Все будет так, как захочу я!

Придется драться мне, Чтобы прожить хоть день. Есть разум в голове… Голос мой услышат все! Сила есть во мне, Но я лишь человек, Я совсем не супермен. Голос мой услышат все! И пусть начнется борьба - Герой поможет всем нам, Ведь правда только одна - Мы не хотим умирать! Skillet – Hero - Через пять минут самолет приземлится в Токио. Просьба пристегнуть ремни. Через пять минут... Тсуна прикрыл глаза. Что бы он ни говорил своим ребятам, он нервничал, просто безумно, безудержно нервничал. Еще немного, и он будет в Намимори, городе его детства. Городе, в котором он не был последние десять лет. Будет ходить по тем же улицам, что и мама, возможно, в те же магазины. И, может быть, сумеет увидеть ее издалека. Тсуна потряс головой. Нельзя. Он выбрал свою дорогу, и обратного пути уже не будет никогда. Теперь у него есть семья, ответственность перед ними. Он не может снова стать Савадой Тсунаеши. Тот мальчик погиб в аэропорту Рима. Существует только Тсунаеши Дечимо. Он помнил веселого мальчугана на руках отца, и надеялся, что Неро остался таким же. Что Емитсу и Вонгола не испортили его окончательно. Ничего, с характеристикой будущего Десятого придется разбираться на месте. Пока же есть проблемы поважнее. Аркобалено Солнца Реборн. Будь он неладен! За последние десять лет он доставил немало неприятностей Дечимо. И немало приятных моментов. Тсуна помнил первый раз, когда он увидел Реборна. В тот день он решил, что врага нужно знать в лицо. Они столкнулись у фонтана. Киллер и разносчик газет в кепке. Тсуна извинился и пошел быстро дальше, сжимая рукой рубашку на груди. Малыш с желтой соской. Шляпа с оранжевой лентой. Зеленый хамелеон. Торчащие дыбом волосы. Завитые баки. И черные, блестящие глаза, такие взрослые, обжигающие одним только пристальным, проницательным взглядом. Никогда еще Дечимо не приходилось испытывать подобного. Внутри настоящая буря, ураган чувств и эмоций. Наверняка это реакция на сильнейшего киллера, противника, мечтающего убить его. Тсуна решил проверить, верны ли его предположения. Он начал сам искать встреч с Аркобалено, пусть и не показывая своего лица. Игра, игра, как же он это любил! Исчезать в вихре пламени за секунду до появления на месте задания Аркобалено, заставляя его скрипеть зубами от злости под стихающий звон цепей. Оставлять насмешливые записки с компрометирующими Альянс фразочками на подушке номера гостиницы, который снимал Реборн. Улыбаться, видя его ярость и бессильную злобу. Понимать, что это - игра со смертью. Киллер не пощадит, если поймает. Но так приятно осознавать, что все внимание столь неординарного человека принадлежит только ему одному, Тсунаеши. Реборн делал все, чтобы поймать противника. Поймать и убить. Каждый раз он подбирался все ближе, и с каждым разом Тсунаеши становилось все сложнее ускользать от него. Гокудера беспокоился и злился на беспечность босса, заставляя Мукуро создавать все более сильные иллюзии для защиты. Что удивительно, мистик выполнял приказы Правой руки без пререканий. Семья каждый раз дожидалась возвращения своего босса с тревогой и волнением. И он возвращался. Тсуне нравилось играть, но все изменила Флоренция. Пятнадцать лет, Тсунаеши выполнял задание по зачистке склада с оружием. Каким-то непостижимым уму образом в нем оказалась маленькая девочка лет шести-семи. Это оказалось ловушкой. И когда прогремел взрыв, Тсуна успел только заслонить собой девчушку, буквально обхватив ее всем своим телом. Спину пронзило болью, рубашка сгорела практически полностью. С трудом поднявшись, Тсуна пошел к выходу, таща на руках спасенную девочку. На улице шел дождь, обещавший не дать пожару распространиться. Подняв глаза, Дечимо порадовался, что всегда перед работой создавал себе тонкую маску из пламени, как свои цепи, только более мягкую и гибкую. И иллюзию взрослого мужчины. Потому что напротив него стояли люди Вонголы. Пистолеты, направленные на Тсуну, красноречивее слов говорили об их намерениях. Дождь барабанил по обгоревшей спине и плечам все больнее с каждой секундой. Где-то неподалеку спешил на помощь Мукуро, но Тсунаеши боялся, что друг банально не успеет. Он медленно опустил девочку на землю и велел бежать. Однако та прижалась к его ногам, обхватила их ручонками и не двинулась с места. Золотистые, растрепанные косички, серые глазенки, слезы, струящиеся по щекам. - Не волнуйся, - Тсуна улыбнулся. - С тобой все будет в порядке. С ней да, а вот с ним... Ничего, у него еще достаточно сил, чтобы устроить огненный Ад для вонгольцев. Однако помощь пришла откуда не ждали. Мафиози внезапно свалились, как подрубленные. В спинах у каждого находилось по аккуратному небольшому отверстию. Из тени здания вышел Реборн, его пистолет превращался в маленького хамелеона. - Чаоссу! В пулях снотворное, поспят пару часов и придут в себя, - Реборн посмотрел на Дечимо. - Ты в порядке? Уйти сможешь? - тут Аркобалено склонил голову набок. - Мы ведь еще поиграем? Тсуна во все глаза смотрел на непобедимого киллера, только что спасшего ему жизнь. Вечный пятилетний ребенок, бесконечно опасный для врагов. Он намного младше Тсунаеши. Он намного старше Тсунаеши. Вызывающий раздражение и... восхищение. Своим умом, проницательностью, хитростью, коварством, жестокостью к врагам и даже друзьям. Верностью и преданностью, истинным благородством. Восхищение? Дыхание Тсуны перехватило. Он понял все. Почему так старался привлечь и удержать внимание Реборна, почему не давал забыть о себе. Почему, отвлекая от семьи, тем не менее переводил его взгляд на себя. Пора это прекращать. Слишком далеко все зашло. - Нет, - Тсуна с грустной улыбкой покачал головой. Хотелось плакать вместе с дождем. - Мы больше не будем играть. Он протянул руку и вложил кое-что в ладошку Аркобалено, на миг коснувшись пальцами. Тело вздрогнуло, как от удара, от ощущения теплой, почти горячей солнечной кожи. Небольшое оранжевое звено цепи Ищейки. Хотя бы так у Реборна останется часть Дечимо. Часть Тсуны. - На память о нашей недолгой встрече. И исчез, оставив ребенка на попечение Реборна. С тех пор он старался избегать Аркобалено Солнца и не появлялся перед ним. Но забыть так и не сумел. Самолет зашел на посадку, вскоре Тсуна вышел из здания аэропорта. Поймал такси и отправился на вокзал. Ему предстояло ехать в Намимори. Туда же, по данным разведки, едет Реборн. Едет, чтобы стать репетитором Десятого босса Вонголы. Сердце сладко защемило, и Тсуна прислонился разгоряченным лбом к холодному стеклу, смотря, как мимо проносятся дома и деревья. Лгать самому себе - последнее дело. Поэтому Тсуна смог признать. Он влюбился в Реборна. Возможно, еще в тот день у фонтана. История любви с первого взгляда длиной в десять лет. Тсуна иронично усмехнулся. Почти два года без "игры" - достаточно долгий срок для того, чтобы понять, что эта любовь - единственная на всю жизнь. Пытался забыть - не получилось, хотел убежать - не смог. А значит, надо сделать все, чтобы эта любовь не