Всё меняется

Через какое-то время после начала танцев Шерлок понимает, что больше не может здесь находиться. В толпе он взглядом отыскивает Джона – тот, как и он сам, не танцует, а просто стоит и держит Мэри за руку, она говорит ему что-то на ухо, и глаза у обоих светятся счастьем. Шерлоку достаточно много известно о нормах поведения в обществе, чтобы знать, что с его стороны будет ужасно невежливо сейчас покинуть свадьбу, и уж тем более нельзя уйти, не предупредив Джона. Но Шерлок смотрит на людей вокруг – заурядных, чудовищно скучных по большей части, - смотрит на своих друзей, занятых совсем другими вещами, и как никогда отчетливо ощущает, что ему нет здесь места. Вовсе не потому, что его не рады тут видеть – он имеет достаточное представление о природе человеческих взаимоотношений, чтобы видеть, кто, несмотря даже на напускную неприязнь, ему симпатизирует, кто восхищается им, а кто на дух не переносит, - просто сейчас, в месте, где все так счастливы, где каждый способен искренне радоваться за молодоженов, он невольно оказывается лишним. Закончилась старая эпоха и началась новая – она, может, будет ничуть не хуже для Джона, но для себя Шерлок не видит в ней ничего хорошего, а Шерлок Холмс не из тех, кто способен слишком долго выражать несуществующую радость. Глядя прямо перед собой, Шерлок прокладывает путь через танцпол к выходу. К нему прижимаются разгоряченные танцами и алкоголем тела, чьи-то руки касаются плеч, спины, даже шеи, отчего он недовольно морщится, но молча идет дальше – привлекать к себе внимание не хочется. Не сейчас. Но когда чьи-то пальцы – неожиданно холодные, в отличие от чужих прикосновений, - вдруг обвиваются вокруг его запястья и удерживают на месте, Холмс не выдерживает и резко оборачивается, готовый высказать всё, что он думает о распускающих руки пьяных идиотах. Он еще не успевает поднять взгляд на остановившего его, но уже через долю секунды слова застревают у него в горле, потому что короткого тактильного контакта достаточно, чтобы понять, кто это на самом деле. В конце концов, он знает эти пальцы - длинные и неожиданно изящные для этого человека, - уже много лет, помнит эту сильную хватку еще из детства. - Майкрофт, - Шерлок говорит это, не повышая голоса, и из-за громкой музыки слов не разобрать, но его брат всегда был способен без затруднений читать по губам. – Не думал, что ты придешь. Майкрофт кривит губы в своей обычной холодной усмешке, пугающей всех, на кого он хочет оказать подобное воздействие, и его взгляд быстро скользит по телу Шерлока. Старший брат анализирует, выискивает, за что зацепиться, и выглядит при этом таким безразличным, что Шерлок в ответ раздосадовано хмурится. Ему определенно не нравится, когда Майкрофт начинает вести себя… ну, прямо как он сам. Это, в конце концов, его прерогатива. Тем не менее, Шерлок демонстративно закатывает глаза, когда брат, все еще не отпускающий его запястье, подходит совсем близко, чтобы ответить. Губы Майкрофта легко скользят по ушной раковине – они почти такие же холодные, как и пальцы, - и Шерлок невольно вспоминает Ирен Адлер, целующую его, легко прикусывающую мочку уха, плечо, тонкую кожу на шее, дразнящую своим языком, хотя в движении Майкрофта нет ровным счетом никакого эротизма или интимности. Все жесты старшего брата всегда выверены, сухи и просчитаны до мельчайших деталей. Но Шерлок всё-таки вздрагивает, когда Майкрофт начинает говорить, и его дыхание щекочет кожу. - Приехал за тобой. Полагаю, уже можно поздравить доктора Ватсона с грядущим счастливым пополнением? - Можно подумать, ты считаешь это счастьем, - морщится Шерлок. Он прекрасно осведомлен об отношении старшего брата к детям, которое, впрочем, мало чем отличается от его собственного. Маленькие, вечно орущие создания, которые ухитряются быть еще глупее своих родителей, по его мнению, являют собой абсолютный крах всех надежд и стремлений, и он абсолютно не понимает, как Джон, узнав эту новость, может выглядеть настолько радостным. - Вовсе нет. Но существуют нормы приличия, дорогой братец, и кто мы такие, чтобы опровергать их? Вижу, ты уже сказал миссис Ватсон, что это её колье выглядело нелепо. Весьма бестактно. - И она от него избавилась, как видишь. Честность зачастую может быть предпочтительней лести, Майкрофт, тебе ли не знать. - И всё же ты их поздравил. - От меня этого ждали. - Верно только отчасти, - Майкрофт отстраняется, чтобы еще раз взглянуть на брата. – Но ты собирался уйти, хотя твой побег, несомненно, весьма опечалил бы