Первое решение

Холодный ветер дул в лицо, разбрасывая по плечам распущенные пшеничные волосы - знак протеста против запретов, мелочный, но все же. Глаза закрыты, губы сжаты, а на лице написаны страх и разочарование. Всего шаг отделяет ее от пропасти, от пустоты, скрывающейся за пределами радости и грусти, интереса и скуки. Стоя на краю крыши, она не чувствовала потоков воздуха, не слышала шума деревьев, голых и стонущих от постоянных посягательств зимы. Всего один шаг, но именно этот шаг и должен стать ее настоящим решением. Всегда плывя по течению, она не замечала, что все вокруг решается другими, а даже если замечала, то решала, что это не так важно, не достойно ее внимания. Всегда смотря на все поверхностно, она считала мир понятным, простым. Она считала, что является гением лишь потому, что понимала школьные предметы, лишь потому, что могла сказать, что такое КПД и почему люди с утра более энергичные, чем днем. Самые простые и ненужные знания, самые сухие и мусорные, не дающие жить и пойти дальше возможного, лишающие эмоций. Она думала, что является чем-то большим, чем просто человек, чем-то большим, чем может оказаться. Зная некоторые вещи в теории и совершенно не умея применять что-либо на практике, она не замечала, что люди, находящиеся вокруг нее, гораздо умнее, чем то, что представляет из себя она. Заглушая мысли шоколадом, говорила об улучшении мыслительного процесса. Сказав пару неизвестных собеседнику слов, уходила с важным и довольным видом. Пыталась не показывать эмоции, даже не понимая, что их просто нет. Тихо рыдая в укрытом от глаз уголке и в безысходности разбивая руки об стены, она не понимала, что жизнь просто проходит мимо, не желая ждать запоздавших. Самоуверенность, захлестывающая с головой, заставляла видеть то, что жизнь за нее проживают взрослые, но не то, что стоит ей только лишь поднажать, как они просто отстанут, не успевая догнать, остановить и выбить из игры. Смогла обмануть всех, даже себя, но не сумела провести жизнь. И как ей не удалось? Она же была гением. Мысли вызывают судорожные сжатия в горле, боль, не дающую слезам пробраться наружу и солоноватой дорожкой прокатиться по бледной коже. Один шаг и 1,6 секунды, как она рассчитала, разделяют ее и подмерзшую асфальтовую дорожку. 1,6 секунд свободного полета и полное отсутствие впредь страданий. Глаза давно влажные, а руки исцарапаны. Она всегда использовала этот прием, чтобы не заплакать, чтобы показаться сильной на фоне других. Но она не была сильной, она была глупой, неумелой и неспособной понимать. Была грубой к другим, не считая необходимым присутствие людей рядом с ней. Все вокруг казались ей только образцами типичности, на которых можно экспериментировать, но ни в коем случае не приближать к себе. В мире было лишь несколько человек, не покидавших ее, несмотря на все ее выходки - родственники и друзья. Как они терпели? Родственники не имели выбора, а друзья... А кто знает? Может, в глубине ее души и было что-то хорошее, необычное. Пыталась делать все сразу, в душе понимая, что не умеет толком ничего. Безразлично смотрела на протянутую в ее сторону руку, просящую хоть какой-то помощи, прикрывая это оправданием, что не может помочь. Считала их жалкими, когда на самом деле сама вызывала жалость у людей, которые все же могли прочитать ее. Все в жизни решалось без нее, она не хотела брать на себя хоть какую-либо ответственность, поэтому и загубила жизнь в таком раннем возрасте. Ей только 15, а она уже не в первый раз стоит на краю бездны, все никак не решаясь сделать этот единственный собственный шаг. А могла бы она еще исправить свою жизнь, сделать другой шаг? Да конечно, могла бы! Просто это слишком сложно для такого гения, как она. Слабого человека, никогда не понимавшего своих истинных возможностей. Она могла бы любить, она могла бы быть любимой людьми. Только один шаг отделял ее от этого, но она выбрала неверное направление, запутавшись в своей лжи. Всегда обвиняя в своих бедах других, она не смогла измениться даже в этот раз: в