стала несчастной. Средняя школа Намимори. Обычное для Японии белое здание с несколькими корпусами, спортивное поле, площадка для бейсбола, бассейн. Он мог бы здесь учиться, мог бы всю жизнь прожить в этом тихом, мирном городке с пекарнями и булочными, с шумными улицами и приветливыми соседями, с лаем собак по ночам. Он мог бы никогда не узнать свою семью. Тсуну передернуло от подобной перспективы. Никогда и ни за что! Его семья - самое ценное, что есть в жизни. Поэтому он здесь - дабы выполнить некоторые обязательства. - Травоядное, что ты забыл на территории школы Намимори? - раздался сбоку холодный голос. Тсуна развернулся и чуть не упал. Алауди?! Тот же разрез глаз, то же лицо, разве что цвет волос другой - жгучий черный. Но так же красив, как и Первое Облако Вонголы. - Думаю, это потомок моего Хранителя, - рядом появился Джотто. Как хорошо, что при желании призраков могли видеть только определенные люди. - Очень уж похож. - Камикорос, травоядное! - Знаешь, я бы на твоем месте бежал, - поделился ценным опытом предок. Брюнет достал тонфа. И Тсуна побежал, услышав за спиной лишь восхищенное от Джотто: - Алауди. Воистину Алауди! Они прибежали за школу, на пустырь. Там Тсуна мог не бояться ранить свидетелей боя. - Может, не будем драться? - спросил он, разворачиваясь. - Я переведенный ученик из Италии. Брюнет молча на него напал. Никогда еще Тсуна не благодарил Фонга так, как сейчас. Если бы не его тренировки... Брюнет оказался сильным противником, он мастерски владел оружием, знал, куда его направлять, чтобы причинить максимальный вред. И очень скоро бой стал настоящим, реальным. Только вот... противнику мешала излишняя самоуверенность. Наверняка, он был сильнейшим в Намимори, а если нет достойных соперников, то нет и развития. Так, Фонг всегда увеличивал нагрузки учеников, дрался с ними чуть ли не в полную мощь с самого раннего детства. Чтобы они знали свой "потолок", свой предел и старались достичь его. Обманный маневр, и вот Тсуна уже сидит на поверженном брюнете, сжимая его тонфа. В серо-стальных глазах зажглась ярость. - Я забью тебя до смерти. Тсуна усмехнулся. Все ясно. Джотто был прав: истинный потомок Алауди, гордый, не признающий поражения. Но было в этой злости что-то еще, что-то... горькое, темное. - Ты уже проигрывал кому-либо? - наугад ударил Тсуна. Судя по потемневшему взгляду, попал. Брюнет рыкнул и отвернулся, так как его тело продолжали сжимать коленки шатена, а чуткие пальцы нажали несколько точек, почти полностью парализовав. - Знаешь, - Тсуна поднялся и аккуратно положил тонфа рядом с парнем. - Не стыдно проиграть сильному противнику. Стыдно не реализовать свой потенциал. Твой не реализован даже наполовину. Подумай об этом. Он развернулся и направился к школе, на ходу поправляя одежду, потрепанную в бою. - Хибари Кея, - раздалось из-за спины. - М? - Тсуна развернулся. Брюнет лежал, закрыв глаза, совершенная фарфоровая кукла. Когда он снова посмотрел на Дечимо, взгляд был наполнен ледяным спокойствием. - Меня зовут Хибари Кея. Тсуна улыбнулся. - Дечимо Тсунаеши. Приятно познакомиться, Хибари-сан. Так состоялась их первая встреча. Тсунаеши сидел на краю крыши небольшого домика, болтая ногами в воздухе. Ночь, опустившаяся на Намимори, располагала к раздумьям и одиночеству. В доме напротив, в ярком прямоугольнике света, грациозно двигалась Савада Нана, готовя поздний ужин для себя и своего сына. Неро снова где-то пропадал, и это беспокоило женщину. Что было видно по горькой складке у самых губ и немного печальному взгляду. Она ничем не могла помочь своему сыну. Только надеялась, что он вернется целым и невредимым. - Ты хочешь вернуться к ним? - рядом тихо появился Мукуро. Тсуна искоса взглянул на друга. Как всегда независимый, безразличный на вид. Руки легко крутят трезубец. Только вот плечи напряжены в ожидании ответа. Дечимо снова перевел взгляд на женщину в окне. - Когда-то хотел, - честно признался он. - Я приезжал сюда... один-единственный раз. У них уже был Неро. Рука в кожаной перчатке опустилась на плечо, сжимая. Несмотря на всю свою повышенную ядовитость, Мукуро тоже был частью Дечимо и не мог представить себе другого босса. - Все в порядке, - Тсуна благодарно кивнул. - У меня к тому времени были вы. И я уже не смогу без вас. Мукуро довольно куфуфукнул. - Пойдем домой, Тсунаеши-кун. Становится холодно. - Да, пойдем, - Тсуна в последний раз обернулся, чтобы посмотреть на маму. После чего две тени бесшумно растворились в подступающей черноте. И только Савада Нана с тоской смотрела в окно, сама не понимая своего состояния. - Мы дома! - Тсунаеши захлопнул дверь. - С возвраще-ением, бо-осс Тсу-уна, - из зала выглянул Фран. Оттуда же доносились азартные крики. Наверняка, Кен и Чикуса какую-то новую игру для приставки купили. - А где все остальные? - с интересом спросил Тсуна, пока Мукуро снимал и вешал пиджак. - Ага-ата с Шо-о пошла в магази-ин, Ве-ерде заперся-я в лаборато-ории, Фо-онг во дво-оре. Ре-ебята в за-але. Хро-ом легла спа-ать. Анана-асовая фе-ея пря-ямо за ва-ами. - Ку-фу-фу, молчи, лягушка! - с дергающейся бровью Мукуро метнул трезубец в ученика. - Учи-итель, - это прозвучало как-то особенно тоскливо, - моя-я лучша-ая ша-апка!.. Мне-е же другу-ую созда-авать. - Радуйся, что тебе другая голова не понадобится! - Мукуро прищурился и начал оглядываться в поисках оружия. - Так, давайте не будем ссориться! - Тсуна перехватил своих иллюзионистов и потащил на кухню. - Лучше посмотрим, что у нас на ужин. В последнее время Агата увлеклась мексиканской кухней. Острой ее вариацией. Поэтому, как и положено семье, страдали все дружно, коллективно. И в холодильник заглядывали с опаской. - Сегодня на ужин рис со свининой и буррито, - объявился Джотто. - И все в стиле чили. Ребята дружно застонали, ответный стон пришел из зала. Чили. Кто-то сказал Агате, что мексиканская кухня - страстная, огненная. И девушка восприняла эти слова всерьез. С тех пор в ее перце очень сложно было найти еду. - Братик, ребята, я дома! - О, появилась надежда! - отреагировал Мукуро и захлопнул холодильник. Дечимо выжидающе повернулись к двери. В кухню, подпрыгивая, вошла Агата, размахивая пакетами в руках. За ней, таща еще два пакета, пошатываясь, следовал Шоичи. Девушка выглядела возбужденной: раскрасневшаяся, со сбившимся дыханием, разлетающимися крупными локонами. - Представляете, а мы с Шоичи сейчас с местными подрались. - Точнее, она подралась, - механик принялся разгружать пакеты, в то время как его девушка присела за стол и принялась рассказывать заинтересованному брату про свои приключения. - Когда мы возвращались из магазина, на нас напала какая-то банда. Потребовали от Шоичи деньги, а меня хотели увести с собой. Тсунаеши переглянулся с друзьями. Да, тем смертникам не позавидуешь. Агата с давних пор плохо переносила подобные... "предложения" и отвечала на них обычно довольно однообразно - приемами из арсенала мастера Фонга. - В общем, мне пришлось вызывать