крепко, прижимая к себе так, будто желает оградить от всех и каждого в этом мире. Руки шатена дрожат, и он целует их. Долго, до тех пор, пока они не розовеют и не перестают дрожать. И Андерсону в этот момент не нужно ничего, кроме того, чтобы быть с ним. Обнимать. Целовать каждую клеточку его бледной кожи, защищая от целого мира. Внезапно их взгляды сталкиваются, и лица начинают сближаться. Не ясно, кто сдался первым, но, так или иначе, они поцеловались. Губы Курта мягкие и ещё немного соленые от слез. Блейн стирает с его лица каждую слезинку губами, и целует так нежно, как ещё никого и никогда. Сердце бьётся слишком быстро, когда его плечи сжимают аккуратные ладошки шатена. Разве можно быть счастливее? Придя домой, Блейн понимает, что это плохо. План не работает. Ничерта не работает. Он снова открывает заветную тетрадь и до исступления пишет в ней. 11. Люди – мудаки. Они ранят, не успев понять. 12. В паре нужно делиться, а моё эго к таким жертвам ещё не готово. 13. Моногамия – разве это модно сейчас? 14. Одному в кровати больше места. 15. Свидания это дорого и никогда не окупится. 16. Любовники приходят и уходят, а друзья и карьера остаются. 17. Экономишь много времени, когда не нужно ни с кем считаться. 18. Можно ни с кем не делиться своей едой. 19. И чужой едой тоже. 20. Это в 2 раза больше места в шкафу. 21. И ты всегда знаешь, кто насвинячил на кухне. 22. Можно завести кота, не советуясь ни с кем. 23. Никто не будет звонить ему в полночь и спрашивать «Ну и где ты?». 24. Ванная и туалет всегда свободны. 25. Да и банально жить спокойнее… Блейн, как в лихорадке, пишет это, быстро водя ручкой по бумаге. Вероятно, многие пункты были просто околесицей. Но ему нужно писать. Нужно убедить себя в том, что влюбляться в Курта Хаммела – плохая идея. Очень плохая идея. И он действительно себя в этом убеждает. Но своенравный Хаммел опять делает всё по-своему, нарушая все правила. Казалось, Курт был единственным, кто вспомнил о его дне рождения. Ну, не считая мамы, которая трезвонила ещё с семи утра. Хаммел просто подошел к его парте на перемене и пропел своим восхитительным голосом: - Happy birthday to you, happy birthday to you, happy birthday, Mister Anderson… Happy birthday to you! И Блейна в тот момент будто прошибло электрическим током. Парень пел просто изумительно, и всё внутри переворачивалось только от мысли о том, что это всё – для него. Потом Курт дарит ему подарок. Это небольшая красная коробочка, перевязанная золотистой ленточкой. - Курт, ты не должен был… - Просто открой. И Блейн открывает. Внутри – яркая шелковая бабочка, контрастирующая со строгостью официального костюма. Подарок. От Курта. И тут он сорвался. Друзья трезвонят на телефон и предлагают отметить в клубе или у него в квартире, но Блейн отклоняет все предложения. Они идут с Куртом в ресторан. Настоящий итальянский ресторан неподалеку от квартиры Блейна. Андерсон был на седьмом небе от счастья, что шатен принял его предложение поужинать, отмечая день рождения. Разве мог этот праздник пройти лучше? Как оказалось, мог. Блейн понимает это в тот момент, когда Курт дрожащими от возбуждения пальцами расстегивает его рубашку, а сам он оставляет горячие поцелуи на шее парня, увлекая на свою кровать. Их губы сталкиваются в горячих голодных поцелуях, рваных и возбуждающих. Андерсон старается раздевать парня аккуратно, чтобы не повредить его недешевую одежду, борясь с желанием разорвать всё на нем за секунду. Их обнаженные тела соприкасаются по всей поверхности, и от этого можно сойти с ума. Казалось, он бесконечно долго целовал шелковую кожу, наслаждаясь сладкими стонами Курта, когда прикусывал кожу на его шее или ключице. Брюнету хотелось оставить отметины на его теле повсюду, чтобы все знали, что Курт – его. Блейн даже спрашивает, где Хаммел предпочитает быть: сверху или снизу. И, получив ответ, осознает, что раньше никого об этом не спрашивал, на автомате занимая лидирующую позицию. Он растягивает Курта долго и очень бережно. Шатен