доктора Ватсона. Что это было, Шерлок? Неужели трусость? - Это… - Шерлок осекается, когда песня обрывается на высокой ноте, и следом начинает играть медленная и куда меньше бьющая по ушам мелодия. – Всех партнеров для танца разобрали, как видишь. Мне стало скучно. Майкрофт приподнимает бровь с выражением холодного и слегка презрительного удивления на лице, и вдруг улыбается так, как не улыбался, по воспоминаниям Шерлока, уже очень давно. Его привычная улыбка всегда кажется вымученной и нервной, а симпатии в ней сквозит куда меньше, чем невысказанного вслух пожелания собеседнику скорейшей и мучительной смерти. Но сейчас Майкрофт выглядит непривычно довольным, и даже взгляд его немного теплеет. В следующую секунду он притягивает к себе Шерлока и кладет одну ладонь ему на талию, а другой стискивает его пальцы – сильно, но так, что при желании легко можно было бы вырваться. Их тела соприкасаются, висок чуть склонившего голову Майкрофта задевает его скулу, и за спиной старшего брата Шерлок видит, как округляются глаза заметившего их Лестрейда, а миссис Хадсон немедленно принимается возбужденно хихикать. За собственной спиной он слышит чей-то одобрительный смех, и ему самому вдруг становится смешно. - Решил повторить наш давний эксперимент? – интересуется он у Майкрофта, который уверенно начинает вести их танец. – Да брось, братец, мы оба прекрасно помним, что в танцах ты просто катастрофичен. В прошлый раз ты мне оттоптал все ноги. Майкрофт мягко фыркает ему в висок, отчего по коже у Шерлока пробегают мурашки: - Не оттоптал бы, если бы ты не застывал столбом и не тыкался носом мне в шею. Это отвлекало, знаешь ли. - Сколько чувствительности, Майкрофт! Удивительное дело для человека, чье хладнокровие вершит судьбу мира. - Ты излишне драматичен сегодня, братец. - Кто бы говорил. Мне и вечера не хватит, чтобы вспомнить все случаи, когда ты разыгрывал драму на пустом месте. Вместо ответа Майкрофт вскидывает голову, а его пальцы сжимают ткань пиджака Шерлока чуть сильнее, чем это в самом деле необходимо. Младший Холмс невольно ухмыляется, поймав на себе взгляд подружки невесты, которая одобрительно ему улыбается и выглядит абсолютно не удивленной тем фактом, что шафер кружится в медленном танце с другим мужчиной, костюм которого явно стоит дороже, чем организация всей этой свадьбы. Целый куплет и половину припева они танцуют молча, и Шерлок быстро не выдерживает. - Так зачем, Майкрофт? – негромко говорит он на ухо брату. – Соскучился по объятиям? Ты знаешь, в интернете есть множество объявлений с услугами подобного рода, там и не такое найти можно. Ознакомься как-нибудь на досуге. Да и твоя помощница вряд ли будет против. Еще бы, за те деньги, что ты ей платишь, она наверняка ожидала чего-то подобного, если не хуже. - Моя помощница замужем, а ты прекрасно знаешь, что подобное времяпрепровождение нисколько меня не интересует, - кривится Майкрофт. – Ты ведь жаловался на отсутствие партнера? Можешь считать, что я удерживаю тебя от очередного побега. Меня беспокоят… твои отношения с доктором Ватсоном. Ты бы разбил ему сердце, дорогой братец, как я мог это допустить? - О, тебе глубоко плевать на Джона. Признай, ты просто соскучился. - Может и так. Я не видел тебя три года, Шерлок… не видел лично, по крайней мере, да и ты, кажется, стал чуть менее несносным и раздражающим. - Мне следует считать это комплиментом? - Несомненно. Если признаешь, что я тоже делаю некоторые успехи. Танцы, к примеру, мне стали удаваться куда лучше прежнего. Шерлок закрывает глаза, потому что Майкрофт, договорив, зарывается носом в волосы у него над ухом и жарко выдыхает, и отвечает из чистого упрямства: - Над техникой еще стоило бы поработать. Но в целом да, ты уже не настолько безнадежен. Брал уроки? - Ты прекрасно знаешь, что не брал. - А еще я знаю, что ты провел на беговой дорожке сегодня не меньше полутора часов. Браво, Майкрофт. Не ожидал подобного рвения. - Ты так и собираешься болтать весь вечер, Шерлок? - А ты бы хотел, чтобы я замолчал? Майкрофт на секунду замирает и, выдохнув, разжимает объятия, отходя на полшага назад. Песня заканчивается, вокалист тонким голосом выводит последние строчки, а Майкрофт уже стоит напротив младшего брата и выглядит таким холодным и собранным, словно и не было никакого танца, странного и, по меньшей мере, неприемлемого для них обоих, и он не сжимал ладонь Шерлока в своей, не зарывался лицом в его волосы, не касался губами его виска. Шерлок, конечно, тоже принимает как можно более невозмутимый