полицию, - недовольно пробурчал Шоичи, садясь рядом с подругой. Агата успокаивающе погладила его по руке. - Не злись, Шо. Не могла же я не научить их правильно разговаривать с девушкой! Солнце только возвел глаза к потолку. С его невестой не особо поспоришь. Он и сам мог защитить ее, но использовать пламя против обычных людей... В общем, хорошо, что девушка решила вмешаться. - Один из них сбежал, - Агата стала серьезной. - Остальные звали его Неро. И под описание подходит... Они слышали мою фамилию. Тсуна вздохнул. Его "братцу" несложно будет сопоставить Дечимо Агату и Дечимо Тсунаеши. А ведь они не хотели влезать ни в какие драки. Просто посмотреть на наследника, отчитаться Бермуде и уехать подобру-поздорову. Тихо, мирно.... Но планы рушились из-за нелепой случайности. Придется придумывать что-то новенькое. - Это проблема, Тсунаеши-кун? - Это... - Тсуна подбирал слово. - Хлопотно, - но потом проказливо улыбнулся: - Впрочем, я тоже сегодня не слишком соответствовал роли. Пришлось драться с одним учеником из школы. Он совсем не хотел меня слушать, - парень расстроенно покачал головой. - Хибари Кея? - с интересом спросил Мукуро. - Да. Как ты узнал? - Мы с ним сразились еще в первый день учебы. Ну не мог я его проигнорировать! - возопил иллюзионист на укоризненный взгляд босса. - Ты и сам не лучше, Тсунаеши-кун. Все рассмеялись, глядя на надувшегося Мукуро. - Эх, Гокудеры на вас нет! - Тсуна смахнул слезы. - Кстати о Гокудере, - в кухню вошел Спаннер, - когда он приедет? Нам могут понадобиться его расчеты. Так получилось, что в Намимори, безопасности ради, они летели в разное время и из разных городов Италии. Первыми были Агата и Шоичи. Их, как пару, никто не будет подозревать. Ну, подумаешь, японец везет невесту-иностранку знакомиться с родителями. Они-то и занялись покупкой дома. И как всегда отличились. Агата смеялась, что риэлторы были просто счастливы отдать в "добрые руки" старый дом на окраине города. Видите ли, там то ли демоны, то ли привидения. Дечимо демонов не боялись. Они сами страшнее будут. Агата сразу же загрузила бедного жениха заботами об обустройстве старого строения. И к приезду Мукуро, Кена, Чикусы, Хром и Франа все уже было готово. Когда хотела, девушка могла творить чудеса в рекордные сроки. Аркобалено отправились своим путем. Тсуна подозревал, что они "уговорили" Мармона помочь им. Последним летел Тсунаеши. Гокудера пока оставался в Италии, у него было особое задание. Чтобы, опять же, не привлекать внимания, Кен, Чикуса и Фран пошли в школу Кокуе. Мукуро, Хром и Шоичи отправились в среднюю школу Намимори. Собирать информацию о Неро. - Не знаю точно, - Тсуна развел руками. - Где-то через неделю после приезда Аркобалено Солнца. Кстати, о нем что-нибудь известно? - Мармон сказал, что сообщит подробности, - на плечо Дечимо запрыгнул Верде. - Бесплатно? - не поверил Тсунаеши. Ответом ему стало пожатие плечами Грозы. - Понятно. Они еще немного посидели, затем Агата решительно хлопнула в ладоши. - Ладно, решать проблемы надо по мере поступления! Давайте ужинать. Вы наверняка голодные. - Милая, я перекусил после школы и не голоден! - Тсуна поцеловал сестру в щеку. - Но спасибо за заботу. - Я-я тоже сыт, - подскочил Мукуро. - Но вот мой ученик наверняка еще даже не обедал. Да и Шоичи не откажется. - Учи-итель, вы сади-ист, - протянул младший туманник, со вздохом садясь за стол. Мукуро довольно усмехнулся, чувствуя себя полностью отомщенным за "ананасовую фею" и выскочил из кухни вслед за Тсунаеши. Тот уже поджидал его на лестнице, ведущей на второй этаж. - Мукуро, только честно, что ты думаешь о Хибари? - Хочешь принять его в семью? - понимающе откликнулся иллюзионист. - Он сильный противник, Тсунаеши-кун, задиристый. Но слишком уж... независимый. Такого нельзя заставить сделать что-либо, он должен сам принять решение. - У меня к тебе просьба, - они остановились перед дверью спальни Тсуны. - Когда будешь сражаться с ним, а ты будешь, - Мукуро куфуфукнул. - Покажи главные ошибки и недочеты его стиля боя. Старайся научить. Не ломай его. Мукуро кивнул. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Тсунаеши-кун. Тсуна повалился на кровать и устало прикрыл глаза. Первая ночь в новом доме. Агата отлично постаралась. Она привнесла в обстановку черты милой их сердцу Италии. Такие небольшие, но приятные сердцу мелочи, как полностью деревянная мебель, букеты трав под потолком, небольшие фотографии и пейзажи. Глиняные горшочки, выстроившиеся на подоконнике, сшитые вручную лоскутные покрывала, глубокие кресла, ряды книг на полках. И яркие клумбы под окнами. И когда она только успела все это проделать? Снизу доносились приглушенные голоса. Семья знала, что босс отправился спать, и старалась вести себя тише. Но так приятно слышать их всех, пытаться различить, кто говорит в данную минуту и о чем. Тсуна невольно улыбнулся. Его опора и поддержка. И он оправдает их доверие. Также он знал, что их будет ждать завтрак от Агаты, что Мукуро с Франом не дадут увидеть кошмарных сновидений из прошлого. Смущенная Хром, веселый смех ребят. Это дарило уверенность в завтрашнем дне. Они со всем справятся, пока вместе. А в скором времени, возможно, их семья станет чуточку больше. С такими мыслями Тсуна не заметил, как заснул. Будильник вырвал его из приятных сновидений, казалось, через минуту. Дечимо всегда тяжело вставал, над чем регулярно посмеивались все ранние пташки семьи. Спасти босса могли только холодный душ и чашка горячего кофе. Однако на кухне его ждали не только кофе и тако, но и Мармон собственной персоной. Аркобалено Тумана никогда не упускал шанс полакомиться бесплатной, вкуснейшей готовкой Агаты, едва выдавалась такая возможность. Солнце ярко лилось через окна, зайчиками скакало по столу и шкафам. Агата в голубеньком переднике готовила что-то с умопомрачительным запахом, то и дело поправляя выбивающиеся из заколки локоны. Симфония запахов и звуков. Шкворчание масла на сковороде, свист чайника и запах крепкого кофе. Шелест ветра и стук вилки Мармона. Великолепное утро! - Доброе утро, Тсуна! - сестра улыбнулась и поставила перед ним тарелку с мексиканским омлетом и большую кружку кофе. - Ты ангел, милая, - пробормотал Тсунаеши, присасываясь к бодрящему напитку. - Доброе утро, Мармон. - Доброе, Дечимо. Я к вам с новостями! Добавки, пожалуйста, - протянул он тарелку поварихе. - Конечно, - Агата сразу же выдала еще порцию тако. - Реборн прибудет через два дня. М, потрясающе, - мистик уплетал обед за обе щеки. - Луссурия так не умеет. - Спасибо, - польщенная девушка присела рядом. - Так что там с Реборном? - Он прилетает через два дня, рано утром. Все это время CEDEF будет проверять окружение наследника, его одноклассников, учителей. Вонгола не хочет потерять еще одного претендента на роль Десятого. После этого отчеты будут отправляться непосредственно Реборну. - Что будем делать? - Агата повернулась к брату. - Играть роль обычных учеников. А CEDEF отдадим на откуп фантазии