просит его о большем и говорит, что он не фарфоровый, но Андерсон бы с этим не согласился. Он ласкает и целует его долго и не торопясь, прежде чем приставить сочащуюся смазкой головку к растянутому колечку мышц. Блейн хотел выйти за презервативами в другую комнату, но Курт останавливает, говоря, что доверяет ему. Сотня фейерверков взрывается у брюнета внутри при мысли, что он будет в Курте. И Хаммел почувствует его там. Андерсон нежно поглаживает бока и спину, оставляет мимолетные поцелуи, отвлекая парня от неприятных ощущений. Через пару минут шатен свыкается и сам активнее насаживается на член Блейна. И это сносит ему голову окончательно. Брюнет движется в нем всё менее плавно и более рвано, отчаянно. Высокие стоны Курта обнажают в нем какие-то инстинкты, и он резко вдалбливается в тело парня, лаская руками кожу его живота и яички. Шатен простанывает его имя, и это становится последнее каплей. Блейн несколько раз проводит по напряженному члену парня, извивающегося под ним, и, когда тело Хаммела начинает дрожать в предоргазменных судорогах, он отпускает себя. Кончают они с разницей в пару секунд: Курт – в ладонь Блейна, а Блейн – в Курта. Брюнет выходит из него осторожно, стараясь не причинить дискомфорта, и вытирает сперму со своей руки и живота. Затем падает на подушку лицом к парню. На него смотрят ясные голубые глаза, а в них столько трепета и тепла, что хочется там раствориться. - Блейн, я… Курт хочет что-то сказать, но так трогательно зевает, что Блейн улыбается и прижимает его к себе. - Спи, Курт. У нас целая вечность впереди, чтобы разговаривать. Их губы соприкасаются несколько раз, а затем они так и засыпают в объятиях друг друга. … Блейн утром просыпается первым. До будильника ещё 40 минут, но он собирался потратить это время с пользой. Рядом спал Курт и обнимал его поперек груди. Парень был таким трогательным сейчас: с растрепанными волосами, закрытыми глазами и длинными ресничками. Внутри защемило от нежности, и брюнет оставил на его лбу легкий поцелуй, а затем осторожно вылез из кровати и отправился в ванную. Он быстро справился с утренней гигиеной и прошел на кухню готовить завтрак. На самом деле это было даже мило: жарить омлет и ждать тосты, пока Курт ещё спит. Потом бы он встал, а, нет, лучше бы он сам разбудил его поцелуем. А потом они бы позавтракали и отправились на учебу вместе. Блейн не мог перестать улыбаться от этой мысли, ставя воду для кофе, и достал для них тарелки и два комплекта приборов. После завтрака он хотел предложить Курту стать его парнем. Плевать на все. На эту тетрадь и дурацкое правило «Не влюбляться». Просто он хочет, чтобы каждое его утро начиналось так же. «Похоже, придется будить этого соню поцелуями» - радостно вертится в голове Андерсона, но все мысли покидают голову, когда он заходит в спальню. Хаммел, одетый, сидит на стуле у стола и держит в руках тетрадь. Ту тетрадь, которая не позволяла ему влюбляться. - Курт, я всё объясню. - Не утруждайся. Зачем, если ты всё равно не влюбляешься? Глаза шатена грустные и заполнены такой болью, что Андерсона просто парализует на месте. Хаммел хватает свою сумку и бросается к выходу, Блейн – за ним. Но вспоминает, что он в одних трусах в тот момент, когда фигура шатена исчезает на лестничной клетке. Андерсон оседает вниз, обессилено хватая голову руками. Весь день он пытается поговорить с Куртом и объясниться. Шатену больно, и он не желает его слушать. Это просто катастрофа. По возвращению домой Блейн начинает думать. Впервые он размышляет над тем не как затоптать или разбить чувства, а как спасти их. Его взгляд падает на тетрадь, которая так и лежит здесь с утра, и у него возникает порыв разорвать её и выбросить в окно. Вчера он впервые почувствовал, что такое секс с чувствами и отношения с любовью. Он нарушил все свои заповеди и правила, которые написал в этой чёртовой тетради. Так почему бы не рассказать Курту об этом? Блейн прячет в сумку тетрадь, надеясь на то, что завтра сможет всё исправить.

