Лео, прости

Лео зашел в дом и уставился на настенные часы: 00:47. Он глубоко вздохнул и мысленно обрадовался тому, что Криса сейчас нет дома, что он не станет свидетелем данной картины. Вид у омеги был действительно ужасный: джинсы разорванные где только возможно, красные следы на щеках от пощечин, свежие синяки по всему телу, которые только проступают и ноют, волосы взлохмаченные до невозможного состояния. Но это всего лишь внешний вид. Все со временем пройдет. А вот то что внутри навряд ли. Всю смесь чувств можно охарактериховать одним словом - боль. Лео душило отчаяние. Он не хотел плакать, потому что это не унять слезами. Такое, хотя нет, гораздо хуже, он испытал летом, пятнадцатого июня, когда в три часа ночи ему позвонили из больницы другого города и сообщили, что его родителей нет. Дальше все было смутно и неправдоподобно, как будто все это ночной кошмар и Лео вот-вот очнется. Он разбудил младшего брата, быстро оделся, вызвал такси и все ждал, когда он проснется от громкого крика мамы с кухни, в которой вкусно пахнет яичницей с беконом. Ждал, когда слегка раздраженный отец влетит в комнату и стянет с него одеяло, бормоча что-то про то, что он опаздывает и ему еще надо отвезти их в школу. Ждал, когда Крис залезет на него и будет тянуть за длинные волосы, а потом мама оторвет младшего брата от Лео и поведет его умываться. Но этого не происходило. Лео ехал, обнимая плачущего Криса, и чем выше поднималось солнце за окном, тем яснее становилось, что все происходит по-настоящему. На опознание идти не пришлось, документы все подтверждали. Через два дня были похороны. Еще через два дня мальчиков передали дальнему родственнику Максу, который предложил им отдельный домик, рядом со своим. Первый месяц был настоящим адом. Оформление опекунства, потеря имущества, из-за отсутствия наследства, бедность, резко свалившаяся на ребят. Но самое ужасное - осознание того, что как раньше уже никогда не будет, что уже никогда не обнимешь своих родителей, никогда они не улыбнутся тебе и не наругают за оплошность. Крис плакал каждую ночь, забирался к Лео в кровать и периодически засыпал беспокойным сном. Лео же механически поглаживал младшего брата по голове и прокручивал в голове каждую секунду жизни, проведенную с родителями. В душе зияла огромная дыра. Со временем она зарастала, но Лео понимал, что никогда он не станет прежним жизнерадостным, счастливым парнем. Он ни разу не плакал. Ни в больнице, ни на похоронах, ни дома. Все это было свыше слез. Следующим ударом стала школа, точнее ее жестокие богатые ученики. Лео приходил в одежде, которую носил уже очень долго, ездил на общественном транспорте и работал после уроков. Все это написало ему на лбу: "чужой". Ежедневные унижения и издевательства. Но у людей есть такое свойство - привыкать ко всему. И Лео привык. Он стал искать маленькие радости в других вещах. Ждал, когда школа закончится и он поступит в хороший университет, увезет отсюда Криса и станет наконец свободным. Сейчас же все постепенно рушилось. Лео осел на пол. Изнасилование. Это не входило в его планы. Хотя какие сейчас могут быть планы. Единственное, что сейчас хотел парень это облегчить боль, как моральную, так и физическую. Лео медленно и, слегка прихрамывая, поплелся в ванную. Включив только холодную воду, он стал снимать с себя одежду. Чем меньше одежды на нем было, тем больше царапин, синяков и ран он видел на своем теле. Еще вроде у него сломано запястье, хотя это очень и очень плохо, ведь завтра все равно придется идти на работу и разносить тарелки. Глубоко вздохнув, Лео встал под воду. Холодный поток обрушился на него резко, но на секунду это даже оживило его. Постепенно привыкая, Лео стал осматривать себя. Еще пару часов назад можно было сказать, что у него красивое тело. Парень в меру накачанный, стройный, среднего роста, белокожий, но он всегда скрывал свою фигуру под мешковатой одеждой. Сейчас же он был избит и изнасилован. Все болело. Но почему-то течка закончилась. Это немного удивило омегу, так вроде быть не должно. Неприятная мысль проскочила в голове: "А вдруг после этого я не смогу иметь детей?" Выкинув, все лишнее из головы, Лео начал умываться губкой с гелем. Легкие массирующие движения постпенно успокивали боль. Спустя пару минут парень начал аккуратно сушиться. Обернувшись полотенцем, он достал из аптечки йод и пластыри. На кухне, он достал из морозилки лед и приставил к особенно ноющим местам. Все это время запястье постоянно давало о себе знать. Лео зашел в свою комнату и подошел к старенькому шкафу. Он достал оттуда трусы, натянул их на себя, стараясь не задеть больные участки и наконец лег в кровать. *** - Лео! Я привел это исчадие ада обратно в его логово, - никакой реакции, - Лео! - Макс был беспощаден. Лео медленно очнулся и попытался встать. Резкая боль прошлась по всему телу и заставила лечь обратно. Вторая попытка. Парень