Мукуро. Он же у нас свободный киллер, ненавидящий мафию, - пожал плечами Тсунаеши. Мармона передернуло при одном упоминании иллюзиониста Дечимо. Они успели здорово поцапаться с Мукуро. Причину конфликта никто не понял, но в результате ананасик убедительно доказал свою точку зрения и победил Вайпера. С тех пор Аркобалено старался дорогу ему не переходить. - А это не слишком жестоко? - озвучила мысли мистика Агата. - Все-таки Мукуро... не подарок. И фантазия у него немного... нестандартная. - Как и у всех иллюзионистов, - Тсунаеши усмехнулся тому, как сестра аккуратно подбирала слова. Он накрыл ее руку своей ладонью. - Не волнуйся, родная, я попрошу его быть помягче. Договорились? - Хорошо. - Кстати, а где все? - Ты как всегда встаешь слишком поздно, - пожала плечами девушка. - Они уже умчались в школу. Меня оставили присматривать за хозяйством и Спаннером с Верде. - Сильно их не ругай, - Тсуна чмокнул сестру в щеку. - Спасибо, все было очень вкусно. Я пошел. Мармон, ты со мной? Аркобалено взлетел на плечо парня, и они вместе вышли из дома. - Удачи! - Агата помахала им с порога рукой и закрыла дверь. Ей предстояла самая сложная миссия - накормить двух ученых, полностью погрузившихся в работу. Тем временем Тсуна шагал в школу вместе с Аркобалено. Он чувствовал слежку и был уверен, что это CEDEF. Но также был уверен в тех документах, что создали им Верде с Шоичи. И не сомневался в том, что Мармон прикрылся иллюзией, настолько тонкой, что ее не почувствуешь, и настолько сильной, что его не увидишь. - Как там Занзас, Скуало? Остальная Вария? Мармон приглушенно застонал. - Они тратят уйму лишних денег! - начал жаловаться он. - Постоянно что-то ломают, разбивают, а платить мне! Я еле свожу концы с концами! - Не прибедняйся, ты гений бухгалтерии. Если кто и сможет обеспечить Варию, то только ты. - Да знаю я, - отмахнулся малыш. - Только вот они этого не понимают! Совсем меня не ценят. Вчера, например, Бел разрезал дорогую картину, которая не угодила его "королевскому вкусу", а половину виски Скуало вымывает со своих волос! Тсуна хихикнул. Он был в курсе привычки босса Варии кидаться стаканами с алкоголем. Сам несколько раз чуть было не попадал под удар, но вовремя уворачивался. Каждый раз, когда Дечимо оказывался в пределах досягаемости, Вайпер начинал жаловаться. Такова была их негласная договоренность. Мармон передает сведения, а взамен Тсуна играет роль психолога и внимательно выслушивает Аркобалено. Зато его историй хватило как раз до школы. - Ладно, я пойду, - Мармон взлетел. - Если будет еще что-то, я сообщу. - Договорились, - Тсуна едва улыбнулся и чуть кивнул. Все же мистика никто, кроме него не видел. Мармон исчез, как будто и не бывало, а парень направился к себе в класс. Неизвестно, как, но Мукуро удалось добиться распределения практически всей семьи Дечимо в один класс. Кроме Хром, которая была младше своих друзей на один год. Но иллюзиониста это не особо расстраивало, ведь, несмотря ни на что, малышка Хром вполне могла постоять за себя, а в случае необходимости и позвать на помощь своего учителя. Да и Джотто с компанией за ними приглядывали. Так что, по мнению Рокудо, можно было расслабиться и наслаждаться игрой. Всю сознательную жизнь Неро готовили только к одному - стать боссом мафиозной семьи Вонгола. Отец с самого детства нанимал лучших учителей боевых искусств, политики, экономики, иностранных языков, чтобы вылепить из своего сына идеального главу могущественного семейства. Он перекраивал его жизнь в угоду своему замыслу, никогда не задумываясь о желаниях самого Неро. Он словно чего-то боялся и торопился успеть, получить как можно больше. Мать ничего не знала ни о мафии, ни о настоящей профессии отца, а потому обращаться к ней было бесполезно. Она могла с улыбкой предложить завтрак или поговорить о девушках, но не могла помочь Неро убедить Емитсу в том, что его маленький сын - тоже личность, со своими склонностями и интересами. И потому очень скоро у Савады Неро появилась вторая жизнь. Он создал свою группировку, которая теперь наводила страх на многих в городе. Разумеется, ему очень льстила мысль о будущей власти, что у него будет, о подчиненных и сферах влияния. Но только по ночам, когда он скидывал маску и становился самим собой, он мог почувствовать эту власть на вкус. Он был приятным, металлическим, с привкусом ржавчины и соли - вкус крови и слез поверженных противников. Сладкий запах их унижения. Неро любил свысока наблюдать за тем, как ползают избитые им враги, утопая в грязи подворотен и собственного поражения. Он любил ломать людей. Так, как сделали с ним самим. У власти был вкус дорогих коктейлей и помады с губ кокетливых девушек из ночных клубов. Или запах одеколона парней, привлеченных приятной внешностью блондина. Парень никогда не запоминал их имен, стирая из памяти их лица сразу же после полученного удовольствия. И даже если они пересекались на улице, он не узнавал их. Они могли быть и из его школы, где он считался весьма популярным, несмотря на плохую успеваемость. Его это не волновало. Деньги и внешность давали ему все. Он уходил из клубов под утро, чтобы с рассветом снова превратиться в порядочного, самого обыкновенного ученика Саваду Неро. Приемного сына, замену. Неро всего раз на глаза попались документы, сложенные и запечатанные в коробке в самом дальнему углу подвала. Пыльная, старая, она никогда бы не привлекла внимания, не наткнись на нее парень случайно. В ней были документы и некоторые детские вещи. Савада Тсунаеши погиб при взрыве в аэропорту Рима в возрасте пяти лет. А через несколько месяцев появился Савада Неро. Теперь становилось понятно, почему иногда мать плачет потихоньку в подушку, когда думает, что ее никто не видит. Понятно, почему иногда в глазах отца вспыхивают искорки от звука шагов на лестнице, которые тут же гаснут, стоит ему увидеть, кто пришел. И Неро поневоле задавался вопросом: стал бы отец так же ломать жизнь своего родного сына, как и его, приемного? Ответ дала запись, найденная в тех же документах. Савада Тсунаеши был признан третьим претендентом на пост босса из всех имеющихся. Его ждала бы та же судьба. Может, даже к лучшему, что он погиб. Неро никогда не сомневался в своей силе и авторитете. Все сомнения он оставил в подвале, в старой, пыльной коробке, закрыв их там. Он станет боссом Вонголы, станет главой семьи. И сможет, наконец-то, решать все сам. Он станет таким боссом, которого будут бояться, чье имя не решатся произносить вслух. Он подчинит всю Вонголу своим желаниям, она будет работать на его желания. Неро никогда не сомневался в своей силе и авторитете. Да, он не лучший боец, не лучше всех в науках и языках. Зато он умеет ТАК управлять людьми, что они с радостью сделают все за него. Защитят, убьют, унизят, запугают. Даже домашние задания он иногда давал решать своим приспешникам, среди которых было несколько "ботаников" как раз на такой случай. Неро никогда не сомневался... до одного вечера. Когда