вид, но знает, что Майкрофта этим не обмануть, что тот, как и сам Шерлок, только внешне кажется безразличным. Притворство – лишь дань приличиям, и его брат не может позволить себе потерять лицо на глазах у стольких людей. Со стороны они сейчас, наверное, выглядят просто нелепо. - Мы оба знаем, - неторопливо произносит Майкрофт, будто пробуя слова на вкус. – Что в случае с тобой, дорогой братец, я прискорбно редко получаю то, чего мне бы хотелось на самом деле. Майкрофт идеален, если дело касается сдержанности и самоконтроля, но даже ему не под силу контролировать некоторые порывы собственного тела. И Шерлок видит его расширенные зрачки, хотя свет софитов падает прямо ему на лицо, и помнит, как учащенно бился пульс на запястье брата, когда тот сжимал его руку в своей, и хладнокровное, почти что насмешливое выражение на лице Майкрофта нисколько его не обманывает. - Может, просто просишь неправильно? – интересуется он как можно более безразличным тоном. Ему доставляет некоторое удовольствие то, как Майкрофт вздрагивает от этих слов. Вздрагивает и, тут же криво улыбнувшись, пожимает плечами: - Может, мне и не нужно просить. - Но ты же приехал за мной. - И машина всё еще ждет у входа, если хочешь знать. - Превосходно, - Шерлок одергивает пиджак и глядит на Майкрофта с хорошо различимым вызовом. – И, раз уж встал вопрос желаний и их исполнений… Он одним шагом сокращает и без того ничтожно малое расстояние между ними и кладет ладонь Майкрофту на затылок, а другую – на талию, прижимая тем самым ближе, и бесцеремонно целует старшего брата. В первую секунду он думает, что это будет короткий поцелуй, просто чтобы увидеть реакцию Майкрофта, но, коснувшись его губ своими, быстро передумывает останавливаться. От Майкрофта едва ощутимо пахнет виски – а он и не заметил, что брат выпил перед тем, как приехать сюда, - и тонким, терпким с горчинкой ароматом парфюма, а его губы оказываются на удивление мягкими и податливыми. Это ощущается лучше и куда приятнее, чем он представлял себе ранее. Настолько, что голова кружится, а сердце колотится в груди так сильно, как будто вот-вот вырвется из грудной клетки. Поэтому Шерлок дышит рвано и его, кажется, даже начинает бить дрожь, и ему уже совсем не хочется это всё прекращать. Они целуются долго, восхитительно, невыразимо долго, и теперь Шерлоку в самом деле не хочется, чтобы это заканчивалось. И потому Майкрофт отстраняется первым. Его глаза лихорадочно блестят, а он сам кривит губы в привычной вымученной улыбке, но теперь Шерлок не видит в ней ни пренебрежения, ни холода – только возбуждение и ярко выраженный испуг. Почти все, кто находился рядом, задерживают на них взгляды, но Шерлок уже не обращает внимания на чужую реакцию. - Выглядишь слишком испуганным для человека, который за этим же сюда и приехал, - замечает он, не отводя от старшего брата взгляда. – Можешь считать это подарком на день рождения, если тебе так угодно. - В машину, - хрипло шепчет в ответ Майкрофт, чьи пальцы сжимают ладонь Шерлока сильно, до боли. – Живо в машину, Шерлок. Они проходят к выходу – теперь танцующие сами расступаются перед ними, - и уже на улице снова целуются, ежась под промозглым ветром, сжимая друг друга в объятиях. До машины они добираются только спустя десять минут – Майкрофт дрожащими пальцами нажимает на кнопку, чтобы поднялась перегородка между пассажирскими местами и водителем, наливает виски из минибара по стаканам и выпивает свой в два глотка. Шерлок досадливо косится на здание, где оставил своё пальто, отказывается от предложенного спиртного и, стоит Майкрофту отставить свой стакан в сторону, снова жадно прижимается к его губам. Целоваться в такой позе оказывается неудобно, и он садится Майкрофту на колени, раздвигая ноги и обхватывая его бедра своими. Шерлок запускает руки под ворот рубашки, снимает тесно завязанный галстук и, когда Майкрофт под ним издает первый приглушенный стон, позволяет себе самодовольно улыбнуться, не разрывая при этом поцелуй. Он знает, что именно изменилось и этой переменой меняет всё, и Майкрофт знает это, и именно потому он, вероятно, и приехал сейчас. Они оба остались одни, вот только теперь и Майкрофт, и они достаточно смелы для того, чтобы признаться, что они оба нужны друг другу. Шерлок не знает, хорошо ли это или, может, разрушает всё на корню. Но Майкрофт выгибается под его руками, стонет едва различимо, болезненно стискивает нервными пальцами его плечи, и Шерлоку уже глубоко наплевать на всё остальное. И он закрывает глаза.