использовал обе руки. Но он забыл, что сильно повредил запястье, отбиваясь от насильника. Упав всем телом на больную руку, парень испытал ужасную боль и вскрикнул. Этот вскрик насторожил соседа. - Крис, посиди пока здесь, а я посмотрю, что там с твоим братом, - ребенок хотел спать, поэтому послушался Макса, хотя в любой другой ситуации не стал бы. К тому времени пока сосед зашел в комнату к Лео, рыжий омега уже кое-как выбрался из постели и искал что надеть. - О боже! Что с тобой, Лео?! - вид избитого тела испугал Макса не на шутку. - Чш, я не хочу, чтобы Крис узнал, - у Лео болела голова и громких звуков он слышать не хотел. - Что случилось?! - Я подрался. - Что ты сделал?! - Я подрался вчера в школе. - Но с чего вдруг? Ты никогда обычно не лезешь в драки! - Так вышло. Я сейчас оденусь, и мы с Крисом пойдем в школу. Спасибо, что присмотрел за ним. - Но ты уверен, что с тобой все нормально? Давай сходим в травмпункт? - Нет, нет, все хорошо, - Лео попытался достать толстовку из шкафа, но запястье снова резко заныло, и на лице парня появилась гримаса боли. - Эй, дай посмотреть. - Нет, не надо. - Дай сюда руку быстрее, иначе ты никуда сейчас не пойдешь, - Макс очень волновался. Лео протянул левую руку и устало уставился на соседа. - Сломана, - Макс когда-то давно в молодости работал медбратом. - Может просто трещина? - Ты сломал руку. Я сейчас отведу Криса в школу, а ты подождешь меня здесь, и мы сходим в больницу. - Но у меня сегодня смена, я не могу идти в больницу. - В другой день поработаешь, - Макс уже сердился. Лео тяжело вздохнул и решил не отпираться. Рука все-таки сильно болела. *** Шор сидел на уроке и не находил себе места. "Ну где этот неудачник? Неужели все так плохо? Чеееерт, что же я вчера натворил. А вдруг он напишет заявление? Подаст в суд? Моя безупречная репутация..." Альфа пытался убедить себя в том, что его действительно волнует только то, что о нем подумают. Но чувство вины постепенно становилось все сильнее. Он не спал всю прошлую ночь и думал, очень ли плохо он поступил с этим омегой. Его омегой. "Да еще и эта встреча с сынком папиного компаньона. Как бы избежать этого? Никак, это же мой отец". Звонок прозвенел и отогнал все мысли. Шор направился в сторону кабинета, где должен был состояться следующий урок и увидел в окно копну рыжих волос. Какое-то облегчение и даже радость прошлись по телу альфы. Спустя пару минут Лео спокойно зашел в кабинет. На нем правда было много одежды. То есть она прикрывала все его тело,хотя день был жаркий, а запястье было забинтовано. "Он даже не посмотрит на меня? Как же бесит." Лео спокойно сидел и читал какую-то книгу, пока не прозвенел звонок. Парень внимательно слушал учителя, пока его взглядом с задней парты прожигал светловолосый альфа. Урок для Шора прошел мучительно медленно. Звонок был просто божественной мелодией для его ушей. Он хотел поговорить с омегой. Зачем? О чем? Он сам не понимал, просто была какая-то нужда в этом. Лео собирался медленно, у него была теперь только одна рабочая рука.Не обращая никакого внимания на Шора, который не отрывал от него взгляда, парень, ковыляя, вышел из кабинета и направился в сторону медпункта. Надо было сменить пару пластырей и завязать покрепче бинт на руке, а то эти врачи в травмпунктах ничего не умеют делать. Шор направился следом. Лео даже не напрягсся. Зайдя в комнату, как обычно не обнаружив там врача, омега начал заниматься своим делом. Через минуту туда зашел Шор. Лео поднял на него взгляд полный презрения и выдал: - Хочешь изнасиловать меня? Вперед. Я даже отпираться сейчас не могу. - Я... - А может попросим у кого-нибудь галстук, ну чтоб руки мне связать? - Послушай... - Ты даже представления не имеешь, что я чувствую сейчас и чего мне стоит находить с тобой в одном помещении и отвечать тебе, - Лео теперь вообще не боялся этого урода. Что еще он с ним сделает? Убьет? Не велика потеря, только брата жаль. Шор стоит в растерянности, не таким он представлял разговор. А он его вообще себе представлял? И что он хотел услышать от человека, которого вчера изнасиловал? Разные мысли лезли в голову к альфе. Когда он очнулся, Лео проходил мимо к выходу. Что-то странное проснулось в альфе, и он аккуратно за здоровое запястье притянул рыжеволосого омегу. Тот от неожиданности и слабости во всем теле не смог противостоять Шору. Дальше альфа сделал то, что он точно не планировал, но подсознательно,наверное, давно очень хотел. Он накрыл своими губами разбитые губы Лео. Это был короткий, полный боли и сожаления поцелуй. Спустя секунду он отстранился и вернул прежнюю маску безразличия. Развернув более менее здоровую правую руку, Лео во всю силу ударил Шора и вышел из кабинета. Альфа продолжил неподвижно стоять, потирая ноющую скулу. Ненависть, вина и желание смешались в нем, и он не знал точно, хочет ли убить Лео или снова ощутить вкус его губ. Он пошел за льдом.