его банда решила напасть на молодую пару, идущую из магазина. Девушка была хороша, чертовски хороша. Платье легко облегало тонкую фигурку с высокой грудью, ветер развевал пышные локоны, падающие на плечи. Чувственные губы улыбались, а мягкий голос пробуждал желание. Она словно сошла с картинки модного журнала. И тощий, рыжий очкарик рядом ну никак ей не подходил. Эту девушку и захотел один из подручных Неро. Тот дал отмашку, мол, делай, что хочешь. Как оказалось, зря. За пятнадцать минут треть его банды была выведена из строя. Хрупкое, воздушное создание оказалось знатоком восточных единоборств. А очкарик только закатывал глаза и просил не бить слишком сильно. Неро, валяясь там же, в подворотне, порадовался про себя, что не взял сегодня на прогулку всю банду. Те, что лежали рядом, еще долго не выйдут из больницы. Но, улепетывая со всех ног, Савада запомнил имя, которым назвал девушку очкарик. Дечимо Агата. Точно такая же фамилия была у его нового одноклассника, Тсунаеши. И интуиция забила тревогу. Впервые за последние несколько лет. Что-то будет. Несколько новых учеников приехали недавно из Италии. Сначала это насторожило Неро, ведь они могли быть как-то связаны с мафией. Но подозрения вызвал только один - Рокудо Мукуро. Странная прическа, странный смех, странные шуточки. И странные привычки. Он сразу же повздорил с Хибари, чего не решался сделать даже Неро, дерзко отвечал учителям и всячески игнорировал школьные правила. Несмотря на это, девушки складывались в ковер под ногами парня. Еще бы, высокий, стройный, красивый. Опасный. А вот его сестренка Хром была примером скромности и вежливости. Милая, добрая, до ужаса застенчивая, краснеющая от одних только взглядов. Она приходила к брату каждую перемену, после уроков становясь его неотступной тенью. Неро попытался подкатить к Хром. После чего ему пришлось ближе познакомиться не только с Мукуро и его трезубцем, но и с парнем Хром - Кеном, и всей бандой школы Кокуе, как они себя называли. И узнать, что Мукуро - свободный киллер, который ненавидит любое упоминание о мафии. Что он еще в детстве вырезал целую семью, избежав при этом суда Вендиче. И что он может превратить жизнь одного нахального мальчишки в "ку-фу-фу, Ад". Поэтому когда в класс перевелся еще один "итальянец", Савада подсознательно ожидал худшего. Особенно после того, как он ввалился в кабинет немного помятый и местами побитый. Тсунаеши Дечимо оказался... весьма противоречивой фигурой. Не самый лучший в точных науках, он в совершенстве владел языками. Его единственного не задирал Мукуро, даже по какой-то необъяснимой причине сразу же подружился с новеньким. И, более того, подпустил к своей сестре. Тсунаеши близко общается с Шоичи, но это и понятно: тот встречается с его сестрой. При этом он не выделялся ничем. После нападения на Агату, Неро напряг всех знакомых хакеров, чтобы они добыли ему информацию о брате и сестре Дечимо в рекордные сроки. Досье было обо всем и ни о чем. Родители - итальянец Паоло Дечимо и японка Рей Дечимо, в девичестве Акико, - погибли несколько месяцев назад в автокатастрофе. После чего их забрал к себе на родину жених Агаты - Ирие Шоичи. Его родственники числились опекунами детей. Фотографии, табели успеваемости, отзывы преподавателей - все это не оставляло сомнений в подлинности истории. Самой обычной истории самых обычных людей. Брат и сестра непохожи внешне, но было в них нечто неуловимое, что заставляло верить в их родственную связь. Уверенность в своих силах, это спокойствие, скользившее в каждом движении, в каждом слове. Они заставляли людей невольно тянуться к Тсунаеши, слушать его мнение. Это раздражало. С самого первого мига Неро возненавидел Тсунаеши. Чистой, незапятнанной ненавистью. Потому что тот более открытый. Потому что к нему тянутся люди. Потому что у него потрясающая семья, есть настоящие друзья. Потому что ему многое удается, а то, что не удается, то прощается. Просто потому что. Его хотелось подчинить, уничтожить, сломать. Чтобы этот непокорный огонек спокойствия и уверенности, доброжелательности к людям навсегда погас в карих глазах. А то, что Неро хотел, он обязательно получал. - Привет, Тсуна, ты не.... Ого! Ничего себе! И давно они так? - рядом с Шоичи и Тсуной приземлился Ямамото, бейсбольная звезда школы. Раньше на крышу средней школы Намимори было опасно заходить по причине присутствия некоего "хищника" - Хибари Кея обожал поспать на свежем воздухе. Теперь на крышу средней школы Намимори было опасно заходить по причине поединка двух хищников - Мукуро не упускал возможности "обучить" и "воспитать" Хибари. Кея, возможно, и проигнорировал бы нахальный ананас, если бы тот не заявил в своей излюбленной манере. - Тсунаеши-кун, с которым ты дрался несколько дней назад, ненамного сильнее меня, ку-фу-фу. Сможешь победить меня, значит, у тебя есть шанс и с ним. А если учесть, что Тсуна всячески отнекивался и избегал боя... Для Кеи это стало навязчивой идеей: победить Мукуро и взять реванш у Тсунаеши. Только так, только в таком порядке. И на крыше в обеденный перерыв можно было увидеть довольно... странную картину. В углу, прислоняясь к сетке, сидели два парня и девушка с бенто и внимательно наблюдали за поединком двух бойцов. Тонфа со звоном скрещивались с трезубцем, вихрь движений, грация зверя. И скорость, колоссальная скорость. К чести иллюзиониста надо сказать, что тот ни разу не воспользовался пламенем для победы. Ведь тогда у Хибари, который еще не пробудил в себе облачное наследие, не будет и шанса против него. И от этого бои становились только зрелищнее, красочнее. Кувырки, подножки, мелкие порезы, рычание и довольный смех, срывающийся с тонких губ. Они были похожи, оба, Облако и Туман. Упертые, целеустремленные, яростные, страстные. Что бы они ни делали, они вкладывали всю душу, все сердце. Если любили, то всей душой, если ненавидели, то всем своим существом. Они УМЕЛИ любить и ненавидеть. И постепенно Хибари привыкал к мысли о необычной семье, появившейся в школе. Его медленно подводили к простой идее, которую все Дечимо усвоили еще в раннем детстве: ОДИНОЧКИ НЕ ВЫЖИВАЮТ. Насколько бы ты ни был хорош, один ты никогда не выстоишь против семьи, сплоченность и мощь которой складывалась годами, в которой каждый является кирпичиком, частью одной большой стены. Одной крепости. В разное время и при различных обстоятельствах пришлось им усвоить этот урок, но они его поняли. Он въелся им в кровь. И теперь они учили будущего члена, готовые принять его с распростертыми объятиями. Потому что его одобрил Тсунаеши, а они все доверяли своему боссу. Брюки и рукава Хибари покрылись мелкими царапинами и порезами - так Мукуро показывал уязвимые места. И брюнет учился феноменально быстро. Очень скоро он начал нападать, даже доставать иллюзиониста. И вот тут Тсуна забеспокоился: всем известно, что мистики очень чувствительны к боли и любым ее физическим проявлениям. Даже обычная царапина нанесет им больший вред, чем