***

Сегодня настроение Курта Хаммела было уже лучше. Даже желание пропустить занятия, заперевшись в комнате, уменьшилось. Он знал, что сегодня снова встретит Блейна. И ему потребуется всё его мужество, чтобы противостоять очарованию этих карих глаз. Он ведь ему нравился. Действительно очень нравился. Курт даже спел ему эту дурацкую песню, хотя редко пел в таких обстоятельствах, и три часа выбирал подарок, который бы ему понравился… Но Блейн не из тех, кто влюбляется. Он использовал его, просто чтобы переспать. Но почему, черт возьми, тело ещё помнит его ласки? Каждую перемену Андерсон ходит за ним. Ученики поглядывают на них странно. Кто-то негромко шепчет «голубки», но затыкается под суровым взглядом карих глаз. Все видели синяки Карофски, и никто не хочет повторить его участь. Блейн снова ловит его на выходе, когда занятия закончились. Он настырный. В груди Курта что-то будто подпрыгивает, и он внимательно слушает, что говорит брюнет. Хаммел хочет его простить. Очень хочет. Блейн выходит на ступеньки прямо за ним по пятам и достает ту самую тетрадь, которую он нашел вчера утром. «Не влюбляться? Прекрасное жизненное кредо!» - промелькнуло в голове шатена. Андерсон просто открыл тетрадь и, не отставая ни на шаг, стал громко читать: 100 причин, почему мой план провалился, и я влюбился в Курта Хаммела. Я всегда думал, что любовь – плод фантазии писателей и поэтов, но ровно до того момента, когда ты переубедил меня. Конечно, продавцы романтичной ерунды зарабатывают кучу денег на этом, но я лично скуплю весь цветочный магазин и кондитерскую, лишь бы ты простил меня и был моим парнем. Знаешь, твои поцелуи особенные. Меня будто уносит в какую-то волшебную страну, где мы – какие-нибудь влюбленные эльфы. Или гномы. Как тебе больше нравится? Секс с тобой это что-то невообразимое. Это взрыв чувств и эмоций. У меня такого никогда не было, и мне лучше перестать болтать об этом, иначе у меня встанет. Курт уже начинал улыбаться и негромко посмеиваться. Но не показывал вида. Ему интересно, что будет дальше. Шатен зашел в автобус, но Андерсон последовал за ним и не прекратил чтение: Возможно, чувства – частично и есть гормоны. Но с тобой меня распирает этими чувствами прямо изнутри. Ты отведешь меня провериться на гормоны, Курт? Наверное, отношения это потраченные нервы. Но мне всё равно, если ты будешь со мной. Любого можно заменить, но не тебя. И я верю, что ты меня не предашь. А для этого я постараюсь перестать быть таким мудаком. В автобусе на них уже косо поглядывали, и Курт был рад, что ему сейчас выходить. И Блейну, естественно, тоже. Шатен продолжил путь к своему дому, Андерсон не отставал от него: Ты делаешь мне больно, когда не обращаешь на меня внимания. Но всегда можешь исправиться. Просто поцелуй меня. Хаммел уже не мог сдержать улыбки и тепла, разливающегося внутри. Ладно, ещё одно предложение, ради интереса, и можно будет перестать мучить Блейна. Знаешь, мои чувства не ранят, а окрыляют. Но мне будет действительно больно, если ты просто откажешься от меня. Пожалуйста… В этот момент Курт открывал дверь своего подъезда и будто вздрогнул после слов брюнета. Может, он и сам заигрался. Но Блейну нужен этот шанс, он его заслужил. Бледная ладонь осторожно втащила Андерсона в подъезд, а через секунду их губы встретились. Уже нельзя было различить кто кого поцеловал первым, и кто первый вовлек другого в тесное кольцо своих объятий. Они целовались