записке, оставленной ею на рабочем столе, в ее гибели обвинялись самые близкие, самые любимые. Она не понимала, сколько боли принесет это им, испортит и их жизнь. А может, и понимала, но не хотела уходить сама, не хотела страдать в одиночестве. Просто ею двигало чувство зависти к умеющим жить людям, хотя она и сама не понимала этого, всегда отторгая адресованные ей самой обвинения в данном чувстве. Некоторые недостатки в себе она действительно признавала, но давно смирилась с ними, желая, чтобы и остальные тоже смирились. Она жила в яме деградации, называя своим жизненным статусом самосовершенствование. На нее даже возлагались надежды, которые она никогда не оправдывала, зарывая весь потенциал под тоннами самовлюбленности и эгоизма. Даже сейчас, стоя на самом краю потрепанной девятиэтажки, она не осознала, что во всем этом виновата лишь она сама, хотя теперь и поздно об этом думать. Мысли об этом "спасительном" шаге приходили ей в голову так часто, что это стало привычным, родным. Но она не делала этот шаг, ведь это тоже ответственность, а это дело не для нее. Ежедневно надеясь на случайную легкую смерть вроде кирпича, упавшего на голову, она боялась признаться в этом кому-либо. Наглотавшись безумного количества успокоительного после очередной ссоры, бросалась на незастеленную постель и часами лежала, уставившись неподвижным взглядом в узоры ковра на полу комнаты. А что ей оставалось? Да что угодно! Столько вариантов, столько ходов, нитей и реальностей. Чтобы выглядеть особенной, она даже придумала байку про свое раздвоение личности. Как же весело смотреть на лица людей, которым с издевкой рассказываешь об одной из них. Страдала от скуки, увиливая от работы, которая и могла бы ее развлечь. Почему? Да она и сама толком не знает, ведь всегда и всем говорила, что ленива, даже не пытаясь исправить что-либо в своей жизни. Теперь уже точно никчемной жизни. Она гордилась своими странностями, как люди гордятся своими детищами. Она желала быть выше, вот теперь она действительно выше, так как все люди небольшими силуэтами ползают внизу в вечернем полумраке. Символично. Думала, что не сможет стать великой лишь из-за того, что привязывается к людям. "Люди имеют свойство умирать". В душе она давно хотела стать нормальной, прекратить все это, но для этого надо пренебречь своей ленью, а нужно ли это ей? Нет, конечно же, нет. Но все же не так. Да, она не возвысится над людьми, но из-за неумения чувствовать. Да, она не станет нормальной, но из-за слабости. Посильнее вдохнув грудью ледяной воздух, обжигающий легкие сильнее кипятка, она пытается заставить свою ногу сдвинуться с места. Раз, другой, но что из этого? Это должно было стать ее первым самостоятельным решением, пусть неправильным, но ее собственным, но даже это оказалось ей не под силу. Легкий шаг назад, и она уже плачет в согнутые коленки, обхватив себя руками. Хотела избавиться от проблем? Нет, ты будешь мучиться дальше. Тебе никто не позволит насладиться твоим выбором. В голове лишь туман, боль и мысли о самых близких. Рука скользит вдоль тела и нащупывает небольшой кармашек на ткани джинсов. Заледеневшие пальцы разворачивают помятый листок, на котором тремя почерками нацарапаны слова. Легкая улыбка заставляет контур губ изменить свои очертания - первое искреннее проявление чувств за этот вечер. Она долго смотрит на клетчатый обрывок бумаги, погрузившись в воспоминания. Так бы и сидела, сжавшись в комок и грустно улыбаясь, если бы не внезапный порыв ветра, выхвативший листок из закоченевших пальцев. Судорожное движение, рывок, попытка вернуть утраченное - и девушка летит через край крыши. Выживи она, обвинила бы друзей, написавших эту записку, но сегодня ей это не удастся. Судьба давно решила ее конец, давно подписала приговор, оставалось лишь пронаблюдать, совершит это сама девочка или случай. Всего 1,6 секунды отделяет ее от желанной смерти, забытья, которое принесет полное спокойствие и отчуждение. Ее мечта сбылась. Сегодня ей не суждено было выжить. Осталась только 1,6 секунды...