остальным людям. Но Мукуро не зря являлся сильнейшим иллюзионистом современности. Раньше никто из них не проходил шесть путей Ада. Он сделал это. Раньше никто из них не владел оружием. Он не расставался с трезубцем. И какие-то там синяки и ссадины мало его беспокоили. Все равно потом Кен и Хром будут хлопотать над ним и причитать, как курицы-наседки. А пока жажда боя и наслаждение горели в разноцветных глазах, адреналин гулял по крови. И шальная улыбка Хибари была отражением его собственной. Они были едины в этом смертельном танце. - Ты что-то хотел, Ямамото? - отвлекся Тсуна от своих мыслей. Бейсболист довольно-таки серьезно смотрел на поединок, оценивающе. И, повернувшись, он явно хотел задать какой-то вопрос, но потом передумал. На лицо выплыла привычная улыбка, пальцы зарылись в густые волосы на затылке. - Тсуна, не мог бы ты помочь мне с переводом? Я ни черта не смыслю в английском. - Конечно, без проблем. Показывай. Ямамото достал тетрадь, но то и дело косился на "танцующую" пару. - Они часто... так... - Мукуро снова нарушил какое-то правило, - беспечно заявил Шоичи, поправляя очки. - Заодно и мне объясни, Тсунаеши-кун. Хром тоже пододвинулась ближе к боссу. Когда внимание Мукуро было отвлечено на другого человека, она предпочитала держаться поближе к Дечимо. Только с ним и с Кеном девушка чувствовала себя в безопасности в отсутствии Мукуро. До конца обеда они провозились с английским. Их прервал звон упавших тонфа. Мукуро обхватил противника со спины, прижимая к себе, пленив его руки. Кончик трезубца недвусмысленно царапал подбородок, вызывая алую капельку крови. - Ты снова проиграл, Кея-кун. Тебе надо больше тренироваться, ку-фу-фу. - Я забью тебя до смерти, ананас! - Кея отпрыгнул и развернулся к сопернику. - Вообще-то перемена уже закончилась, Хибари-сан. Нам пора на урок, - Тсуна подошел к спорщикам и заслонил собой Мукуро. - А продолжить вы сможете и завтра. Выглядело это довольно забавно - мелкий шатен защищает брюнета, который выше его самого на голову. Забавно, если бы не полыхающее пламя уверенности в охровых глазах. Невольно Хибари кивнул, после чего подхватил свое оружие, развернулся и вышел. Только в своем кабинете он позволил себе задуматься над произошедшим. Тот же самый взгляд, что он увидел в самом первом их бою. Уже тогда этот зверек... понял все и прочитал его, как раскрытую книгу. Несмотря на свою репутацию, Кея не был маньяком, помешанным на боях. Он искал того, кто помог бы ему раскрыть свою силу. Поединок с кем заставил бы кровь бурлить от возбуждения. Бой, ставкой в котором будет жизнь. И Тсунаеши увидел это желание и стремление с одного только взгляда. И помог, думая, что ГДК ничего не понимает. Не говоря ни слова, не ставя никаких условий. Со свойственным ему терпением он приучал Хибари к себе. Дал ему соперника, которого тот так жаждал. Ананас... он не просто вызывал ненависть или злость. Он вообще вызывал в Хибари чувства, чего не мог добиться еще ни один соперник. Каждый раз он заставлял кипящую подо льдом магму выплеснуться наружу в вихре ударов и блоков. Словно привязанные, они находили друг друга на улицах, в лесу, в магазине. И всегда, всегда устраивали поединки. В которых иллюзионист побеждал, делая при этом противника сильнее. Возможно, когда Хибари достигнет своего предела и сразится с Дечимо, Тсунаеши проиграет. Возможно, шатен окажется слабее. Но какая разница, если он УЖЕ выиграл. Хищник стал ему доверять. Последние события показались Тсунаеши слишком... затянутыми. Время, прошедшее после прибытия в Японию, застыло и не двигалось с места вообще. Затишье перед бурей. Скоро уже, совсем скоро здесь будет Аркобалено Солнца. Следом за ним должен прилететь Хаято. И тогда начнется настоящая игра. А пока... Тсуна дал карт-бланш Мукуро в игре с людьми Вонголы. Надо сказать, Фонг оказался неплохим психологом. Он быстро перенастроил кровавую жажду убивать иллюзиониста на безобидные шутки. Ну для кого как безобидные. Девятого, наверняка, до сих пор трясет, когда отряд его лучших убийц, посланный на поиски Дечимо, всем составом ломанулся в Варию признаваться в любви Луссурии. Занзас, который игнорировал приказы Девятого, проигнорировал и данное... происшествие. А Мармон не стал снимать безумие из принципа. Он вообще мало что делает без выгоды для себя. Или когда шпионы Вонголы сошли с ума, думая, что их самые страшные кошмары воплотились в жизнь. Мукуро всего лишь немного поводил их по Аду, всего день, после которого девять людей навсегда заперли в лечебнице, где они кричали и плакали от малейшего шума. Он мог убить, если метод "шутки" становился недейственным. И это пугало Вонголу еще больше. Туман Дечимо явно был сумасшедшим садистом, обожающим кровь. Мукуро такая репутация вполне устраивала. Ведь имени Тумана Дечимо не знал никто. В данный момент он занимался тем, что любил больше всего - пакостил Вонголе. Тсуна боялся представить, что станет с людьми CEDEF. Если их, конечно, найдут. Тсунаеши как раз проходил мимо старых, опасных кварталов города, когда ощутил сильнейшее пламя Тумана. Своего Тумана. Времени искать и надевать перчатки не было, иллюзионист явно просил о помощи, поэтому Тсуна взлетел так, выпустив струи огня из ладоней. Кожа тут же запылала, боль пронзила мозг, однако Дечимо терпел и летел к своему другу. Маска привычно легла на лицо, тело заслонила иллюзия. Мукуро обнаружился в парке, в заброшенном закутке, куда не ходил никто. Вокруг лежали тела убитых, постанывали раненые мафиози. И кровь, кровь пропитывала траву. А неподалеку сидела Хром, держа руки над бессознательным телом. У Тсунаеши перехватило дыхание. Ямамото Такеши лежал с пробитой насквозь грудиной, из которой торчали белоснежные осколки ребер, и толчками выплескивались кровь. Глаза под закрытыми веками бегали, побелевшие губы что-то пытались сказать, прошептать, но вырывался лишь жаркий вздох. - Босс, - девушка повернулась к Дечимо, - я не удержу его надолго. В фиолетовом глазу дрожали слезы, и Докуро вытирала их окровавленными пальцами. Все это время она заставляла мозг бейсболиста работать, обманывала его, заставляла жить. Так же, как обманывала свой собственный разум, создавала иллюзорные органы. - Нужно Солнце. - Он не доживет до дома, - жалобно возразила Докуро и заплакала. Семья оберегала Хром как драгоценный цветок, не выпуская на миссии. И впервые на ее руках умирал человек, знакомый человек. - Что делать, босс? Тсуна оглянулся. Вокруг грохотало пламя, текли потоки лавы, шипели и извивались змеи. Трезубец звонко пел в воздухе, поражая врагов. Мукуро пока держался, но это ненадолго. Ему не выстоять одному. Такеши умирает, его нужно переправить домой, где Шоичи позаботится о нем. Но бросить на произвол судьбы Мукуро... Разум просчитывал варианты исхода событий при разном выборе, а сердце просило спасти обоих. Несколько врагов сгорели в вихре пламени Неба, и Тсуна почувствовал запах паленого мяса, кожи и волос. Позади загорелось яростное Облачное