долго, страстно, горячо и с такой жаждой и нуждой, что перехватывало дыхание. Их губы распухли и были мокрыми от поцелуев, но ничего, кроме улыбки и ощущения безграничного счастья это не вызывало. - Курт, ты такой восхитительный. Блейн смотрел на него абсолютно влюбленными глазами, отчего внутри всё переворачивалось, как в барабане стиральной машинки. - А ещё у меня нет дома никого, - негромко проговорил Хаммел, обдавая теплом ухо парня и задевая губами чувствительную мочку. - А вот это ты зря сказал! Блейн, хитро улыбаясь, оставил на шее несколько возбуждающих чувственных касаний, а потом внезапно приподнял Курта за ноги и перекинул через плечо. Шатен пытался возмущаться, но улыбка быстро наползла на его лицо. Сквозь смех он успел только проговорить: - Третий этаж, налево! Смуглая рука несколько раз, будто забавляясь, похлопала его по ягодице, и Хаммел совершенно точно решил, что ягодицы этого нахала сегодня ещё поплатятся.

***

Четыре года спустя.

- Вот так и случилась наша история любви, - улыбнулся Блейн Курту, который разместился на его коленях. - Ну, это вкратце. Пару раз я пригрозил, что оставлю тебя ночевать в подъезде, или бил посуду, но это мелочи, - шатен потерся носом о шею любимого и оставил там короткий поцелуй. - Уэс, Дэвид, вы спите? - Ааа, что? Нет-нет, мы слушаем. - Вообще-то, вы сами просили рассказать о том, как мы начали с Куртом встречаться, - проговорил брюнет, бросая недоуменный взгляд на своих друзей. - Трогательная история, я чуть даже не расплакался, - вмешался в разговор Ник, пытаясь скрыть наступающий зевок. Курт с Блейном громко выдохнули и уставились на парней. - Должны же мы были хотя бы узнать историю знакомства перед вашей свадьбой, - развел руками Дэвид. - Особенно я, как свидетель жениха! – задрал Уэс нос вверх. – И нечестно, что я узнаю это позже свидетеля второго жениха. Финн его зовут, кажется? Друзья начали громко обсуждать что-то своё, и женихи тоже принялись переговариваться между собой. - Волнуешься насчет завтра? - Нет, уже нет, - улыбнулся Курт. – Я волновался три месяца, пока организовывали свадьбу. Всё готово. Ну, кроме Рейчел, она всё равно будет плакать и обнимать нас до потери пульса. Парочка улыбнулась, живо представляя себе эту картину. - И завтра вы станете моим мужем, мистер Андерсон, - торжественно проговорил Блейн, сжимая руку любимого. - Кажется, я никогда не привыкну к новой фамилии, - чуть улыбнулся Курт, целуя брюнета в щеку. - Я ещё год назад видел, как ты тренируешь новую подпись с инициалами К. Андерсон. - Ты подглядывал? Блейн, это нечестно! И, если да, то ты всё равн… Возмущение Курта было остановлено горячим поцелуем, и шатен расслабился в руках жениха. - Эй, Андерсоны, вы идете? Рейчел заметила на платье затяжку и заявила, что никуда не пойдет, пока всё не переделают! Курт с Блейном нехотя отстранились под взгляды друзей и отправились вместе с ними спасать собственную свадьбу от гнева мисс Рейчел Берри. Уголок автора: Спасибо всем, кто остается со мной и моими фиками! Дышу вашей поддержкой! Если несложно, можете оставить свои идеи, мысли, пожелания не только по поводу этой работы, но и всего творчества в целом. Мне будет интересно узнать, что вам нравится в этих фиках, что не нравится. Давайте сделаем мои следующие работы лучше! Я нормально воспринимаю критику, некоторые уже убедились, поэтому можете не стеснятся. Буду рада любой обратной связи. С любовью, ваша Силя! See ya!