пламя, настолько сильное, что шатен непроизвольно отшатнулся. Ярость в серых глазах, непрерывно облизывающий губы язык, жаркое, жадное дыхание убийцы, дорвавшегося до добычи. Он достал тонфа, которые сияли фиолетовым пламенем. Хибари Кея пробудил свою силу. Он прошел мимо Дечимо и начал крушить врагов. Спина к спине дрались они теперь с Мукуро. Такие разные, такие одинаковые. - Ты вовремя, Кея-кун, ку-фу-фу, - устало произнес иллюзионист. - Я скучал. - Должен будешь один бой, - хищно улыбнулся Хибари, проламывая череп очередного врага. - Зверек, вам лучше поспешить. Мы закончим тут. - Дечимо, не медли, ты должен его спасти. А мы скоро придем. Ку-фу-фу, - с придыханием сообщил Мукуро, в то время как столб пламени, оплетенный лотосами поглотил еще двоих мафиози, утопив их крики в треске огня. - Хром, вызывай Франа. Будем перемещаться. Ученик иллюзиониста не задавал лишних вопросов. Активировав кольцо Ада, он перенес пострадавшего вместе с друзьями в гостиную дома. Неважно, что при этом он сам свалился без сил, а Хром схватилась за голову, прекратив поддерживать иллюзию, неважно, что они сломали столик. Главное, что и Ямамото, и Мукуро будут спасены. Прибежавшие на шум Агата и Шоичи тут же принялись за дело. Девушка погнала Кена и Чикусу на кухню кипятить воду и готовить бинты, а Шоичи тут же активировал коробочку и пламя Солнца. Они не надеялись полностью вылечить бейсболиста, им достаточно было заживить внутренние повреждения. Чем программист и занялся. Ему по мере сил помогал Тсунаеши. Небо - элемент Гармонии, которому подвластны все виды пламени. И слабое Солнце, на это Дечимо был способен. Время тянулось, пот капал со лба. Тсуна вслушивался в хриплое дыхание Ямамото и молился Небесам позволить парню прожить еще немного. Чтобы они успели вылечить, чтобы помогли. - Не сдавайся, Такеши, - шептал он на ухо товарищу. - Тебя дома ждет отец. Ты еще не повстречал девушку своей мечты. У тебя впереди насыщенная, полная приключений жизнь. Не смей сдаваться, Ямамото Такеши! - последние слова он практически выкрикнул. Словно послушавшись его, дыхание раненого выровнялось, а щекам вернулся немного смуглый оттенок. - Это все, что я смог сделать, - Шоичи свалился на пол. - Внутренние органы не повреждены, ребра всего лишь в трещинах, но вот рана... - Я перевяжу. Позже закончишь лечение, - улыбнулась Агата, целуя своего жениха в лоб. - Ты такой у меня умница, Шо. Люблю тебя, - по-итальянски шепнула она, одновременно приступая к наложению бинтов. - Как вы там, Фран, Хром? - Все в порядке, босс, - девушка улыбнулась. - Мы просто сил не рассчитали. - В следу-ующий ра-аз сде-елаем лу-учше, - Фран поправил шапку. - Нет уж, давайте без следующего раза, - поморщился Тсунаеши и потер бок, которым его при перемещении приложило хорошенько о стену. - Боюсь, я не смогу его пережить. - Вы-ы еще-е на-ас переживе-ете, бо-осс Тсу-уна. Може-ет бы-ыть. Все остальные рассмеялись. Напряжение постепенно проходило, отпуская ребятишек. - И что это такое? - в дом ворвался Мукуро, за ним по пятам шел Хибари. - Мы там с Кеей-куном трудимся в поте лица, а они дома смеются. Никакого стыда и совести. - Меня-я та-ак учи-или, анана-ас-сенсе-ей. - Молчи, лягушка, я в печали. Моя семья меня не любит, не ценит! - с надрывом, патетически сообщил Мукуро, картинно падая в кресло. - Запачкаешь мне полы или мебель кровью, я скажу Луссурии, что ты давно хочешь ему признаться, но боишься серьезных отношений, - спокойно пригрозила Агата, вставая. - Я закончила, братик. Остальное - за Шоичи и самим парнем. Должны справиться. - Спасибо, спасибо вам всем, - Тсуна улыбнулся. Он чувствовал себя хуже некуда, вина разъедала его, как ржавчина - железо. Не уберег, даже помочь ничем не сумел. Все сделали Хибари, Мукуро, Шоичи и Хром. Он просто... мешался им под ногами... Рукоять трезубца огрела его со всего маху по голове. Не смягчила удар даже пышная шевелюра. Все возмущенно уставились на Мукуро, осмелившегося поднять руку на лидера. - Босс снова рефлексирует на тему своей никчемности, - подняв глаза к потолку, объяснил иллюзионист. - Босс.. - Бо-осс.. - Тсуна... Семья начала говорить одновременно, но всех оборвала Агата взмахом руки. Вторым взмахом она влепила сочную пощечину брату. - Приди в себя, Тсуна. Я скажу тебе это всего лишь один раз и советую запомнить навсегда. Ты собрал нас всех здесь, дал нам шанс на нормальную жизнь. И мы прекрасно понимаем, что ты не можешь всегда и везде драться за нас, прикрывать нас, - Агата наклонилась ближе. - И знаешь, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы тебе до конца своих дней пришлось разбираться только с бумажками, не обращая внимания на врага. Ты защищал нас слишком долго. Теперь наша очередь. Тсуна оглядел свою семью. Согласие пополам с возмущением неподобающими мыслями. Парень усмехнулся. Он идиот. - Простите меня? - прозвучало жалобно в тишине. - То-то же, - по-королевски кивнула Агата. - А теперь, переносим нашего больного наверх, на мою кровать. Ты, - указующий перст на Хибари, - и ты, - Мукуро. - Живо мыться! Нечего грязь по дому разносить. Тсуна и Шоичи помогут нести. И Хибари, грозный Хибари Кея не осмелился ослушаться итальянку, ловко вправившую мозги в голову самого таинственного и сильного босса. Они поместили Ямамото на кровать Агаты, раздели и накрыли его, стащив остатки одежды. Бейсболист даже не проснулся, его ровное дыхание и румянец на щеках успокаивали. - Я подлечу его еще, босс. Силы немного восстановились, - Шоичи присел на кровать. - Не переусердствуй только. - Я прослежу за этим, - Агата улыбнулась и взъерошила непослушные волосы брата. - Иди умойся и поешь. Я приготовила твои любимые роллы. Тсуна благодарно кивнул и вышел. На кухне тем временем собралась вся честная компания, включая Хибари. - И кто мне расскажет, как Ямамото попал под удар? Вроде бы ты должен был позаботиться о Вонголе, Мукуро. Мистик поежился. Сейчас голос обычно мягкого босса замораживал, заставлял вспоминать, что перед ними - один из безжалостных Вендиче, пусть и бывший. - Я пришел слишком поздно, босс - Вонгола рассредоточила своих шпионов повсюду. Группу в парке я оставил напоследок, надеясь заняться ими потом. Когда я появился... он уже был ранен, но еще держался. Вонгола напала на девушку, а Ямамото бросился ее защищать. И попал под удар, - было похоже, что иллюзионист оправдывается, что случалось с ним крайне редко. - Я сразу же позвал Хром и занялся противником. - Я не виню тебя, Мукуро, - Тсуна был спокоен. - В городе еще остались кто-нибудь из CEDEF? - Нет, никого. Я поиграл со всеми, - довольная ухмылка чеширского кота, объевшегося сметаны. - Боюсь, своей семье они будут немного... бесполезны. Ближайшие лет десять. - Молодец. Следы, надеюсь, убрали? - Обижаешь, босс, - мистик надул губы. За что немедленно захотелось дать ему по макушке. Умел Мукуро кривляться как-то по-особенному раздражающе. - Зверек, - вперед выступил молчавший до этого Хибари, но его прервали. В кухню ворвалась Агата. - Он очнулся! Шоичи немного перестарался! Тсуна бросился наверх. Нужно было подумать, что сказать Ямамото, чтобы тот не начал паниковать и вызывать полицию. Как соврать лучше, чтобы не втянуть его в свои игры. Но реальность как всегда превзошла все ожидания. Бейсболист встретил Дечимо пугающе серьезным взглядом темных глаз. Губы были сжаты в плотную полоску. Он уже принял решение. Только вот какое? - Я помню все, - тут же начал он. - Не надо мне лгать. Тсунаеши переложил полуобморочного Солнце в кресло в углу комнаты и присел на кровать. - И чего ты хочешь, Такеши? - Вы спасаете людей. Вы спасли не только ту девушку, но и меня. Уверен, те люди не оставили бы ее в покое, как свидетельницу. И я уверен, что вы спасли уже много людей. - Мы убили много людей, Ямамото, - поправил его Тсуна. - Это не игра, иногда противник не может уйти живым, а ставки слишком высоки. Мы ничем не лучше тех людей из парка. Бейсболист усмехнулся уголком губ, растрепал свои волосы, тут же поморщившись от боли. - Не шевелись, тебе еще нужно будет подлечиться, - остановил его Дечимо. - Вот в этом и отличие. Вы не оставили меня там, пожертвовали собой, - Такеши кивнул на обожженные руки Тсуны. - Вы хорошие. И я хочу играть на вашей стороне. Тсуна поджал губы. Ему не хотелось втягивать бейсболиста в мир мафии. Но в то же время он ощущал в нем скрытое, пока еще не пробудившееся до конца пламя Дождя. Очень сильное. К тому же внешне он напоминал Асари, Хранителя Джотто. Неспроста же он учится в одной школе с будущим боссом. Его все равно не оставят в покое, Вонгола дотянется до него, привяжет к себе крепко-накрепко. Заставит окунуться в свой мир полностью. Наверняка она уже приметила его. - Ты должен понимать, на что идешь. Мы семья, но нам приходится использовать любые средства для защиты своих близких. Мы никому не отказываем в помощи и стараемся напомнить мафии ее истинное предназначение, - Тсуна хотел было потереть виски, но пальцы даже не сгибались, кожа слезала клочками. Парень вздохнул. Ощущение подобной боли стало слишком привычным за прошедшие годы. - Тебе придется стать убийцей, чтобы защитить семью, быть верным и преданным нам. - И вы ответите мне тем же, - Ямамото не спрашивал - утверждал. - Я хочу стать частью вашей семьи, хочу попытаться помочь вам, - парень прикрыл глаза. - Отец несколько раз замечал слежку и за мной. Не знаю, почему. Но я хочу выбрать свой путь сам, хочу выбрать то, что мне нравится, - он серьезно взглянул на Тсуну. - Мне нравитесь ВЫ. Тсуна улыбнулся и кивнул. - Тогда добро пожаловать в семью. Ямамото просиял. - Я не подведу, босс. - Тогда вот тебе мое первое задание. Лежать, отдыхать, восстанавливаться. - Слушаюсь, - беззаботная улыбка вернулась на лицо бейсболиста, словно с его души сняли тяжкий груз. Через минуту он уже безмятежно спал. В коридоре Тсуну и пришедшего в себя Шоичи уже ждала Агата. - Ну что? - Поздравляю, теперь у нас есть Дождь. Широкие улыбки осветили лица. Когда они спустились вниз, то заметили столпившихся возле дверей зала Дечимо. - Что случилось? Фран кивнул на помещение. - Е-ежик в тума-ане. Тсуна зашел внутрь и... окаменел. На диване сидели Мукуро и Хибари и... Они... целовались! Страстно, жадно, самозабвенно. Тсуна сглотнул. Если бы он только знал, к чему приведет его просьба обучить ГДК... Парни и не намеревались отрываться друг от друга, весь мир перестал для них существовать. Иллюзионист впился руками в волосы соперника, делая его в самом деле похожим на ежа, Хибари сжал худощавые бока. Столько соперничества, столько борьбы за доминирование, попытки подчинить себе более сильного соперника, овладеть им. В прямом и переносном смысле. Столько заботы, столько тревоги. В том, как Мукуро поглаживает синяк на скуле партнера, в том, как Хибари, едва прикасаясь, проводит пальцами по царапинам на шее ананаса. Как расплетает его хохолок, а тот в ответ пытается снять пиджак. - По-моему, мы что-то пропустили, - озадаченно заметил Тсуна. - Ежик в тумане, - фыркнул появившийся из ниоткуда Верде. - Ребята, Фран вас только что морально уничтожил. Туманник с Облаком оторвались друг от друга и одурманенными взглядами посмотрели на толпу в дверях. Первым пришел в себя Мукуро. - Босс, тут такое дело... ку-фу-фу... - Я хочу присоединиться к вам, зверек, - Хибари как всегда не церемонился. Тсуна пришел в себя только после нескольких не слишком ласковых толчков в живот от Агаты и оплеух чем-то довольного Фонга. И как учитель умудряется появляться так неожиданно?! - Тебе придется подчиняться моим приказам, - предупредил он брюнета. В ответ насмешливый фырк, но согласный кивок. - Если это даст мне возможность сражаться с сильными соперниками. Но по тому, как его пальцы поглаживали ладонь туманника, его длинные пальцы, а вторая рука перебирала иссиня-черные волосы, Тсуна понял, что у Хибари как минимум еще одна, более важная причина. Как и у Шоичи в свое время. - Хорошо, я согласен. Добро пожаловать в семью. Эм... думаю, Мукуро покажет, где тебе можно переночевать сегодня. Не идти же через полгорода. Иллюзионист довольно куфуфукнул и испарился, прихватив с собой любовника. - Только не шуметь! - прокричал им вслед Тсуна. - У нас в доме больной человек! - У на-ас все-е больны-ые, - протянул Фран и зевнул. - Ладно, пора спать. Мы сегодня все устали, переволновались. Нужно отдохнуть. Все с одобрительным ворчанием расползлись по своим комнатам. Но, несмотря ни на что, на душе у Тсуны было легко. Он тоже поднялся в спальню и рухнул на постель. Его сил хватило только на то, чтобы кое-как, при помощи Джотто, обработать и перевязать руки. Через секунду Дечимо уже спал без задних ног. Тишина медленно окутывала спящий дом. Ночь заглядывала в каждую комнату, укрывая спящих своим волшебным покрывалом. Спал, раскрыв рот, Фран, убрав, наконец, свою шапку, спали уставшие Кен и Чикуса, спали в обнимку Шоичи и Агата, спал Ямамото, набираясь сил перед предстоящим тяжелым разговором с отцом. Спала Хром, прижимая во сне подушку к груди. Даже Хибари и Мукуро устали настолько, что просто заснули, переплетаясь конечностями, смешивая дыхание. Одно на двоих. Спаннер и Верде спали прямо за компьютером, не доделав работу. Фонг прикорнул в кресле, не добравшись до кровати. Спал босс Тсунаеши, раскинувшись в постели. Спала вся семья Дечимо, не зная, что готовит им завтрашний день. Где-то там, на востоке, занимался алым заревом рассвет, создавая рубины из капелек росы и алый бархат из дымки над рекой. Где-то там приземлился самолет мафиозной семьи. Где-то там готовился к вылету Гокудера Хаято, Ураган Дечимо. Но пока для спящей семьи все это не имело значения. Они спали и видели хорошие сны. Ведь сегодня они обрели двух новых братьев, двух новых Хранителей. Их семья стала еще больше. С шуршанием листовка опустилась в почтовый ящик дома Савада. Аркобалено Солнца Реборн, величайший киллер современности, приступил к своим обязанностям репетитора. Новый день вступил в свои права.